Гроза

Гроза. Кто бы мог подумать,что такой холодный и спокойный мужчина может боятся её. Мог. И очень даже боялся. Он помнил как в детстве он не мог видеть,он помнил этот ужасаюший гром где-то поблизости.
--------‐----------------------------------------------------------------------
–Саш...
–мм,чего? Рафаил сейчас два часа ночи,почему ты не спишь?
–Не хочу
–Не хочешь?
–Да.
Скзал Ангел стоя в проёме двери,переминаясь с ноги на ноги и теребя футболку,пытаясь спрятать дрожь в руках и теле. Но как бы он не старался Романову было всё видно,были видны эти искусанные губы и руки,эта дрожь в теле,это нервное поведение и он прекрасно знал,что скорее всего северный уже выпил успокоительное.
Так бы и продолжалось если бы Саша не нарушил их молчание.
–иди сюда–сказал он приподнимая край одеяла.
–Да не нужно,я просто спокойной ночи зашёл пожелать.
–В два часа ночи?
–Да,а что в этом странного?
Молчание. Опять оно. Опять он стоит в прёме и не может даже себе признать то,что ему страшно. Опять он молча уйдёт к себе и будет тихо лежать под одеялом, вдрагивая каждый раз,когда будет слышен звук грома. Опять он проснётся с опухщими глазами и больной головой. Так бы и продолжалось до сих пор если бы Романов не решил бы нарушить это. Он встал с кровати и пошёл по напровление к Старшему. Опять он приходит сюда. Опять он не может попросить помощи. Опять он отнекивается,когда даже слепому видно,что ему страшно. Когда сам Рафаил наоборот начал выходить из чужой комнаты,его остановила чужая рука,которая начала его тянуть в сторону кровати. Опять он вырывается. Опять он молча уйдёт. Опять он ничего не скажет.
–отпусти–на грани с шопотом говорит Верфской.
–Нет,в этот раз не отпушу.
Романов ведёт к кровати за руку. А эта самя рука и не хочет сопротивлятся,не смотря на желания самого обладателя этой самой руки. Его утаскивают под одеяло. Его зажимают между стеной и чужим телом. Его поглаживают и шепчут какие-то глупости. Работает,ему действительно становится лучше. Он жмётся к чужому телу,не замечая мягкой улыбки предназначеной ему. Он больше не уйдёт молча. Он больше не будет молча плакать и боятся. Он больше не будет один.