Греховная

Ледяная вода вызывала боль и онемение в лице Марии. Через несколько секунд она начала задыхаться и непроизвольно глотать ее. Рука её матери потянула за локоны и девочка получила мгновение, в которое она смогла вдохнуть воздух. На затылок вновь надавили, начав цикл с начала.

Это был один из тех случаев, когда Фелиция, мама Марии, звала свою дочь в самую отдаленную комнату дома и начинала пытать. В этой комнате девочку обычно наказывали за проступки. Наказания были самые разные: обычные избиения кулаками, с использованием ножа, с удушением, а бывало ее топили, как сегодня. Но пытки отличаются от наказаний. Для пыток Мария не должна была совершать что-то плохое. Мама пытала её просто так, наверное, чтобы выплеснуть эмоции. Другого вывода девочка сделать не смогла. Как только это началось, она пыталась задавать вопросы, вырываться, думая, что мама забылась и не понимает свои действия, но потом она осознала, что это плохая тактика. Когда она вырывается, её начинают бить лишь сильнее, топить усерднее, резать больнее.

С самого детства весь мир показывал ей, что перетерпеть гораздо легче, чем пытаться сопротивляться.

В свой пятый день рождения Мария пошла набрать воду из колодца по просьбе родителей. Возле колодца она увидела детей, которые играли в догонялки. Её заметил один мальчик из толпы. Он подошёл к ней, докоснулся до плеча, с улыбкой сказав:

— Теперь ты водишь!

И отбежал от девочки. Мария не поняла, что нужно делать и тогда мальчишка ответил:

— Ты должна догонять нас, когда докоснешься до кого-то, он станет водой и тоже начнет нас догонять!

Это был первый раз, когда девочке предложили поиграть. Она приняла правила и побежала за мальчиком.

Дети весело играли некоторое время, а после к ним подошла какая-то женщина. Это была мать одного из детей, играющих в догонялки. Она накричала на Марию и оттолкнула подальше от толпы. Уходя, девочка услышала:

— Не подходите к ней, она плохая.

— Но почему? — спросил мальчик, что предложил Марии присоединиться.

— На ее душе висит ужасный грех. Не общайтесь с ней, не навлекайте на себя неприятности.

Мария не понимала, что за грех на ней висит. Когда она спрашивала у родителей, они начинали злиться и говорили, чтобы больше ни к кому не подходила. Девочка так и делала. Но теперь другие дети сами подходили к ней, когда она выходила куда-то, и начинали издеваться. Они постоянно толкали её, кидали в неё камни, обзывали. Среди них был и тот мальчик, что тогда предложил ей поиграть, но, в отличии от других, он просто стоял и наблюдал.

Это был первый раз, когда она поняла, что сопротивляться, когда тебя бьют — плохая идея. Когда Мария пыталась встать, увернуться от кулака, освободиться от рук, сдавливающих шею, человек, что издевался над ней, начинал делать это с большим азартом: сильнее душил, кидал больше камней и так далее. Девочка поняла, что лучше пусть один камень разобьёт ей нос, чем десять оставят множество увечий по всему телу.

Фелиция вновь потянула свою дочь за волосы, вытаскивая её голову из тазика с водой. Мария вздохнула и начала откашливаться. У нее кружилась голова, она чувствовала, будто сейчас упадёт в обморок.

Грозно смотря на девочку, мать Марии сказала:

— Вытрись и иди принеси ужин в столовую. И поживее, у нас гости.

Размеренным шагом Фелиция вышла из комнаты.

В свои 12 лет Мария уже умела делать все дела по дому: готовить, убираться, стирать. Ей постоянно поручали их выполнять. Когда-то Гавриил, отец Марии, сказал:

— Настоящая женщина обязана идеально выполнять всю работу в доме. Сам Бог Света писал в своих учениях, что это ее обязанность.

И Мария очень хотела быть этой “настоящей женщиной”, но за столько лет усилий, у нее всё еще не получилось ею стать. Сколько бы она не мыла полы, не старалась готовить все блюда по строгому рецепту, у неё всегда были оплошности. Мать всегда наказывала её за это, когда-то больше, когда-то меньше, но не было ни дня без наказания, ни один день не был у Марии идеальным.

Время от времени, она задумывалась:

— А может этот грех я и несу на душе?.. Может в этом я виновата?..

Это была самая правдивая теория, по мнению Марии. Как минимум, у неё не было других. И она постоянно пыталась избавиться от этого греха, пыталась стать “настоящей женщиной”, но что-то всегда шло не так..

Одевшись, Мария прошла на кухню. Там стоял в тарелках недавно приготовленный ею суп. Мама прервала ее прямо перед подачей, и он немного остыл. Набрав его в дополнительную тарелку, она на подносе вынесла блюдо в столовую.

За большим столом сидел её отец, Гавриил, а напротив него — Михаил, друг отца. Отец Марии работал священником в церкви. Михаил был уважаемой фигурой в “Коммуне светлячков”, так называлось поселение, в котором они жили. Мужчина был епископом — главным священнослужителем, что управляет всеми церквями в поселении. Михаил всегда казался Марии мягким и добрым. Он часто вступался за неё, когда был у них дома. Тем не менее, мать Марии выглядела очень взволнованной, во все случаи, когда тот приходил к ним в гости, она старалась избегать любого зрительного контакта и становилась очень тихой.

Девочка поставила тарелки перед сидящим отцом и Михаилом. Тарелки для себя и для мамы, она поставила на отдельный стол. За этим столом должны были есть все женщины в доме. Трапезу мать и дочь должны начать только после того, как своё блюдо доедят мужчины и похвалят его за вкус. Это был один из ритуалов, написанных в священном писании Бога Света.

Часто Гавриил не хвалил приготовленную еду, поэтому Фелиция и Мария оставались без приема пищи.

Мужчины приступили к еде. Как только Гавриил съел одну ложку, его лицо тут же искривилось в бешенстве. Схватив тарелку, он кинул ее в Фелицию, что сидела за столом рядом и крикнул:

— Какого черта суп холодный!? У нас в доме гость, а ты подала нам ЭТО!? — обращался он к матери Марии.

Фелиция не пыталась увернуться или накрыться руками. Хрустальная тарелка краем ударила ей прямо в лоб и облила супом всю голову, а после разбилась столкнувшись с полом. Дрожащим голосом Фелиция сказала:

— Э.. Это Мария отвечала за суп.. Она виновата..

Разъярённый отец, встав из-за стола, начал грозно подходить к Марии.

— Ты, маленькая неумёха, смеешь позорить МЕНЯ и мою семью перед таким УВАЖАЕМЫМ ГОСТЕМ!? — крикнул Гавриил на Марию и замахнулся для удара.

Мария прикрыла лицо руками, чтобы было не так больно, но тут руку отца схватил Михаил. Мягким голосом он сказал:

— Тише-тише, успокойся. Суп был не таким уж и холодным. Это неважно для меня.

Гавриил тут же пришёл в себя и вновь сел за стол.

— Извини, Михаил, вспылил случайно.

— Ничего, у всех бывает.

— Фелиция, убери всё.

— Х.. Хорошо, дорогой муж.. — тем же дрожащим голосом ответила Фелиция и начала убираться.

Посмотрев на Марию, Фелиция строго, но не крича, сказала:

— А ты уйди и подумай над своим поведением.

Девочка послушно удалилась.

Михаил всегда её защищал и сделал это снова. Мария любит когда он приходит к ним в гости, ведь в это время всё проходит спокойнее.

Он был единственным человеком, кто согласился проводить ей исповедь.

В 7 лет должна была случиться первая исповедь Марии. По правилам ритуала, девочка сама должна была найти себе священника. Она подходила ко многим, подошла почти к каждому священнику в поселении, но все ей отказывали: кто-то спокойно, а кто-то гнал её с палками, крича, что такую, как она, нельзя очистить от грехов. Тогда она встретила Михаила. Он был добрым и единственный разговаривал с ней нежно и ласково. Когда она узнала, что он епископ, она была обескуражена. Сам епископ решил провести исповедь ей? Девочке, которую все вокруг избегают? Это был первый настолько удивительный жест доброй воли для Марии. С тех пор, она ходит к нему на исповеди и не боится рассказать ему обо всём.

* * *

Это был обычный день. Мария проснулась с восходом солнца и начала мыть полы. Но сегодня она чувствовала неприятный дискомфорт внизу живота. Она решила его игнорировать.

Закончив мыть полы, она приготовила завтрак. Прямо перед подачей к ним пришел Михаил. Последнее время он стал часто наведываться в гости таким образом. Поэтому Фелиция перестала приходить на завтраки.

Мария так же накрыла столы, села за отдельный стол и стала ждать. Но в этот раз, даже не начав есть, Михаил похвалил блюдо Марии:

— Всё вкусно, благословит тебя Бог Света, Мария. Можешь поесть в другом месте. Нам нужно поговорить с твоим отцом наедине.

Мария впала в ступор:

—.. А разве это не является нарушением ритуала?..

— Не волнуйся по этому поводу, можешь идти. — ответил Михаил.

Мария послушалась и ушла есть в другое место. Закончив трапезу, она поблагодарила Бога Света и пошла в сторону кухни, мыть посуду. Чтобы пройти на кухню, ей нужно было пройти через столовую. Собираясь войти, Мария остановилась перед входом, услышав не очень приятный тон отца.

— Заканчивай свою фальш, я знаю, зачем ты пришёл, и мой ответ — я никуда не уйду.

Доброжелательный тон Михаила, что рассказывал до этого о своем прекрасном сыне, стал серьёзным и холодным.

— ..Знаешь, не очень мило с твоей стороны так поступать. Ты не забыл, что я дал тебе очень многое, и ты должен быть мне благодарен? Напомнить, кто подарил тебе этот дом? Кто сделал тебя священником лучшей церкви в коммуне? Моему сыну сейчас очень нужно это место, я не выгоняю тебя совсем, просто стань священником другой церкви, что чуть пониже статусом, с тебя же не убудет.

— Мне важно место именно в этой церкви, ведь именно её любил мой покойный отец и так просто я его не отдам! - повысил голос Гавриил.

— Эй эй, успокойся. Есть же и другая церковь, если я правильно помню, то она нравилась твоей матери. — успокаивающе и продающе сказал Михаил.

— Да мне насрать на то, что там нравилось моей матери! Я уважал отца и уважаю, и я остаюсь в этой церкви, ради него!

Тон священника стал еще холоднее, чем изначально.

— Хорошо, если не хочешь по-хорошему, то я просто сам сниму тебя с должности. Я легко найду в чем тебя обвинить.

Встав из-за стола, он пошел к выходу из столовой.

Усмехнувшись, Гавриил задорно проговорил:

— Если я правильно помню, то я тоже легко найду в чем тебя обвинить.. Ты же не из доброты душевной подарил мне квартиру и должность.

Было слышно, как Михаил вздрогнул и остановился.

— Если ты снимешь меня с должности, то я всё расскажу тем, кто сверху, и у меня даже будет свидетель. Тогда не быть тебе больше епископом.

Простояв несколько секунд в молчании, Михаил ушел.

* * *

Прошло семь дней с того разговора отца Марии с Михаилом, но девочка все еще не могла даже предположить, что мог натворить такой святой человек как Михаил.

Тем временем, боль в животе усиливалась. Сегодня она была особенно сильной.

Мария решилась рассказать о ней маме, но как только она заговорила об этом, ей сразу же нанесли сильную пощечину.. Мария упала на пол, ударившись затылком о стену сзади.

— Терпи! И не смей даже жаловаться на такие пустяки! Это наказание за все твои грехи, посланное Богом Света. — строго проговорила Фелиция. — Если у тебя он болит, значит ты совершила что-то страшное и должна поплатиться за это.

Оставив свою дочь лежать на полу, мать Марии удалилась из комнаты, перед этим сказав:

— Не забудь провести генеральную уборку, скоро воскресенье. И наколи дрова, погода последнее время ухудшается.

Мария принялась выполнять, порученные ей обязанности. Но весь день был никудышным: всё валилось из рук, когда она протирала пыль, она случайно разбила любимую вазу отца, девочка чувствовала слабость и сонливость, поэтому ей было очень трудно расколоть дрова, она закончила только после заката, когда луна уже взошла на небе, хотя обычно, к пяти часам Мария уже заканчивала все дела по дому.

С сильной болью в животе, с рассеянным сознанием Мария шла в комнату наказаний. Её конечности болели, а ноги дрожали от усталости. Девочка весь день то плакала, то чувствовала воодушевление, то вновь плакала. Вот и сейчас ей снова хотелось заплакать, ком в груди, будто пустил свои корни через горло к её глазам и голове. Эти корни пронзили каждую часть тела, вызывая опустошение.

Зайдя в комнату, рядом с матерью стоял отец, а перед ними лежали осколки вазы. Мария забыла их убрать, ведь увлеклась общей уборкой дома. Но даже убери она их, родители все равно заметили бы отсутствие вазы.

Устремив взгляд в пол, Мария упала на колени перед родителями и закричала:

— Простите меня, пожалуйста! Я случайно разбила вазу, я не-

Девочку прервал удар ногой по лицу. Она ударилась затылком о пол, в глазах тут же потемнело, нос был разбит и ужасно болел, из глаз текли слезы, а еще, во время падения, Мария, как назло прикусила язык. Металлический вкус заполнил её рот. Отец придавил своей ногой горло девочки.

— Это была очень ценная ваза.. Единственная в своем роде.. — строго начал отец, его холодный тон вызывал мурашки в теле Марии.

Кровь затекала в горло, девочка случайно вдыхала кровь, она попадала в легкие и вызывала сильную боль и откашливание, но откашлять не получалось, ведь нога, прижавшая её горло, не давала ей этого сделать, и кровь продолжала затекать дальше.

Отец Марии перешёл на крик:

— Это ваза стоит дороже, чем вся твоя никчёмная жизнь! И ты посмела её разбить!

Его нога все сильнее давила на горло девочки, вызывая боль и головокружение. Живот в таком положении стал болеть только больше.

Отец Марии наносит второй ногой удар прямо в живот девочке, полностью встав первой ногой на её горло. В агонии девочка будто бы услышала, как рвутся её мышцы в шее. А нанесенный удар в живот, не только усилил резкое режущее чувство, но и вызвал рвотные позывы.

Закончив, отец убрал ногу с горла девочки. Мария тут же вдохнула глоток воздуха, перемешанный с кровью. Затем девочка перевернулась и начала откашливать все то, что попало ей в легкие. Во время этого процесса рвотные позывы стали такими сильными, что Марию тут же вырвало не до конца переваренным завтраком.

Видя это, отец проговорил:

— Мерзость, а не ребёнок…

И ушёл из комнаты вместе с матерью.

Марии понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Но сил встать и дойти до спальни, и тем более убраться, у нее не было. Лежа рядом с лужей своей рвоты и крови, она заснула.

* * *

В этот воскресный день на улице шел дождь.

Мария встала со своей кровати. Её живот болел нестерпимо больно. Каждая конечность нела, все тело Марти, будто готово было распасться на части. От каждого движения на глазах появлялись слёзы. Девочка вышла из комнаты и прошла на кухню. Ей было очень тяжело приготовить завтрак, но она это сделала. В нужный час она вынесла завтрак отцу.

Гавриил, как всегда сидел за столом в холодном ожидании. С того случая он был очень обижен на Марию, а поэтому мать девочки и она сама не ели уже несколько дней.

Тут Мария почувствовала, будто что-то вытекает у неё из под юбки. Она посмотрела вниз. Коричневое месиво с легким красным оттенком вытекало из тела девочки. Она пришла в ужас и вздрогнула, уронив поднос с тарелками. По столовой прошёл грохот. Коричневое месиво вытекало на пол.

Гавриил, увидев это, в мгновение пришел в бешенство. Дойдя быстрым шагом до дочери, он кулаком нанёс удар по лицу. Мария упала, испачкавшись в крови и непонятном веществе, вытекающим из неё. Внутри она чувствовала хаос и страх. У неё началась истерика.

Отец с отвращением смотрел на девочку. Он подозвал Фелицию и сказал:

— Мария посмела в присутствии меня не сдержать свою женскую грязь! Какого хрена ты не рассказала ей об этом!? — крикнув, Гавриил нанес пощёчину своей жене.

— И.. Извините, пожалуйста, дорогой муж…. Она получит наказание за этот проступок..

— Весь аппетит испортили, дуры! — сказав это, мужчина ушел из столовой.

Как только Гавриил вышел, Фелиция ударила ногой Марии по зубам. Жесткая подошва выбила зуб, что уже шатался после удара Гавриила.

— Грязная оборванка! Сейчас я очищу тебя, мразь.

Схватив свою дочь за волосы, мать потащила ее по полу в баню. Вся гигиена у всех членов семьи происходила там, баня абсолютно всегда была нагрета, ведь Гавриил обожал туда ходить. Там постоянно была кипящая вода в тазу. Её по желанию можно было разбавить холодной водой из бочки рядом.

Дотащив кричащую от боли и страха Марию в банную комнату, Фелиция сняла с неё всю одежду и взяла ведро с кипящей водой. Девочка тут же осознала, что её мать собирается сделать. Сквозь слезы и истерику Мария пыталась отползти и истошно кричала:

— Нет, пожалуйста, не надо!! Прошу, матушка!! Умоляю!!

Мать вылила кипяток в сторону Марии, к счастью, девочка смогла увернуться, но часть воды попала на ноги девочки, вызвав агонию и вопль. Кожа начала слезать с ног от кипятка.

— Грязное ничтожество. — сказал с отвращением на лице Фелиция. — Ты была обязана скрыть это от отца! Каждая женщина — грешная и мерзкая! За это нас наказывает Бог Света! Поэтому твоя кровь вытекает из организма через постыдное место! Мария, ты — мерзкое отродье!!

Достав из кармана юбки грязные тряпки, Фелиция кинула из в лицо Марии.

— Ты должна была додуматься использовать это, чтобы отец ничего не увидел! Посиди тут и подумай над своим поведением, тупорылое существо!!

Фелиция вышла, заперев дверь в баню. Мария начала останавливать свою мать:

— Нет, стой, мама, я не выдержу тут!! Мамочка!!

Слезы Марии текли без остановки, голова кружилась, все тело болело, её тошнило. В глазах начало темнеть.

* * *

Задыхаясь от недостатка кислорода, Мария проснулась, все еще находясь в бане. Голова кружилась, состояние было затуманено. Собрав все свои оставшиеся силы, девочка подошла к двери и начала стучаться и кричать, моля, чтобы её выпустили.

Через несколько минут или часов безостановочных действий, дверь открылась.

На пороге стоял Михаил.

— Ой, Мария, бедная девочка. — он снял свою рясу и накинул на Марию. — пойдем быстрее отсюда, у тебя жар!!

Мария не заметила, как оказалась дома у Михаила. Она сидела на удобном диване в той же рясе, перед ней стоял стол с тарелкой печенья.

— А вот и чай. — сказал Михаил, поставив перед ней чашку. — Угощайся печеньем с чаем и расскажи, что случилось.

Мария никогда не пробовала печенье, поэтому тут же накинулась на него. Поев она рассказала, что произошло. Михаил ответил, своим обычным добродушным тоном:

— Ох, бедная девочка. За что же они тебя так.. Ничего, они больше не будут так делать, не волнуйся.

Сказав это, Михаил обнял Марию. Девочка никогда не получала подобного тепла от кого-либо, она прижалась к нему, у неё текли слёзы.

— Нуу, тише. Не плачь. — ласково сказал Михаил и, вытерев слезинку под глазом, поцеловал Марию в губы.

* * *

Мария шла по мокрой земле. Капли ледяного дождя стикали по её голой коже. Она чувствовала себя грязной и мерзкой, как никогда прежде. Она желала, чтобы этот дождь смыл все то, что произошло в доме у Михаила.

Дойдя до дома, Мария направилась в комнату для наказаний.

Фелиция стояла прямо напротив двери, будто бы ждала девочку. Увидев Марию в таком состоянии, когда её тело все было в засосах, Мать девочки пришла в ярость.

Она тут же набросилась на Марию и начала избивать, проклиная. Марии было уже все равно. Она хотела чувствовать боль, лишь бы не чувствовать всю эту грязь, пронизывающую каждую частичку её тела. Фелиция, заметив это, внезапно для Марии, остановилась.

В комнате повисло молчание.

Из слез Фелиции потекли слёзы. Для Марии это было шоком, мама никогда не показывала перед ней каких-либо эмоций, кроме злости или строгости.

— М.. Мама.. Ты плачешь?..

Слезы Фелиции капали на безжизненное лицо девочки. Сквозь истерику, мать проговорила:

— Э.. Это сделал Михаил, да?..

На лице Марии проскользнуло удивление.

— О.. Он сделал это и со мной..

Мария не смогла сдержать появившиеся слёзы.

— Т.. Ты была рождена от него.. Это твой отец.. — говорила Фелиция дрожащим, заикающимся голосом. — Тогда н.. На всю округу разнеслось, что он сделал это со мной.. Т.. Точнее, что я изменила Гавриилу..

Девочка впала в шоковое состояние, весь мир, будто исчез. Остался только голос матери, что продолжала говорить.

— Н.. Ну я сама тогда была виновата.. Он сказал, ч.. Что я выглядела, будто хотела и мне нравится.. Я до сих пор виню себя.. И.. И никак не могу это отпустить.. Ты каждый день напоминаешь мне о моей о.. Ошибке..

Мария была в истерике. Теперь она поняла, почему все так к ней относились, почему отец получил должность священника от Михаила и почему она была греховна.. Ребенок, зачатый вне брака, а тем более тот, который был зачат не от мужа, носил ужасный грех своих родителей.

— П.. Прошу.. Уходи.. Беги отсюда!!.. — крикнула Фелиция на Марию. — Убегай!! Я не выдержу видеть тебя каждый день! Если так продолжится, я убью тебя!!

Мария не знала куда бежать, и что её ждёт, но она, как и всегда, сделала то, что просила её мать.

Мария выбежала за территорию коммуны.

Фелиция, как только Мария ушла, взяла нож и проткнула им свое горло. Она не могла не чувствовать стыд за тот грех который она совершила.

* * *

Гавриил стоял над трупом жены и не мог найти дочь. Он боялся, что если другие узнают, то это будет стыл на всю его жизнь.

Михаил вошел в комнату наказаний.

— Михаил!?

— Верно. — ответил епископ, направив на Гавриила пистолет. — Теперь ты не сможешь мне отказать. Снимайся с должности, Гавриил! Иначе все узнают, что муж убил свою жену и дочку, а после сжег их трупы и покончил жизнь самоубийством.

— Подонок!

— Как и ты. В коммуне все прекрасно знают, как ужасно ты обращался со своей семьёй. Тебе не отмазаться.

— ...Ладно.. Я снимусь с должности..

— Отлично. — Михаил спрятал пистолет в рукав рясы. — Скажешь, что твоя жена покончила с жизнью, убив дочку и спрятав её труп в неизвестном месте, так тебя хотя бы не накажут.

— Хорошо..