Грейвз зарисовка

В зарисовке есть триггерные и мерзкие моменты, будьте осторожны при прочтении.

TW: Физическое насилие, насилие над беременной, несовершеннолетним, употребление.

CW: Маты, расизм.

Я не утверждаю характер персонажа. Я пишу то, как я его вижу, без розовых соплей. Мое видение может не совпадать с вашим.

Я не разделяю взгляды написанного, я презираю расизм в любом его проявлении.

Мексика — страна, где у детей с рождения не шарики, а гранаты. Где в школе учат не писать, а правильно глотать закладки, перевозя их в себе. Где во взрослом возрасте ты — биомусор с пулемётом.

Эти слова Грейвз вбил себе в голову ещё давно, пока не предал Лос-Вакерос и ОТГ, встав на кривую дорожку.

Постепенно в нём зарождалась ненависть. Сначала к преступникам, после — к военнослужащим, а после уже ко всему мексиканскому народу. Даже к новорождённым, которые не успели ещё начать хотя бы спать полную ночь.

И спустя столько событий, после того как столько всего сошло ему с рук, он начал злоупотреблять своими полномочиями. Если он почти мог без последствий делать что угодно, значит, он может издеваться над мексиканскими гражданскими, и никто ничего ему не сделает. Если солдаты ещё могли привлечь связи, то что ему сделает обычный буррито, зависимый от марихуаны?

Он думал над этим, пока ехал с доверенными людьми во внедорожнике без опознавательных знаков. В Мексике это не редкость — каждый второй снимал номера, если они вообще были изначально.

Скоро он сможет выместить накопленное им на нелюдях. Они поплатятся за своё существование. Поплатятся за свою грязную кровь и землю.

Водитель стукнул по окну, молча сообщив, что они на месте. Американец вскинул голову, рывком выпрыгивая из автомобиля и взяв с собой винтовку.

— Парни, за мной! — прикрикнул Грейвз, мотнув головой, и пошёл к оживлённому переулку.

Идя быстрым шагом, он закинул винтовку на плечо, периодически оглядываясь. Следом за ним шли его солдаты, которые будут прикрывать его зад. Солдаты без своего мнения, лично им принадлежащего крова, еды и права голоса.

Уже был вечер, не так много людей, но слишком много свидетелей ему и не нужно. Взгляд пал на грязного парнишку лет четырнадцати, может, чуть старше. Тощего, измождённого и явно не в состоянии дать отпор. К тому же он стоял на одном месте и смотрел сквозь стену, так что явно был под чем-то.

Подойдя ближе, он крепко хлопнул парня по плечу, сжав его и слегка наклонившись. На руках подростка виднелись колодцы, которые уже гнили. Сам юноша слегка ахнул, но не обернулся, лишь вздрогнул.

Нахмурившись, Грейвз развернул его лицом к себе и ударил по щеке:

— Ты, грёбаный торчок! — сказал он сквозь сжатые зубы и ненависть.

Подняв другую руку, он ударил его по другой щеке. Однако со стороны подростка не последовало никакой реакции — едва сглатывал после ударов и вздрагивал. Взгляд как у куклы: стеклянный и бесчувственный. Не совсем то, чего он хотел, но для разогрева подойдёт.

Выдохнув, американец замахнулся и в полсилы ударил парня по груди. Тот застонал и упал, схватившись за грудь, после получив удар в живот:

— Сраный фрихолеро! — прокричал мужчина, впечатав свой ботинок парнишке в почку.

Его солдаты едва обернулись, один чуть ли не заикнулся про шум. Да, был вечер, но это не означало, что его крики эхом не привлекут внимания. Однако он заткнул рот, как рыба, быстро отвернувшись. Права голоса у него не было. Ни у кого не было, кроме золотого мальчика генерала.

Грейвз продолжал избивать парня. Пару раз тот даже получил по затылку прикладом, но парень не реагировал. Лишь рефлекторно где-то сжимался, где-то поскуливал от боли, но он не кричал. Едва ли хоть что-то делал, но ударам не сопротивлялся, принимая их. Лицо у него начало краснеть от злости: почему он не реагировал? Насколько сильно он упоролся, что даже не может вскрикнуть?

Сжав зубы, он сжал винтовку и прицелился парню в колено. Пока не раздался женский крик: — Что вы творите?!

Женщина попыталась подбежать, но из-за беременного живота, явно на большом сроке, ей было тяжело хотя бы стоять. Стоило ей подойти, один из солдат молча вытянул руку. Пока что не отталкивая, но держа на расстоянии.

Командир дёрнул ухом, медленно оборачиваясь, теряя к мальчишке интерес. Повернувшись к женщине лицом, он скривился от отвращения: — Какая тебе разница, шлюха? Ты что, его мать?

Женщина замешкалась, отошла на шаг, ахнув и сглотнув, держа руку под животом, и заговорила дрожащим голосом: — Нет, но... Он же совсем юный...

— Юный, а уже наркоман! Что, поощрять это будешь? — рявкнул он, подходя к ней, отталкивая солдата плечом.

— Нет! Ни в коем случае! Но... — в горле женщины застрял ком. На глазах быстро навернулись слёзы. Она попыталась ответить, но не могла сказать ничего внятного. Пусть парень и явно уже был «пропавшим», её сердце болело за него, словно это был её сын, а не просто какой-то грязный парнишка, вероятно, без родителей.

Хмыкнув, он подошёл ещё на шаг, после пнул её в живот, отчего она пошатнулась, вскрикивая и ахая. Пара солдат вздрогнули, двое начали потеть и наблюдать за этим с широко открытыми глазами.

Грейвз присел на колено, после опёрся на её живот, надавив на него, и наклонился к ней: — А что же ты лезешь тогда? Что, ноги раздвинула и с огромным пузом теперь можешь творить что захочется?

— Синьор, нет! Нет... Прекратите, умоляю! — женщина всхлипнула, нижняя губа начала дрожать, по щекам потекли слёзы. — Мой ребёнок... Не надо...

Женщина не успела договорить — Грейвз резко надавил ей на живот сильнее. Та крикнула и вскинула голову, выдыхая, и попыталась оттолкнуть его, но он начал стучать кулаками по её животу, как по барабану. Женщина, в отличие от подростка, уже кричала, сопротивлялась, умоляла остановиться, но оставалась беспомощной. То, что ему нужно. Ему не нужны здоровые мужики или те, кто на равных с ним. Они могли дать отпор, в отличие от беременной, у которой ломило суставы от одного только существования этого паразита в её организме.

— Что, думаешь, твой паразит не станет таким же? Что он чем-то лучше него? — продолжил он, продолжая стучать и давить. Но больше он ничего не делал, кроме этого. Женщина и так выглядела измученной: бледная, под глазами уже не круги, а бездонные дыры, которые не осветить даже прожектором, по всему телу синяки, а тело опухло. Вероятно, она уже банально не могла справлять нужду самостоятельно, из-за чего у неё жутко опухло тело. Либо же что-то подобное. В любом случае было заметно, что одежда, которая раньше, вероятно, была ей влитой, сильно утягивала её, особенно огромную грудь, которая уже была синей от давления на неё.

Солдаты наблюдали за этим с отвращением. Кто-то просто кривился и осуждающе смотрел, кто-то сдерживал рвотные позывы, кто-то дрожал от ярости и сверлил его взглядом.

Один из солдат, самый молодой, смотрел на командира, который зарекомендовал себя в его глазах как справедливого лидера, пусть иногда и жестокого, но тем не менее вызывающего уважение своим железобетонным мнением и не собирающегося отступать ни при каких обстоятельствах. Сейчас это был словно другой человек, вывернутый наизнанку, как инверсия всех качеств командира.

Прохожие в основном не обращали особого внимания. Насилие не было чем-то новым, особенно в этом районе. Едва ли кто-то оборачивался. Да и людей было мало, чтобы нашёлся тот самый смельчак, — в лучшем случае те, кто посмеётся над этим и пойдёт дальше.

Пока кое-что резко не произошло.

Грейвз почувствовал влагу на своём колене и, опустив взгляд, увидел кровь. Его лицо скривилось, как лимон, от отвращения, и он резко встал, отшатнувшись от неё, будто бы она была взрывоопасной, а не обычной несчастной женщиной, ребёнка которой он, вероятно, только что убил.

Сама женщина держалась за живот и уже тихонько плакала. Голос охрип и просел под криками, тело дрожало, а глаза уже едва ли открывались. Лицо было покрыто соплями и слезами, пока из промежности вытекала кровь.

Грейвз уставился на неё как на врага народа, после чего пнул её между ног, отчего она вновь закричала, но быстро замолчала, начав быстро дышать и стонать от боли. После этого он развернулся, безмолвно отдав приказ солдатам идти за ним. Некоторые пошли сразу, но трое остались на месте, одним из них был самый молодой, который перестал даже дышать.

Пока его резко не дёрнули за плечо и не потянули следом, но от неё он не отвернулся, головы к ним не повернул.

Грейвз тем временем уже забыл про неё, разглядывая улицу. Люди шли по своим делам, всем было плевать, что он делает. Будто бы в Мексике кто-то отвечает по всей строгости закона, а не решения картеля.

Хмыкая, он заметил молодых людей, максимум лет двадцати. Они обжимались в каком-то узком и тёмном переулке, где периодически мигал свет от сломанного фонаря. От них пахло куревом, и курили они, видимо, травку, что-то обсуждая на испанском и смеясь.

Сжав кулаки, командир уставился на них и, слегка сгорбившись, решительным шагом пошёл к ним, выхватив пневматический пистолет из кобуры. Он не собирался изначально никого убивать из мексиканцев, он хотел их мучить, слышать их крики и мольбы.

Подойдя ближе, он выстрелил женщине по коленям из пистолета, а парню стрельнул в пах. Оба сразу упали, а мексиканец приподнялся и растерянно уставился на него, лицо исказилось от злости и недопонимания.

Грейвз наступил парню на грудь, выстрелив ему в ключицу, а девушке, которая едва успела открыть рот, начал стрелять по груди. Они всё ещё были вменяемые, видимо, только недавно начали курить или травка ещё не подействовала. Но это уже было неважно, важна была их реакция.

Один из солдат подошёл поближе, но стоило Грейвзу обернуться, солдат сделал вид, что споткнулся, и вернулся в строй. Слишком опасно напрямую идти на командира, который легко готов избавиться от него как от пушечного мяса.

Парень тем временем сразу попытался дать отпор, как только тот отвернулся, ударив его по лодыжке, но тут же пожалел об этом. Американец вспомнил про существование своей винтовки и выстрелил ему в колено. Парень начал визжать, а девушка испуганно ахнула, прикрыв рот рукой, попытавшись привстать и остановить его, несмотря на боль. Но он схватил её за волосы и впечатал её лицо в стену, кровь брызнула под её лицом, как если бы разбили арбуз об стену. Она замолкла, упав на асфальт, как помятый пакетик.

Паренёк уставился на свою девушку, приоткрыв рот, и попытался издать хоть какой-то звук, но прежде чем он смог хоть что-то сделать, в его рту оказалось дуло винтовки, прежде чем она выстрелила, размазав мозги по асфальту, а тело с отвратительным хрустом упало.

Солдат подошёл к командиру, крепко хлопнув его по плечу, недоверчиво хмурясь: — Сэр! Вы же не хотели никого убивать? Что вы творите?! — встревоженно повысил тон солдат.

Грейвз медленно обернулся, махнув винтовкой, скидывая с неё маленькие кусочки мозгов, уставившись на мужчину перед собой.

После этого начался ад. Как только Грейвз обернулся, он выстрелил своему в грудь, а остальные синхронно ахнули. После к нему попытался подойти ещё один и закончил выстрелом в лоб. Следующий накинулся на него, пытаясь ударить по голове, но верная шавка схватила его под мышки и, оттащив, выстрелила в висок.

Солдаты начали перестрелку друг с другом, вернее, пытались защитить командира, оставшиеся же пытались, наоборот, убить его.

Самый молодой стоял чуть поодаль от остальных, горбясь и таращась на них. Он не мог поверить в увиденное, как его боевые товарищи могли сделать такое? Как его командир в первую очередь решился на такое? Зачем? Почему именно мирный народ? Почему он не попытался нацелиться на какого-нибудь наркоторговца?

Парень думал недолго, прежде чем шальная пуля выстрелила ему в затылок, пройдя ровно через лоб. Остальные оглянулись, ненадолго остановив перестрелку. Молодой простоял на месте секунду, прежде чем завалился, и изо рта начала течь кровь.

Один из бывших товарищей выдохнул и, поджав губы, вдохнул, чтобы заговорить, прежде чем получил пулю в висок. Остальных перестреляли как собак, парочке удалось отбежать на пару шагов, прежде чем они повторили ту же участь.

Грейвз же сразу откинул винтовку, бросившись бежать. Скрывшись за углом, он начал оглядываться в поисках побега: магазин, пожарная лестница, парк.

Парк точно нет, не-а. Что, ему в мусорку спрятаться или как в мультфильме прятаться за деревом?

Пожарная лестница?.. Он не успеет, а крыша всё равно открытая, некуда деваться.

Магазин? Единственный вариант. Окна там уже выбиты, видимо, ограбили не так давно. Но там он сможет хоть как-то укрыться, должен же быть там какой-нибудь подвал или пара аварийных выходов, откуда удастся сбежать... Наверное.

Но стоило ему податься вперёд, ему выстрелили в ляжку, а пуля застряла там же. Застонав и скривившись, крякнув, он упал на локти и стиснул зубы. После крепкая рука схватила его за плечо, перевернув на спину, прижав дулом к его груди, надавив тяжёлым ботинком на живот: — Что ты, ублюдок, делаешь в моей стране?! — крикнул мужчина с сильным мексиканским акцентом. В уже ночной тьме Грейвз не мог разглядеть лица мужчины, но голос звучал знакомо. Прежде чем американец смог что-то промолвить, получил по голове носком ботинка. Грейвзу быстро заломали руки, с характерным хрустом и стоном от него, после чего его руки начали туго завязывать грубой верёвкой.

— Эрмано! Накинь ему этот мешок на голову! — прокричал мексиканец, после чего послышался шорох плотной ткани.

Американец обернулся, с хрустом повернув голову, почти что зашипев, пока пытался заговорить, но в итоге в его рту оказался ботинок, которым его и заткнули: — Заткнись, американская свинья! Мне не нужны твои хрюканья! — крикнули на него, прежде чем позади послышались шаги.

Всё-таки кто-то из его парней смог выжить, хотя двигались они с трудом, но, будучи солдатами до мозга костей, которым промыли мозги всей этой пропагандой, они были как роботы, которых ничего не интересовало, кроме поставленной задачи.

Первая серия выстрелов, мексиканцы ответили тем же.

Грейвз же увидел возможность убежать, пока была возможность. Встав на колени, он начал приподниматься, прежде чем поднял здоровую ногу и, оперевшись на неё, начал убегать, слегка подпрыгивая и волоча простреленную ногу. Но шальная пуля прострелила его пятку, а после уже крепкий удар по спине и затылку и вовсе вывел его из себя, заставив потерять сознание.

Мексиканцы быстро отстрелили американских шавок, после чего главный обернулся к американцу без сознания, истекающему кровью: — Скажите нашему медику немного подготовиться. Нужно подтереть зад одному уроду, — сказал мужчина, отворачиваясь и идя к автомобилю.

Остальные переглянулись, после чего несколько мексиканских солдат подхватили Грейвза, потащив его следом за главным...