Гуереро Габриэла
без интима:
Я поправила ворот куртки, когда порыв ветра пробежал по улице, поднимая с асфальта легкие бумажки и старые листья. Пальцы замёрзли — я сжала их в кулаки, спрятала в карманы, почувствовала там случайную монету и какую-то смятую бумажку.
Под каблуками тихо хрустел гравий — я свернула с главной улицы в узкий переулок, где пахло сырым камнем и старым железом. У стены стояли велосипеды, на одном из них лениво качалась старая цепь. Я провела по ней пальцем — осталась тёмная ржавчина на коже.
Мимо проехала машина — фары ослепили на мгновение, я отвернулась, закрыв глаза, прислонилась плечом к холодной стене. Дышала глубже — здесь пахло дождём и гарью, чьей-то дешёвой сигаретой. Из-за угла вышел парень с капюшоном на глазах, я невольно задержала дыхание, но он прошёл мимо, не взглянув.
На площади часы пробили полночь. Я ускорила шаг, ботинки зацокали по плитке. Мимо витрин — в одной тихо гудел холодильник с лимонадом, в другой — манекен в чёрном пальто смотрел в пустоту, как живой.
Я остановилась у мостика над каналом. Вытянула руку, коснулась холодных перил — пальцы мгновенно замёрзли. Бросила взгляд вниз: вода текла медленно, в ней отражались фонари, искажённые, будто чьи-то глаза.
Подняв капюшон, я пошла дальше — навстречу пустым улицам, к светящимся окнам на далёких этажах, к закрытым кафе с расставленными на столах перевёрнутыми чашками. Где-то хлопнула дверь, зазвенела цепочка. Я оглянулась, но за спиной была только тень.
Лесби:
Я опустилась ниже, разделяя её бёдра ладонями, чувствуя их лёгкую дрожь и горячее ожидание под пальцами. Провела языком по её чувствительным складкам, медленно, с нажимом, втягивая её вкус — терпкий, влажный, лишающий разума. Она выгнулась навстречу, пальцы вцепились в мои волосы, направляя, требуя большего.
Я послушно скользнула глубже, лаская её клитор кончиком языка, рисуя круги, пока её дыхание не сбилось окончательно, превращаясь в тихие, сдавленные стоны. Пальцы второй руки легли на внутреннюю сторону её бедра, поглаживая кожу, оставляя на ней жаркий след — и медленно, не отрываясь губами, я ввела в неё палец, чувствуя, как она сжалась вокруг меня, влажная, тёплая, ждущая.
Её тело подалось вперёд, словно само стремилось ко мне, к этому ритму, к этим движениям — всё быстрее, сильнее, глубже. Я ловила каждую её реакцию: дрожащие бедра, прерывистые вдохи, невольные толчки ей навстречу. Второй палец скользнул следом, заполняя её, раздвигая изнутри, а язык продолжал ласкать нежную точку, заставляя её теряться в этом вихре ощущений.
Она захрипела моё имя, грудь высоко вздымалась, ногти царапали мою кожу — и я не останавливалась, погружаясь в неё до конца, жадно, наслаждаясь каждым её движением, каждым стоном, каждой вспышкой сладкой агонии, которая вот-вот взорвётся внутри неё.
Гетеро:
Он резко прижал меня к стене, тяжело дыша у самой шеи. Горячее дыхание обжигало кожу, от чего я невольно задрожала. Его ладони сжали мои бёдра, крепко, властно, словно он боялся отпустить хоть на секунду.
— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — выдохнул он, проведя губами по моей шее, по линии подбородка, вверх к губам.
Я ухмыльнулась, дерзко глядя в его глаза.
— Тогда покажи, — прошептала я, слегка прикусив его нижнюю губу.
Он зарычал тихо, подхватил меня за талию, заставляя обхватить его бёдра ногами, прижался всем телом, чтобы я почувствовала его твёрдость сквозь ткань брюк — тяжёлую, настойчивую, нетерпеливую.
— Сама напросилась, — прошептал он, срывая с меня топ, оголяя грудь, к которой тут же прильнул губами. Тёплый язык коснулся соска — нежно, но быстро сменил ласку на жадные, глубокие, влажные втягивания, от которых я застонала вслух, выгибаясь к нему.
— Ты дрожишь… — усмехнулся он, лаская вторую грудь рукой, медленно сжимая, поглаживая большим пальцем, от чего внутри всё сладко сжалось.
— Потому что ты сводишь меня с ума… — прошептала я в ответ, запуская пальцы в его волосы, натягивая их, заставляя смотреть в глаза. — Трахни меня, наконец…
В его взгляде блеснуло желание, смешанное с игрой. Он медленно опустил меня на пол, расстёгивая мои джинсы, стягивая их вместе с бельём — и его взгляд, полный жадного восхищения, скользнул по мне снизу вверх.
— Такая красивая... Вся мокрая для меня, — выдохнул он, проводя пальцами по складкам, медленно, дразняще, пока я извивалась под его рукой. — Хочешь меня?
— Да... Сильнее... — сорвалось с губ само.
Его пальцы вошли в меня легко, медленно, заставляя выгнуться к нему, почувствовать каждое движение — глубокие толчки, всё быстрее, сильнее, пока я не застонала громче, цепляясь за его плечи.
— Громче… Я хочу слышать тебя, — выдохнул он прямо в ухо, ускоряя ритм, лаская клитор большим пальцем, пока волны наслаждения не начали накрывать с головой.
Я не выдержала — громкий, срывающийся стон вырвался из горла, когда он накрыл губами мою грудь, впиваясь зубами, доводя меня до дрожи, до сладкой, истерзующей кульминации, которая разорвала внутри всё натянутое напряжении