Григорий Антонович Розум (1886-1938)

Трагедия простого человека

7 марта 1938 г. под Москвой на Бутовском полигоне был расстрелян уроженец Жодино Григорий Антонович Розум.

Между деревней и железной дорогой

В белорусском местечке Жодино, Борисовского уезда, Минской губернии 17 ноября 1886 года родился мальчик, которому суждено было пройти через все испытания своего времени. Григорий Розум появился на свет в семье неграмотных крестьян Антона Федоровича и Агриппины Ивановны, где каждый кусок хлеба доставался тяжёлым трудом. Отец его был простым хлебопашцем, но скудное хозяйство не могло прокормить большую семью. Григорий был восьмым ребенком у родителей, а всего у них было десять детей. Уже в детстве Григор, как его тогда называли, познал, что значит работать «по найму, что придётся».

Четыре класса сельской школы – вот и всё образование, которое смог получить крестьянский сын. Но даже эта малая грамотность выделяла его среди односельчан. Товарищи по работе особо отмечали его. «Григорий Розум на селе славился как честный парень и всегда на заработках первых требовал увеличения заработка и по время работ мы всегда доверяли ему вести подсчет работам и дележки заработка как более честному из нашей среды рабочему, который не умел быть подлизой у нанимателей. Родители его были неграмотные имели много детей и бедное крестьянское хозяйство» – свидетельствовал о нам Иван Николаевич Симончик. Честность и прямота стали теми качествами, которые отмечали в нём все, кто знал Григория в молодые годы. В юношеские годы он со своим отцом и братьями возил дрова за скудную плату.

Большую часть времени он проводил на станции Жодино бывшей Александровской железной дороги, работая подённым рабочим по службе пути. Железная дорога стала его судьбой — он будет связан с ней всю жизнь, она даст ему кусок хлеба и в конце концов погубит его.

В мундире империи

В 1910 году двадцатичетырёхлетнего Григория призвали на действительную военную службу. Два года он провёл в 149-м пехотном Брестском полку в Севастополе, последний год — в Евпатории при Управлении воинского начальника. Служба шла своим чередом: в 1910 году его произвели в младшие унтер-офицеры, затем перевели в Евпаторийскую конвойную команду.

Вернувшись со службы в 1911 году, Григорий оказался в знакомой ситуации — без работы. Он отправляется в Московскую губернию, где уже поселился его старший брат Андрей. Там же он женился на молодой девушке Анастасии, младше его на 9 лет. Около года он прожил у тестя на станции Уваровка, работал чернорабочим на железной дороге, но зимой 1912 года, когда работы стало ещё меньше, ему пришлось принять решение, которое позже назовут «позорным пятном» его биографии. 21 февраля 1912 года Григорий был зачислен на пятилетнюю сверхсрочную службу в Московско-Рижское жандармское полицейское управление железной дороги.

Станция Крейцбург на Риго-Орловской железной дороге — место, где унтер-офицер жандармерии Розум провёл последние годы старой России. Его служебные обязанности, по его собственным словам, «заключались только лишь в том, чтобы охранять безопасность всех пребывающих на станции лиц и поддерживать порядок». Никто из многочисленных свидетелей, знавших его в те годы, не припомнил никаких «преступлений против Революции и рабочих».

Революционные бури

Февральская революция 1917 года круто изменила жизнь бывшего жандарма. Его призвали в действующую армию, зачислили в 122-й пехотный запасной полк, откуда направили на Двинско-Рижский фронт в 551-й пехотный Великоустюжский полк. На передовой линии Григорий находился до ликвидации фронта весной 1918 года. Возвратился по болезни, но даже это не помешало ему в том же году добровольно вступить в Красную Армию.

В составе 16-го отдельного добровольного Смоленского полка Григорий Розум сражался против петлюровских и деникинских банд на Южном фронте, в Черниговской губернии и под Киевом. Его сослуживец Гавриил Каптур, ставший впоследствии членом партии большевиков, вспоминал: «тов. Розум со мной состоял в одной роте в одном взводе 1918 и 1919 и участвовал добровольно в Красной Армии против петлюровских банд на Южном фронте, что со своей стороны считаю большой заслугой перед Рабочей крестьянской властью».

Железнодорожник советской эпохи

В мае 1919 года Григорий Розум приехал в Подмосковье на строительство Рублёвской железнодорожной ветки в качестве костыльщика. С октября того же года он был зачислен в штат ремонтным рабочим на 1-м участке службы пути Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги. Началась новая жизнь — жизнь советского железнодорожника.

Поселился он в казённом доме — казарме №8 при станции Жаворонки. Здесь, в тесной комнате, ютилась вся его большая семья: жена Анастасия Васильевна и семеро сыновей. Старший, Анатолий, был пионером Жаворонского отряда — символ нового времени в семье бывшего жандарма. Младшему, Михаилу, в 1938 году исполнился всего год.

Жалованье по 7-му разряду железнодорожников составляло 27 рублей 90 копеек в месяц — на девять человек. «Розум был трудолюбивым, работящим человеком. Имел очень большую семью, жил бедно, т.е. работал один, жена его была лентяйкой», — вспоминал сосед Михаил Пыжик. Дети иногда приходили к соседям просить поесть хлеба. У Григория была только одна рубашка, никакого хозяйства семья не имела.

Несмотря на бедность, Григорий активно участвовал в общественной жизни. Он был членом профсоюза железнодорожников с 1921 года, несколько лет работал профоргом, «умело руководил кампаниями разных добровольных пожертвований», способствовал организованному вступлению рабочих в кооператив.

Клеймо прошлого

Но прошлое не отпускало. Как бывший жандарм, Григорий Розум был лишён избирательных прав. В 1925 году он подал первое ходатайство о восстановлении в правах гражданства. «Не имея за собой никакой вины перед Рабоче-Крестьянской Властью не могу представить почему и меня лишают гражданских прав наравне с теми которые своими действиями заслуживают этого», — писал он в ЦИК СССР.

Местные власти поддержали его ходатайство. Перхушковский ВИК постановил: «Розум за время существования Совласти, служа ремонтным рабочим на Московско-Брестко-Балтийской желедзно дороге не проявил ничего антисоветского в ущерб СССР и не является политически неблагонадёжным». Многочисленные рекомендации от коллег и односельчан рисовали портрет честного, трудолюбивого человека, преданного Советской власти.

Но Президиум ЦИК отклонил ходатайство. В 1926 году последовал новый удар: в голодные годы Григория осудили на год за порубку государственного леса из-за несколько принесенных в холодный дом поленьев. С работы железнодорожника его уволили – не из-за нарушений по службе, а исключительно потому, что он не был восстановлен в гражданских правах.

Последние годы

К середине 1930-х годов положение несколько улучшилось – Григория взяли стрелочником на станцию Жаворонки. Правда, ненадолго: через шесть месяцев его сняли с работы «как антисоветчика и враждебно настроенную личность». Последним местом работы стала должность билетного кассира на станции Пионерская, где он проработал около полугода до ареста.

Он жил настолько бедно, что даже его прохудившиеся ботинки, оказались в центре газетной заметки в «Рабочей Москве»:

Стрелочник ст. Перхушково МББ ж. д. тов. Розум за 30 километров приехал Москву, чтобы отдать ботинки в ремонт. 31 июля он сдал их в отделение N 85 Коопремонта по Б. Грузинской ул., где взялись починить каблуки и сделать подметки, хотя подошва у ботинок была еще совсем крепкая. Только через 55 дней тов. Розум получил свои ботинки обратно. Но в первый же день носки подметки оторвались, притом оказалось, что прочная подошва под подметкой срезана. Виновник этой возмутительной проделки должен быть обнаружен и привлечен к строгой ответственности.

В эти годы вокруг Григория Розума начал формироваться образ «врага народа». Свидетели позже расскажут о его «антисоветской агитации», о том, как он говорил, что «рабочие в Советском Союзе голодают», что железнодорожники «работают день и ночь, а получают гроши». Но были ли это действительно его слова или отражение собственных настроений свидетелей? Ведь жизнь железнодорожников в те годы действительно была тяжёлой, а у Григория — особенно.

Трагический финал

22 февраля 1938 года Григория Розума арестовали. Обвинение было стандартным для того времени — статья 58, пункт 10 УК РСФСР: антисоветская агитация. Дело рассматривалось быстро: арест — 22 февраля, первый допрос — 24 февраля, приговор — 27 февраля. На всё про всё — пять дней.

Григорий не признавал вину: «Антисоветской агитации среди железнодорожников я не проводил и виновным себя в предъявленном обвинении не признаю». Но это не имело значения. Свидетели — Тимошенков, Верховень, Богданов — дали показания против него. 27 февраля 1938 года тройка УНКВД по Московской области приговорила Розума Григория Антоновича к расстрелу. 7 марта приговор был приведён в исполнение на Бутовском полигоне.

Память и справедливость

В феврале 1959 года сын Анатолий обратился к Генеральному прокурору СССР с заявлением о реабилитации отца. К тому времени пятеро из семи сыновей Григория Розума прошли войну против Гитлера: Дмитрий и Николай погибли на фронтах, Анатолий, Владимир и Алексей вернулись с фронта с наградам. Александр стал известным исполнителем советских песен, лауреатом международных конкурсов, преподавателем в институте им. Гнесина. Их биографии — лучшее опровержение обвинений против отца.

При повторной проверке дела все свидетели отказались от своих показаний. Тимошенков заявил: «следователь составил протокол со своими добавлениями, обобщениями и несуществующими выводами... я испугался и подписал этот протокол. На самом деле, никаких антисоветских разговоров Розум не вёл». Верховень категорически заявила: «Ничего подобного я от Розума не слышала. Ни одного слова из протокола не подтверждаю». Богданов не помнил ни обстоятельств допроса, ни данных показаний.

12 июня 1959 года Президиум Московского областного суда отменил постановление тройки и прекратил дело за отсутствием состава преступления. Григорий Розум был посмертно реабилитирован.

Григорий Розум был односельчанином и родственником моего деда.

Автор: Алексей Валентинович Маркевич, 2026.