Грибы для Питера Тиля
Как россиянка и американец привлекли $58 млн на лечение депрессии галлюциногенами?
Екатерина Малиевская родилась и до 22 лет жила в Екатеринбурге, но с трудом говорит по-русски. Ее речь наполовину состоит из англицизмов: то и дело вместо «совета» проскакивает advice, вместо «встречи» — meeting, а каждая фраза заканчивается присказкой you know. В начале 1990-х врач-терапевт Малиевская поехала в США, где и осела: продолжила медицинскую карьеру и родила сына. Спустя почти тридцать лет она вместе с мужем Джорджем Голдсмитом, старшим советником McKinsey и основателем консалтинговой TomorrowLab, создала стартап Compass Pathways, который борется с клинической депрессией нестандартным методом.
Супруги предложили синтезировать соединение псилоцибин, содержащееся в некоторых видах грибов и ответственное за галлюциногенный эффект, и использовать его как действующее вещество в таблетках против депрессии. В 2017 году проекту удалось привлечь вложения от сооснователя PayPal Питера Тиля и еще двадцати частных инвесторов, а также получить одобрение американского медицинского регулятора FDA на тестирование препарата.
Сможет ли амбициозный стартап с российскими корнями изменить подход к лечению одного из самых распространенных психических расстройств в мире?
Мигрировать в США
С симптомами клинической депрессии — угнетенным эмоциональным состоянием, нежеланием общаться, отсутствием аппетита и даже суицидальными мыслями — Екатерина Малиевская столкнулась в 2012 году. Болезнь развилась у ее 19-летнего сына.
«Прежде, когда я видела больного, то просто назначала ему анализы и на их основе понимала, как помочь медикаментозно. Но в случае с собственным сыном оказалась бессильна: в сфере психиатрии уже 50 лет не было никаких открытий, все лекарства старые, и никто не знает, как эффективно лечить острую депрессию», — уверяет соосновательница Compass Pathways.
После переезда она продолжила образование медика: поступила в резидентуру (аналог ординатуры в России) Медицинской школы Нью-Йоркского университета, где через два года получила степень магистра в области общественного здравоохранения. До этого, чтобы выучить язык, пришлось пять лет проработать сиделкой и швеей на нью-йоркской фабрике. Получив «корочку», Малиевская стала вести частную врачебную практику и устроилась профессором-исследователем в городской университет Нью-Йорка и клиническим инструктором в Школу медицины Икана Медицинского центра Маунт-Синай. За это время у нее появился сын — от мужчины, с которым переехала в США. Когда мальчику было 6, родители расстались.
«Его отец пошел своей дорогой, с тех пор мы о нем ничего не знали и не слышали», — говорит Малиевская.
Вылечить сына
В 2000-х через общих друзей Малиевская познакомилась с Джорджем Голдсмитом — серийным предпринимателем из Филадельфии, основателем консалтинговой компании TomorrowLab и центра по развитию лидерских качеств Tapestry Networks. Через год они поженились, а в 2011-м вместе переехали в Лондон, где «базировалась часть бизнеса Джорджа».
18-летний сын Малиевской поступил в колледж в Вашингтоне и жил самостоятельно. В 2012-м во время первого семестра у него развились депрессия и обсессивно-компульсивное расстройство личности, которые не поддавались лечению.
Симптомы в деталях Малиевская не раскрывает: «Клиническую картину я описывать не имею права, потому что он взрослый человек и это его история. Могу сказать только, что месяцы визитов к психиатру стоимостью $960 в час и антидепрессанты не помогали. Ему становилось все хуже и хуже, а мы ничего не могли поделать».
Согласно статистике Всемирной организации здравоохранения, описанный случай не исключение: стандартные методы лечения депрессии помогают только 70% пациентов, остальные 30% (а это около 90 млн человек!) страдают в отсутствие более эффективных практик.
Спустя год тщетных попыток вылечить сына Малиевская наткнулась в интернете на исследование кафедры психиатрии Университета Аризоны, опубликованное в 2006 году. Ученые провели эксперимент, в ходе которого девяти больным с обсессивно-компульсивным расстройством с недельной периодичностью вводили разные дозы (от 25 мкг/кг до 300 мкг/кг) синтетического псилоцибина — вещества, содержащегося в галлюциногенных грибах и воссозданного химическим путем. Реакцию фиксировали через 0, 1, 4, 8 и 24 часа после приема. В результате у нескольких испытуемых стали существенно менее заметны симптомы. Малиевская и Голдсмит так вдохновились прочитанным, что стали финансово поддерживать этот и подобные ему эксперименты.
Применение галлюциногенных веществ в психотерапии — практика не новая, говорит врач-психиатр, автор проекта «Найди своего психиатра» Максим Малявин. «
Прежде в лечебных целях применяли, например, каннабис, опийные настойки, даже кокаин — до тех пор, пока не заметили, что у людей развивается наркотическая зависимость. Медицина была экстремальной: все побочные эффекты замечали уже после массового использования. В XX-XXI веках те вещества заменил менее опасный псилоцибин», — рассказывает эксперт.
По его словам, основными факторами, побудившими исследователей глубже изучить соединение, была схожесть его химического состава с серотонином — так называемым гормоном радости — и эффект «полной перезагрузки», производимый на испытуемых.
Вплоть до 2017 года основатели Compass Pathways перечисляли исследовательским университетам сотни тысяч долларов из личных сбережений и участвовали в испытаниях экспериментальных препаратов, один из которых помог сыну Малиевской серьезно продвинуться в лечении. При этом действенного лекарства в свободном доступе так и не появилось.
«Мы поняли, что путь от научных работ в университетах до выпуска реальных средств очень долгий: исследователи под это не заточены. Поэтому и решили создать свой проект, который займется выпуском медицинского псилоцибина, в который мы так поверили», — объясняет Малиевская.
Заразить инвесторов
В 2016 году Малиевская и Голдсмит обратились в Европейское агентство по лекарственным средствам (аналог FDA с головным офисом в Лондоне), чтобы обсудить самый простой и быстрый путь разработки и регистрации препарата с псилоцибином. В регуляторе ответили, что традиционная фармацевтическая разработка — долгий и дорогой путь, который займет годы и обойдется в £200-300 млн.
«Мы решили двигаться снизу — не пользоваться услугами исследовательских институтов и фармацевтических компаний, а самостоятельно разработать и запатентовать технологию лечения псилоцибином, а затем получить лицензию FDA», — говорит соосновательница проекта.
За год супруги продумали план действий, модель работы потенциального бизнеса и зарегистрировали Compass Pathways в Лондоне. Формулу будущего лекарства разрабатывали вместе с привлеченными химиками. В основу лег псилоцибин, полученный синтетическим путем, то есть его не вычленяли из грибов, а воссоздали с помощью химических реакций. Полный состав лекарства предпринимательница не раскрывает. Синтезировать для стартапа псилоцибин по прописанной химической структуре и в соответствии с европейскими нормами согласились два контрактных производства в Англии. Партия, которой хватит на лечение 30 000 пациентов, обошлась в £700 000 (£250 000 — семейные средства, остальное — ангельские инвестиции), процесс производства занял 7-8 месяцев.
Голдсмит, опытный консультант, знал, что для вывода лекарства на рынок нужно провести собственное масштабное исследование и получить одобрение нескольких регуляторов. Чтобы осуществить этот план, он вместе с Малиевской принялся искать инвесторов. Зарабатывать стартап планировал на продаже псилоцибина медицинским центрам и на обучении психиатров работе с больными, принимающими лекарство.
Первая встреча основателей Compass Pathways с финтех- и криптоинвестором Кристианом Ангермeйером прошла в начале 2017 года. Ангермейер, по словам Малиевской, был очарован идеей лечить депрессию галлюциногенным экстрактом и пригласил присоединиться к первому раунду Питера Тиля, сооснователя платежной системы PayPal и одного из самых авторитетных венчурных капиталистов Кремниевой долины, а также совладельца криптовалютного банка Galaxy Digital Майкла Новогратца. Вместе предприниматели вложили в проект £3 млн, их доли не раскрываются.
«Им было близко наше видение, они тоже захотели преобразовать психиатрическую помощь радикально новым подходом», — говорит Малиевская.
Монетизировать прорыв
Интерес инвесторов неудивителен: в 2016 году вкладываться в лечение депрессии призывал, например, Всемирный банк: на каждом вложенном долларе, по подсчетам экспертов финансового института, можно заработать четыре. Малиевская и Голдсмит собранные средства направили на доклинические испытания и открытие двух офисов в Лондоне и Нью-Йорке, а также расширение штата и организацию шести консультаций с FDA и Европейским агентством по лекарственным средствам.
В 2018-м предпринимателям удалось привлечь еще несколько десятков миллионов долларов от двадцати инвесторов — например, немецкой биотех-компании ATAI Life Sciences, фонда Тиля Thiel Capital и инвестиционной Skyviews Life Science. Совокупные инвестиции в стартап достигли $58 млн и позволили начать процесс международных клинических испытаний. Малиевская и Голдсмит подали заявку в FDA. Американский регулятор не только одобрил тестирование препарата, но и присвоил разработке статус «терапии прорыва».
Стартап тем временем проводит вторую фазу исследований: 50 пациентов с диагностированной клинической депрессией (из необходимых для завершения испытаний 216) уже получают псилоцибин в терапевтических дозах. Испытания проходят на базе 18 медицинских центров в Европе и США, с которыми Compass Pathways заключил договоры. Пациенты разделены на три группы и получают по 1, 10 и 25 мг препарата соответственно. Препарат принимается один раз, затем пациенты находятся под наблюдением терапевта еще три месяца.
По расчетам Малиевской, Compass Pathways завершит вторую из четырех фаз тестирования в 2020 году. На массовом рынке препарат, по расчетам основателей, должен появиться в течение пяти лет. При этом его свободной продажи в аптеках ждать не стоит, предупреждает психиатр Максим Малявин: «Это все-таки галлюциногенный препарат, и легалайза грибов в США не будет. Лечение псилоцибином можно будет получить исключительно по рецепту врача». Из-за сложного процесса химического синтеза производство продукта Compass Pathways, по мнению эксперта, будет обходиться дороже, чем производство стандартных антидепрессантов.
«Но рынок антидепрессантов сам по себе огромен — он составляет почти $14 млрд, — и псилоцибин точно откусит часть этого аппетитного пирога», — заключает Малявин.
В начале 1990-х она перебралась с молодым человеком в Нью-Йорк. Подробностей миграции не раскрывает: «дело было давно».
«В начале 90-х была совсем другая реальность, переезд не казался сложным. Я была молодой, у меня не было ни семьи, ни детей, ни мужа, и ничего глобально в России меня не держало», — поясняет Малиевская.
К тому моменту она уже успела получить высшее образование: поступила сначала на журфак Уральского государственного университета, но год спустя перешла в Свердловский медицинский институт, откуда перевелась в Ленинградскую медицинскую академию (сейчас — СПбГМА им. Мечникова).
«В журналистике ты пообщался с кем-то, написал заметку и все — переключаешься на другое. А я мечтала знать одно, но быть специалистом», — объясняет свой выбор предпринимательница.