Гриан и родители

Это ощущалось как дом. Эти стены спокойного голубого цвета, немного испачканные временем. Эта мебель нежного древесного материала, исцарапанная кошкой за года. Этот ковер, за годы испорченный тысячами раз, когда на него вставали грязные ботинки. Этот запах родного дома, состоящий из готовящихся блинов и чего-то неуловимого, больше связанного с людьми, живущими в нем.

Открыв дверь, я в первую очередь впитал в себя чувство ностальгии. Во второй – обратил внимание на звук телевизора из гостиной и шума плиты на кухне. Мне не нужно было использовать глаза, чтобы знать, что человек в гостиной ставит телевизор лишь на фон, а сам собирает пазлы, а человек на кухне суетится, бегая от одного угла к другому, суетясь по пустякам.

—Мам? Пап? Я дома! – прокричав, чтобы напомнить родителям, что они ждут гостя, я закрыл дверь и начал снимать с себя пальто.

В тот же момент мама выскочила из кухни, а папа выглянул из угла, ухмыляясь свойственной только ему улыбкой.

—Чарли! – мама схватила мое лицо руками и начала расцеловывать. Я зажмурился и попытался отмахнуться, но она перехватила мои руки своими, по-матерински крепко сжав их.

—Чарли, милый, я тебя так ждала! Ну же, твой отец… - мама обернулась на папу, —Тоже очень ждал тебя, не мог себе места найти!

Я ответно ухмыльнулся отцу, пожав плечами, когда он игриво поднял брови и головой указал на маму.

—Ага, я тоже по вам очень соскучился, – я смотрел в глаза маме и видел в них одну сплошную любовь, —Поможете развязать крылья?

Тут же папа наконец подошел, —Конечно, конечно, поворачивайся, Гриан.

Мама тоже вставила свое слово, —Не спрашивай, конечно, поможем! Ты не туго себе завязал? Милый, поосторожнее, ему пришлось провести много времени по пути к нам! Точно не нужен массаж? – на все мамино беспокойство я лишь отрицательно кивал. Ее забота была очень приятна, очень… Важна для меня.

Наконец, почувствовав свободу в плечах, спине и крыльях, я последовал за родителями на кухню. Мама вновь начала беспокоиться о еде, предлагать чай, печенье, —Все исключительно безопасное для тебя! – а папа не переставал шутить, что даже если вдруг небезопасное, все равно прямо под рукой есть антигистаминные. Я просто улыбался, впитывая в себя уже немного забытую семейную атмосферу.

Уже за столом, уплетая за обе щеки родной мамин пирог, я обратил внимание на переглядывание родителей.

Еле прожевав и проглотив, спросил, —Мам? Пап? Что-то произошло?

Морщины на лице мамы стали виднее, когда она начала говорить, а папа отвел взгляд.

—Дорогой, мы… Понимаем, что ты занят, что… – она перевела дыхание, прежде чем продолжить, —…Твоя работа занимает много времени, но… Мы с твоим отцом не можем не задуматься о том, что стали плохими родителями, что не смогли…

Я прервал ее, прежде чем она успела договорить.

—Ни в коем случае, мам! Пап, – отдельно выделил я, посмотрев ему в глаза, —Я вас очень люблю. У меня не могло быть родителей лучше, заботливей, и, и… Просто. Я люблю вас, хорошо?

Мама нежно взяла мои руки, проводя по костяшкам, пока я тихо прошептал быть осторожнее с когтями.

—Милый… Но как мы не можем так думать, когда ты нам не звонишь, не пишешь… — я растерянно смотрел на нее, —Когда мы последний раз виделись, Чарли, дорогой? —я открыл рот, попытался хоть что-то сказать, но глядя на ее лицо, исщербленное отчаянием, закрыл рот.

Отец тоже начал говорить, и его голос был одновременно успокаивающим и одновременно внушающим ужас своими словами.

—Гриан, мы тебя любим, мы знаем, что ты нас любишь, но… Мы не можем не думать, что не смогли подарить тебе ту любовь, которую так хотели подарить. Нет, молчи, дай родителям договорить. Это назревало. Нам нужен этот разговор. Хотя бы ради нас, Гриан.

Я смотрел на них. Я хотел начать оправдываться, хотел в подробностях рассказать, насколько огромную роль они сыграли в моей жизни, насколько я ценю их, но… Я смог только прошептать, —Хорошо…

—Милый, мы… Мы не сожалеем, что дали тебе тогда, в твои 16, возможность переехать к друзьям. Но… Мы не можем не думать о том, что нам не стоило разрешать тебе даже думать становиться героем.

—Мам-

—Нет, Гриан, послушай мать. Ты… Ты можешь это не видеть, но геройская работа тебя убивает. Мы с твоей матерью действительно следим за тобой в новостях, следим за твоим блогом, и….

—Чарли, дорогой, что, ты думаешь, мы думали, когда ты пропал на более чем полгода? Наши сообщения оставались непрочитанными, звонки игнорировались, твой дом был пустым, а в новостях о тебе ни слова. Даже какого-то уведомления о смерти, Чарльз!

Мне было стыдно. Сжав руки под столом, я пытался молчать, чтобы не начать оправдываться. Я знал, на что шел, когда решил не сообщать им, но… Слышать эти слова. Слышать их голос, дрожащий от сдержанных слов… Это уже не казалось таким рациональным.

Папа положил свою твердую руку на мое плечо, заставляя поднять голову и посмотреть ему в лицо.

—Гриан, ты даже не сказал нам, что вернулся… От куда бы то не было. Мы узнали об этом с новостей, а не от тебя.

—Милый, это первый раз, когда мы говорим, более чем за год. Мы с твоим отцом думали, что ты просто… Просто откажешься от предложения. Просто… —мама, не выдержав, заплакала.

Папа, обняв ее, продолжил говорить.

—Что ты просто продолжишь игнорировать нас, сын. — Он нежно поцеловал маму в макушку, смотря на меня. Я… Я сам чувствовал, как на меня накатывают слезы. Хотелось расплакаться, броситься в объятия к родителям, просить прощения…

—Мы знаем, что не были идеальными родителями. Что иногда поступали совершенно не так, как нужно было для ребенка в твоей ситуации… Что вернись мы назад, на десять, пятнадцать лет, поступали бы иначе. Но… Но мы старались. Ты наш сын. Единственный, любимый, и такой… Такой долгожданный. —Папа стер пальцем проскользнувшую слезу.

—Мам.. Пап… Простите. Простите… — я не выдержал и бросился к ним, обнимая в ответ крыльями. Даже сейчас, тогда, когда, казалось бы, мои родители должны быть обиженными на меня, я чувствовал лишь нежные поглаживания от папы, и легкий поцелуй в щеку от мамы.

—Я вас люблю, мам, пап. Мне не могли достаться родители лучше, чем вы. Простите, простите…

—Тщщ, милый, не беспокойся, мы тоже тебя любим…

—Что бы ты ни сделал, мы всегда будем тебя любить.

Я не заслужил этих слов. Я не заслужил любовь своих родителей. Но я не мог сказать это. Лишь упершись лбом в грудь папы, я думал о том, как благодарен им за то, что они у меня есть.