Грейвз и банда

Ты приходишь в себя от резкого, бьющего в нос запаха спирта. Голова раскалывается так, словно по ней проехался танк — твоё укрытие знатно накрыло бомбой. Ты лежишь на раскладушке в сухом военном бункере, где пахнет дорогим парфюмом и оружейным маслом.

​В паре шагов от тебя, облокотившись на край стола, стоит Филипп Грейвз. Нагловатая, чертовски уверенная улыбка парня из Техаса так и просит кирпича. Он лениво подкидывает на ладони твой жетон, а на столе перед ним лежит твоё полицейское удостоверение и ордер. Заметив, что ты открыла глаза, он хмыкает и вальяжно подходит ближе, явно готовый к привычному сценарию — сейчас девчонка испугается, начнёт умолять или заглядывать в рот ради спасения.

​— Ну привет, офицер. Насилу тебя откопали, — Грейвз ехидно ухмыляется, наклоняясь к тебе. — Твоё руководство сбежало, город отрезан к чертям, так что защищать закон тут больше некому.

​Он бесцеремонно протягивает руку и медленно, с издёвкой проводит тыльной стороной ладони по твоей щеке, прощупывая почву. Но вместо ожидаемого страха или покорности ты резко, с явным раздражением и злостью дергаешь головой в сторону, уклоняясь от его прикосновения, и награждаешь его испепеляющим взглядом.

​Грейвз застывает на секунду. Его улыбка на мгновение пропадает, а в карих глазах вспыхивает опасный, азартный огонёк. Ему, привыкшему, что все вокруг лижут ему задницу ради банки тушёнки и безопасности, этот колючий жест бьёт наотмашь по эго. И чертовски сильно цепляет. На его губах снова ползёт ухмылка, но теперь она хищная, собственническая. Он резко наклоняется ещё ниже, упираясь ладонями в раскладушку по обе стороны от твоей головы, блокируя любые пути к отступлению.

​— Ого... А зубки-то у нас имеются, — вкрадчиво, с тягучим техасским акцентом произносит Филипп, и между вами моментально искрит бешеное напряжение. Он смотрит на тебя сверху вниз с явным желанием сломать эту гордость и полностью подчинить тебя себе. — Мне это нравится. Даже слишком. Значит так, красотка, слушай правила. Твой ордер мне полезен, но ты мне интересна куда больше.

​Он чеканит слова, глядя тебе прямо в губы, а затем снова в глаза:

​— У тебя два пути. Первый: ты завываешь про своего правильного копа, подчиняешься мне, помогаешь с этим делом и живёшь в тепле, сытости и под моей личной защитой. Второй: продолжаешь дёргаться, и я вышвыриваю тебя обратно на улицу к мародёрам. Но учти, я всё равно заставлю тебя играть по моим правилам. Ну так что, по-хорошему договоримся, или мне применить силу?