Грешные ангелы совсем не ангелы когда делают куни
![](/file/7cfcb2df157e4b5a0834d.gif)
⚡ ПОДРОБНЕЕ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ 👈🏻👈🏻👈🏻
Грешные ангелы совсем не ангелы когда делают куни
Проект создан при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант № 05-04-124238в).
Абдулаев Анатолий : «В принципе, на сцене всё должно быть несколько преувеличенно. Как говорил Маяковский, театр — это «увеличительное стекло, приближающее к нашему глазу самое важное и нужное». Сцена — это сгусток жизни, а не просто передача реальных событий. Ведь интересно наблюдать за тем, как человек поступает в необычных условиях. Чем и велик Шекспир — его герои проявляют себя в странных, необычных обстоятельствах».
Абелев Гарри : «В свое время я был поражен тем, что машина может играть в шахматы на равных с чемпионом мира. До этого был убежден: ни на что подобное, тем более на открытия, она не способна. Оказалось, способна заменить чемпиона мира по шахматам. И все же Пушкина, Шекспира и Эйнштейна она никогда не заменит».
Абрамов Модест : «Понимаете, искусство всегда элитарно. Мы не можем обслуживать всех — мы не обслуга. Надо работать не для зрителя, а ради зрителя. Каждый найдет свое. Вот, например, Шекспир или Достоевский. Кто-то находит в их произведениях величайшую философскую мысль, а кто-то читает, как детектив. Кому что дано».
Аверин Владимир : «Вот на этом языке разговаривает улица, значит этот язык… В конце концов, язык Шекспира — он абсолютно площадной. <…> И то, что его тщательно облагородили — Пастернак облагородил, переведя на русский язык — это не значит, что не был он вот такой иногда грязный язык ».
«...драматургия, в которой я выхожу на сцену, не позволяет мне халтурить. Потому что Шекспир и его драматургия — это очень сложная драматургия. И театр — это как рентген».
— Волосы «под ноль» сбрили специально для «Глухаря»?
— Нет, для спектакля «Король Лир» . Я был кудрявым... А театральный режиссер Юрий Бутусов сказал: «Надо что-то поменять». Я во время репетиции сел в машину, уехал в парикмахерскую, сбрил все к чертовой матери, через полчаса вернулся. Режиссер сказал: «То, что надо». Я к себе лысому за три года сам уже привык. Многие уже не помнят, каким я был. Даже мои близкие. Сейчас отращиваю волосы. Люблю перемены. Нет ничего хуже тупого постоянства. Я — ищущий человек. Для меня кумиры — Райкин и Гурченко. Они всегда разные, палитра — от Шекспира до комедии и даже мюзикла. И мне это интересно!
Авшаров Юрий : «Я пытаюсь преподать методику Чехова. По крайней мере, так, как я его вижу. Не знаю, насколько он помогает. Но без Чехова по-настоящему нельзя сыграть ни Шекспира, ни любое другое масштабное произведение, которое выходит за рамки быта».
Агекян Карен : «Можно понять мотивы людей, которым выгодно эксплуатировать отсталость и невежество. Гораздо труднее понять патриотов, которые не в состоянии провести разницу между европейскостью и послушным исполнением бюрократических рекомендаций Евросоюза, европейскостью и псевдолиберализмом, пытающимся свести на нет национальную борьбу, европейскостью и философией потребительства. Сама современная идея нации как внесословной общности равных людей родилась и развивалась в Европе. Все сегодняшние неевропейские нации и национальные государства адаптировали именно эту европейскую модель — часто для освобождения от европейского империализма и колониализма. Армяне адаптировали ее для борьбы против азиатской деспотии. Достаточно вспомнить историю Зартонка как общественного пробуждения с начала XIX века, вспомнить историю национально-освободительной борьбы, чтобы убедиться в решающей роли исходящих из Европы идей — не важно, приходили ли они из Парижа в Константинополь или более кружным путем через Россию на Кавказ. Не случайно Г. Нжде цитирует Ришелье и Сенеку, Шекспира и Ювенала, а не властителей Древнего Ирана, не «Махабхарату» или Джалаледдина Руми, не случайно он приводит в пример античную Спарту, а не монголов Чингиз-хана».
— В общей сложности вы вместе (с Николаем Шарубиным — Ред. ) сняли шесть фильмов, премьера последнего, «Шекспир против Шекспира», недавно состоялась в Таллинне в ЦРК. А вы действительно считаете, что Шекспир — это не человек по фамилии Шекспир, а кто-то другой?
— Конечно. Более того, я согласна с героем нашего фильма американским ученым-математиком Михаилом Малютовым, что под псевдонимом Шекспир творил Кристофер Марло, гибель которого была инсценирована. И мне кажется, что в фильме нам удалось это если не доказать, то хотя бы привести достаточное количество аргументов «за».
Адомайтис Регимантас : «...к примеру, режиссер Колосов, который снимал “Раскол” про распад российской социал-демократической партии на большевиков и меньшевиков, настоял, чтобы я озвучивал сам свою роль. А играл я Плеханова. Режиссер считал, что Плеханов долго жил за границей, в Женеве, и издали смотрел на Россию. Поэтому акцент был позволителен. Даже в “Короле Лире” у Козинцева мой голос звучит. Но это Шекспир…»
Азимов Айдын : «...балет, как любое драматическое произведение, должен иметь сюжет, а здесь его нет. Народ пойдет смотреть “Щелкунчика”, “Лебединое озеро”, “Ромео и Джульетту” Прокофьева . Кстати, на мой взгляд, никто не воплотил в музыке Шекспира лучше, чем Прокофьев . <…> Один Меркуцио чего стоит! Кормилица, окружающий фон — вся эта “Улица просыпается” — поистине шекспировские контрасты. И это при том, что композитор убрал одну из самых ключевых сцен шекспировской трагедии, а именно монолог о королеве Маб! В любой театральной постановке этот гимн-предостережение о непредсказуемости тайных желаний — одна из основных фишек в режиссерской концепции, так же, допустим, как сцена с Духом и монолог “Быть или не быть” в “Гамлете” . Так вот Прокофьев , прекрасно чувствующий театр и специфику жанра балета, создал спектакль по-шекспировски динамичный и в то же время с той самой дивертисментностью, которая является необходимым атрибутом любого балетного спектакля».
Айрапетян Мамикон Сергеевич : «…если условно периодизировать последние три тысячи лет всемирной истории на четыре основные философские эпохи, то основу (первоначальный толчок) Античной философской эпохи (с X в. до н. э. по I в. н. э.) составила мифопоэтическая концепция Гомера, Средневековой (с I в. по XIV в.) — мифопоэтическая концепция Иоанна Богослова, Ренессансной (с XIV в. по XVI в.) — мифопоэтическая концепция Данте Алигьери, а основу Современной философской эпохи (с XVI в. по настоящее время) составляет мифопоэтическая концепция Шекспира».
Акимов Сергей : «Сыграть Гамлета или Ромео мечтают студенты театрального, а для настоящего артиста важнее не роль, а та игра, которую задумал режиссер. Важнее роли способ существования в ней».
Акминлаус Артур : «Ещё Шекспир предупреждал, что ничто не является хорошим или плохим. Всё зависит от того, как мы смотрим на вещи. Иной раз одно хорошо прописанное лицо скажет о человечестве больше, чем многофигурная композиция с множеством персонажей».
Аксёнов Василий Павлович : «Для меня главный герой — человек мыслящий, задающий себе сложные вопросы. Как Гамлет».
Актерское агентство "Freshfilms" : «Знаменитое высказывание Шекспира о жизни, театре и актерах “заездили” уже до такой степени, что снова повторять его просто не хочется. А вспоминается оно — ой как часто! Можно сказать, на каждом шагу. Ведь если кто-то и не мечтает стать актером, то уж наверняка частенько себя представляет им. А уж что касается того, чтобы быть актером, то здесь и вовсе особо философствовать не стоит: играть нам приходится ежедневно и в любых ситуациях. В обиходе мы называем это имиджем — создаем некий образ, которому чаще всего соответствуем очень мало (а то и вовсе не соответствуем)».
«“Герой нашего времени»” — мило, но довольно инфантильно и непереводимо. И насчет Гоголя у меня тоже есть сомнения в том смысле, что это все-таки не совсем проза. Это поэзия в прозе, а поэзия — вещь заведомо непереводимая, то есть событие, так сказать, внутрикультурное. Англичане любят Байрона, мы принимаем это на веру: верим англичанам, что Байрон — великий поэт. Поэта Шекспира мы любим потому, что его сонеты хорошо перевел Самуил Маршак. И так далее».
«...люди, снятые беспристрастной, лишенной воображения фотокамерой, они точно существовали. Поэтому все, кто жил в дофотографическую эпоху — Шекспир, Ломоносов, Моцарт, Пушкин с Лермонтовым — в моем восприятии полумифичны. В отличие от Бальзака, Гоголя, Тургенева и последующих классиков, чья реальность подтверждается фотоснимком или дагерротипом».
Александрова Марина : «Но мне бы хотелось еще очень многое сыграть в театре. В первую очередь я хочу, конечно, прикоснуться к Шекспиру, потому что в нем такое количество страстей и эмоций, которых не может дать больше ни один автор».
Алексеева Оксана : «Неудачно переведенные электронным переводчиком сонеты Шекспира тоже называют искусством — этот словесный бред вполне может заменить обои».
Алешичева Татьяна : «Среди дебютов, участвующих в конкурсе (Берлинского кинофестиваля — Ред. ) , — “Кориолан” Райфа Файнса. Актер представил шекспировскую драму в современном антураже, сделав из нее триллер с автоматной стрельбой и брутальным Джерардом Батлером. Впрочем, такой подход — “Шекспир для хипстеров” — давно не новость, этим многие грешили и до Файнса».
Алимов Нуракын : «Есть интересная притча у Шекспира. Он говорил, что если Всевышний хочет наказать человека, то он отнимает у него глаз или ногу, а если же Господь хочет сурово наказать, он отнимает у человека разум. По роду деятельности мы работаем с людьми, которые страдают душевными заболеваниями. Испокон веков и на Руси, и в Казахстане к таким людям всегда относились с почтением. Их уважали, обожествляли и считали, что они обладают особым даром. Конечно, работу с нашими пациентами простой назвать нельзя. Но я всегда ее любил и никогда не жалел о выбранной профессии».
Альтов Семён : «... в течение футбольного сезона люди смотрят настоящий спектакль, где есть и шекспировские страсти, и детективная интрига, и мелодрама, и смех и слезы. А сюжеты — такие, что тому же Шекспиру и не снились. Ведь чем все это закончится, неизвестно до самого последнего момента. И если футбол во времена Шекспира был бы развит так, как сейчас, то знаменитый англичанин наверняка вплел бы Гамлета в интригу какого-нибудь футбольного чемпионата».
Андерсен Ганс Христиан : «Зато в доме купца было тепло и уютно; весело трещали в очаге торф и корабельные обломки, а сам купец громко читал из старинной хроники сказание о датском принце Амлете, вернувшемся из Англии и давшем битву при Бовбьерге. Могила его находится близ Рамме, всего милях в двух от того места, где жил старый торговец угрями; в необозримой степи возвышались сотни курганов; степь являлась огромным кладбищем. Купец Бренне сам бывал на могиле Амлета».
Источник : Андерсен Г.-Х. На дюнах // Андерсен Г.-Х. Сказки и истории. Кишинев : Лумина, 1972. Т. 2. С. 195.
Андриасян Рубен : «Для того чтобы пьеса попала в репертуар театра, нужно, чтобы сошлись три параметра. Это чтобы, во-первых, была бы хорошая литература, во-вторых, болевые точки этой пьесы соотносились с болевыми точками сегодняшнего дня, нашего общества и, в-третьих, чтобы это было кому играть. Потому что если нет в труппе Гамлета, зачем играть Гамлета. Эти параметры обязательны».
Антропова Катерина : «Помимо примет, связанных со сценой, в театре есть немало суеверий относительно отдельных спектаклей. Например, “Золушка” считается счастливым спектаклем, а “Макбет” — несчастливым. Возможно, здесь многое зависит от содержания пьес. Трудно себе представить более утешительную историю, чем “Золушка”, — историю о том, что доброта, скромность и трудолюбие бывают в конце вознаграждены королевской короной. А в “Макбете” все очень уж мрачно: предательство, кровь, шабаш ведьм. Правда, артисты говорят, что мрачность сюжета тут ни при чем, но пьеса действительно несчастливая. Так оно или нет, но в самое разное время и в самых разных странах постановку "Макбета" сопровождает целый шлейф несчастий и неприятностей, которые, по мнению артистов, объяснить простым совпадением можно лишь с большой натяжкой. Где-то накануне премьеры сгорел театр, где-то молодые актеры разбились на автомобиле, где-то у артиста отказало сердце… Ходят слухи, что виноват в этом Шекспир. Мол, в сцене ведьм он для достоверности использовал какую-то магическую формулу и именно она делает спектакль таким вредоносным».
Аредаков Григорий : «Каждый артист, если ему очень повезет, за свою жизнь должен сыграть два раза Шекспира, два раза Чехова и по одному — остальных классиков».
— Вам не кажется, что ваших песен слишком много по количеству?
— Ну как это слишком много? Шекспир слишком много написал?
— В спектакль «Ромео и Джульетта» на роль Джульетты ты сама напросилась. Ты нак уверена в себе?
— Это нельзя называть уверенностью. Это счастье и мечта. Еще когда я читала пьесу Шекспира, я представляла, какая Джульетта милая, романтичная, что она похожа на меня. Возможно, у нее были такие же русые волосы, голубые глаза, худенькая фигура. И я подумала, что вполне могу это сделать — сыграть ее. Все девочки 14 лет немного похожи: все начинают мечтать о любви, все точно знают, какая она будет — «огромная и на всю жизнь». Я серьезно. Мне кажется, что потом люди взрослеют и становятся трусами, начинают про все серьезно рассуждать, все планировать, взвешивать. А у Джульетты все просто и понятно: «Я увидела тебя, тут же полюбила и знаю, что хочу прожить с тобой всю жизнь». Для меня эта роль как первая любовь.
— Каково тебе играть Джульетту?
— Даже не верится, что это я выхожу на сцену в этой роли. Мы с мамой читали и разбирали Шекспира, когда мне было одиннадцать лет, и тогда я впервые задалась вопросом: “Почему это у Джульетты не могло быть таких волос, глаз, рук, ног, такой же дурости в голове, как у меня?”. И когда режиссер Сергей Алдонин задумал ставить в Театре Станиславского спектакль, я увидела постановку, набралась наглости и попросила его попробовать меня на главную роль во втором составе. Я была уверена, что услышу отказ, даже глаза от страха закрыла, а Сергей вдруг говорит: “Попробуй”. Теперь я каждого спектакля жду с замиранием сердца. А на сцене в принципе забываю, что передо мной зал. У нас был спектакль, когда случились какие-то проблемы со светом и мне из-за кулис подсказывали: “Иди вперед, пока не попадешь в луч прожектора”. А мне казалось, что я Джульетта и это говорит мой внутренний голос.
Арнольд Кэтрин : «Театр в елизаветинскую эпоху, то есть в XVI–XVII веке, во времена Шекспира, считался зрелищем малоприличным. Поэтому драматурги, актеры, проститутки — все это была одна среда. И в глазах публики — особенно той, что побогаче, благородной — театр нередко служил просто преддверием к сексу, эдакой формой театрализованного публичного дома. Туда приходили, чтобы почувствовать невероятное возбуждение, затем выбрать себе девушку и предаться с нею телесным утехам».
Архангельский Александр : « Копирайт в нынешнем виде это — бред. Сейчас я защищаю свои права, права своих детей, но с какой стати я должен думать о своих правнуках, которые в течение 70 лет после моей смерти будут получать отчисления, тормозя при этом развитие культуры? Если бы копирайт действовал в эпоху Шекспира, никакого Шекспира бы не было. Сюжеты заимствованы, его бы замучили судебными исками. И он уже ничего не написал бы. Культура вся основана на взаимном подворовывании тем, сюжетов, образов, цитат. Я не говорю уже о том, что целые культурные области, типа документального и просветительского кино, в общем убиты. Делая программу о событиях 1968 года, нам буквально для титров понадобился 20-секундный фрагмент песни Beatles “Back to the USSR”. Для этого нужно получить разрешение у корпорации, владеющей правами на Beatles. Сэр Пол Маккартни не владеет этими правами. Обойдется это вам в 4000 долларов. Надо ли говорить, что программа вышла без этой музыки?»
Асанбеков Нурлан : «Театр в эпоху Шекспира в Англии развивался гораздо интенсивнее, чем сегодня у нас, хотя тогда никто даже и помыслить не мог о наших возможностях. Значит, дело в нас самих, в том, что мы не можем запустить как следует этот творческий процесс. Дело в плохих режиссерах, писателях, драматургах, редакторах, министрах, которые занимают вакантные монопольные позиции и не заинтересованы в том, чтобы культура интенсивно и бурно развивалась. А если забросить культуру, то человеческая природа проявится в другой более низменной форме, что мы и наблюдаем, когда шекспировские страсти кипят не на сцене, а в реальной жизни».
«Зритель умен. Мне сложно себя успокаивать, как делают некоторые режиссеры, говорящие, что опередили время, а зрители, дураки, ничего не поняли. Мы апеллируем к эмоциям зрителя: сочувствию, сопереживанию, состраданию. Все плачут над пьесами Шекспира, хоть и телефоны появились, и в самолетах летаем. Суть эмоций, за которыми люди приходят в кино или театр, не меняется...»
«Когда сидит три тысячи человек в зале — плачет и смеется, и один заявляет, что публика — недалекая… А себя считает далеким. Это что за взгляд такой свысока? Шекспир выходил и говорил: “Почтеннейшая публика!”. А там сидел король, плотник, вельможи, и вся эта публика превращается в единое целое. Если это единение получается, то я считаю, что работал не зря».
— Способность, которой вам хотелось бы обладать?
— Хотел бы знать несколько языков — арабский, чтобы читать священный «Коран» в оригинале, английский из-за великого Шекспира, итальянский дабы понимать великие итальянские оперы, а китайский, чтобы выжить лет через 20 ( смеется ).
Багирова Анна : «Не каждый человек, как мужчина, так и женщина, может найти свою половину в этом мире. Примерное соотношение — один случай на миллион. Существует версия, что нашедшие друг друга Ромео и Джульетта ушли из жизни не только из-за желания Шекспира создать в произведении драматическую ситуацию. Возможно, из-за жестокости нашего мира в то время божественные силы решили соединить двух влюбленных где-то, на небесах (тогда в это верили, да и сегодня тоже) или в параллельном мире. Такую божественную любовь, какая была у Ромео и Джульетты, можно было сохранить только на небесах, здесь бы ее растоптали».
Источник : Day.Az со ссылкой на Эхо
Бадрак Валентин : «Например, какой урок можно вынести из познания образа мышления Ганса Кристиана Андерсена? Он с четырнадцати лет юный Андерсен стал самостоятельно искать счастья в большом городе, намереваясь стать актером большой сцены. Ему удалось добиться у директора Большого театра возможности обучаться пению, — но только до безнадежной ломки своего голоса. Но вместо отчаяния он начал писать, копируя Шекспира и других известных мастеров. Первые книжки содержали стихи, исторические романы, водевили, оперные либретто. Он пробовал все, максимально возможный диапазон применения слова. И только к тридцати годам Андерсен издал первый сборник сказок. Именно подход к решению проблемы — “использовать все” — и является изюминкой».
Байетт Антония : «Большое впечатление на меня произвела книга Филипа Дэвиса: он объясняет то, что, казалось бы, объяснить невозможно, — методы и средства, которыми пользовался Шекспир, выстраивая свои сентенции и рифмы, структуру языка и образ мысли Шекспира».
Балаян Зорий : «Прочитав эту тридцатистраничную брошюру (“Размышления” Сахарова — Ред. ), я понял, что не стоит писать роман, повесть или рассказ, тем более когда в мире есть Шекспир, Достоевский, Чехов. Только публицистика».
Балбекин Александр : «Может ли спектакль “Ромео и Джульетта” Шекспира в невнятном исполнении непрофессиональных актеров (исполнителей главных ролей) привлечь в зал театра зрителей? По признаниям директора, оказывается, может. Зритель-то идет по привычке в профессиональный театр, а уж когда обнаруживает подвох, деваться некуда, билеты назад не возвращаются. Так и написано на обратной стороне билетов».
Балуев Александр : «Когда я был моложе, то, конечно, мечтал. Мечтал, как и все актеры, сыграть Гамлета. Но потом эти мечты стали разбиваться об обстоятельства. Поскольку, помимо твоих желаний, всегда существует масса неподвластных тебе обстоятельств. Я разобрался со своими желаниями и своими амбициями, перестал нервничать и положился на судьбу...»
— А ч
Групповуха С Женой Видео
Маккензи сделав ДНК тест узнает что ее сын Билли не родной и дает ему в попу
Русский Реальный Секс С Разговорами