Грехи
SmileyTellerВ объятиях мрака и скользящих ветвей лесных изгибающихся старцев, Акасаки вместе с Эсхилем направлялись в скрытую лабораторию, прячущую себя где-то в глубинах леса Рефрард. Тёмная руна уже выходила из-за горизонта, а ночная вуаль затмевала светлые лучи. И когда они уже вот-вот оказались в тенях лесного царства, разговор между ними начался сам собой.
- Призрак издевается надо мной или хочет измотать перед взбучкой? – Спрашивала Акасаки, инстинктивно продавливая сухие ветки деревьев, представляя их хруст, как хруст человеческих костей.
- Он весьма загадочен в своих планах… Если бы ты ему была не нужна, то он уже давно мог отправить тебя в самую бездну башни теней… Там знаешь ли, заключенные оставляют все свои надежды на спасение. – Небрежно и прерываясь, отвечал Эсхиль, сдвигая ветки, что вытягивались перед его лицом, а Акасаки, напротив, разрезала их прямо на ходу. – Не трать силы. Боюсь, что твои сородичи по крови будут не столь радушны к незваным гостям.
- Хм… - Демонстративно шмыгнула Акасаки, продолжая дальше нервировать и заполнять их взаимоотношение лёгким привкусом равнодушия. – За что вообще сажают в эту грязную яму? Призрак возомнил себя кем-то великим и теперь коллекционирует жалких сосунков вроде него самого? – Надменно выражалась девушка, осматриваясь по сторонам. Ей не единожды казалось, что за ней следят. Кусты шелестели, а ветви ломались в отдалении от них.
- По легче Акасаки…
- Я удивлена… Не грех, не бестия… Просто Акасаки? Ты начинаешь расти в моих глазах… “Эсхиль” – С полным тембром обжигающего сарказма отвечала девушка, заставляя Эсхиля вновь гневаться на свою единственную спутницу. Однако и его посещало чувство, что они в этом лесу были вовсе не одни. – Слышишь их… - Тихо прошептал Эсхиль продолжая двигаться дальше, как ни в чём не бывало, а девушка слегка кивая его вопросу медленно выходила вперёд.
Лес был окружен сомнением и гулом, угасающем в объятиях медленно стихающих листьев. Словно сам ветер хотел дать подсказку, осторожно сбавляя свой пыл. И вот когда тишина донеслась до своего пика, Акасаки вновь сделала то, чего и следовало от неё ожидать.
- Выходите, скромняги! – Закричала на весь лес девушка эхом, вытягивая все свои слова вдоль деревьев, подтягивая к себе Эсхиля своей не оправданной выходкой, а в его сжатых до предела кулаках можно было отчётливо прочесть, как он был разочарован и зол.
- Ты сведёшь нас в могилу…
- За то там не так душно, как с тобой, так что думаю выбор очевиден. – Вновь отвечала Акасаки в своей неизгладимой и кислотной манере и тут же, собравшись с силами, закричала во весь голос. – Хватит прятаться… Мы уже догадались, что имеем дело с трусами… - Не успели её слова до конца достигнуть симфонии эхо, как резкий взвизг музыкального трактования копья врезался в её ладонь, сковывая Акасаки вместе с деревом.
Эсхиль резко отскочил в сторону и, только-только посмотрев туда, откуда вылетело копье, неожиданно наступил в петлю, сковывающую его движение и активирующую другие ловушки. Бревна, что вылетали вдоль его тела и иглы, пропитавшиеся каплевидным ядом, и проходящий сквозь перчатки Эсхиля это напрочь выбивало его из равновесия собственного сознания, оставляя Акасаки наедине с неизвестными нападавшими.
- Эсхиль? Какой же ты бесполезный… - Высказалась Акасаки с жгучим взглядом, посматривая на копье, что не только пронзило её руку, но и одновременно запекло всю кровь, забрав у девушки возможность использовать свою магию. – Кто бы ты ни был, ты чертовски проницателен со своими жертвами! – Крикнула Акасаки в гул переплетающихся листьев. Пока всё вновь не затихло, укрывая весь лес лишь одним прерывистым дыханием Эсхиля, висящего на ветках деревьев.
- Сочту это за комплимент… - Сказала неизвестная личность, медленно появляющаяся из-за спины Акасаки. И только-только жертва, которую пригвоздили копьем к дереву, хотела вырвать его, чтобы дать достойный отпор, как клинок в руках неизвестной вновь сделал из Акасаки козла отпущения, изгибая вторую ладонь по другую сторону дерева. – Зачем так спешить? Гостей у нас не бывает, да и мы принимаем вас с радушным приёмом.
- А не слишком ли вы переборщили с радушием? – Спрашивала Акасаки, пытаясь выдернуть хотя бы одну руку, но ладони не просто впились в дерево болезненным острием, они так же ослабели после такого дерзкого приветствия. – Мои руки…
- Ооо, так ты ещё их чувствуешь? Однако! Забавная ты, не столь забавная, как твой дружок, что валяется без сознания, но тоже ничего. – Улыбчиво представилась девушка, вышедшая вперёд на перевес со своей длинной секирой. – Меня зовут Икасама. – Сказала девушка по наитию вытянув свою руку перед Акасаки. – Ах, да, прошу прощения, ваши руки заняты… Ну… И что у нас в лесу забыла, как я вижу, по твоим рожкам и отметинам... Грех…
Акасаки вытянулась, прижимаясь своей спиной к дереву и слегка сказив лицо в сторону своей собеседницы, была на редкость сговорчива в своих словах. – Пошла ты “Икасама”. – Буквально выплюнув последние слово на землю, она дала понять, что позиция, сколь бы она плачевной не была, на Акасаки влияет разве что очень поверхностно.
Икасама осторожно прижалась к своему оружию и, посмотрев в кровавые глаза своей жертвы, медленно и сама становилась её жертвой. Они были столь холодными, что могли пожирать любое существо без какого либо сопротивления. И когда наконец Икасама полностью насладилась этим леденящим и одновременно обжигающим взглядом, она тут же выдернула нож и копье из её рук. – Дерзкая... Мне такие нравятся. – Сладко улыбнулась Икасама, увидев, как Акасаки всё ещё пыталась дёрнуться своими ослабевшими руками. - Пойдём. Нас уже все заждались. Не время нам тут кулаками махаться.
Кулаки Акасаки почти не сжимались, хоть и были проткнуты, но это едва ли являлось причиной того, что она не могла ими управлять. И вновь, посмотрев на ладони и символы, проходящие вдоль бёдер и плеч девушки, она задалась очень логичным вопросом. – Ты грех?
- Ха-ха… Как прямолинейно... Достойна греха гордыни, не иначе… - Усмехнулась Икасама, попутно вытягивая веревки, на которых висел Эсхиль. – Да, ты права… Я грех зависти, рада вновь быть знакомой с бурчащей и хаотичной багряной бестией. Да-да, ты не ослышалась. – Вновь загорелась девушка, скинув Эсхиля прямо на землю, без доли жалости и присущим обычным людям состраданием. - Твоя слава дошла и до Ратраона. Я, конечно, не завидую, но мне ой как интересно, почему же после стольких кровавых и жестоких убийств я не попадаю под пристальные взгляды башни теней… - Буквально прижимаясь к своему оружию, мечтая говорила Икасами, плавно закрывая свои глаза.
- Не хочу отвлекать тебя от бесшовных сказочек. Но что это были за оружия? Мои руки словно сардельки болтаются без какой-либо возможности ими управлять. – Поинтересовалась Акасаки, пытаясь со всей своей силы поднять правую руку. Однако на середине попытки к пальцам словно привязывали огромные куски металла, и рука вновь падала вниз.
- Ааа… Гордыня интересуется новыми разработками жадинки… Это хорошо…
- Жадинки…? - С каплей недоумения и разочарования, переспросила Акасаки. Пока её единственный собеседник лишь улыбчиво кивал, покручивая тот самый нож в своих руках.
- На самом деле это обычные оружия, но вот чем посыпаны, это уже другое дело. Моя дорогая подружка...
- Мы не подруги. – Сказала Акасаки, резко прерывая трапезу в виде бесполезных слов и ещё большего нагнетания обстановки, и, пройдя мимо лежащего на траве Эсхиля, отправилась дальше в ту сторону, в которую они шли прежде.
- Эй, ну куда это ты! Знаешь, что такое магический камень ска'аль? – Спрашивала Икасама, видя совершенно игнорирующую натуру Акасаки во всей своей красе. Однако это ей нисколько не мешало продолжать свой скромный монолог.
- Это камень, обладающий возможностью впитывать руны заклинаний и повторять их действия благодаря заряженной в них мане. Ты спрашивала, что это за оружие. Ну так вот, лезвия у копья и ножа посыпаны крошкой ска'аля с рунами огненной магии, чтобы ты не смогла использовать кровь, дорогая моя “Акасаки”. И, конечно, ослабление, чтобы ты не смогла напасть в случае того, как выберешься…
Икасама успела договорить свою долгую речь, но в это же время ощущение пальцев и всей руки в целом дали о себе знать, и Акасаки, слегка вытянув и размяв конечности, остановилась на пол пути.
- Забавно, я уже думала, что придётся с тобой драться, когда освободишься от магии ослабления, но видимо ты не столь остра, как о тебе говорят. Иии кстати, что будем делать с твоим дружком? От яда он будет ещё очень и очень долго спать. – Подскочила Икасама, вальяжно вытягивая свою руку вдоль плеч девушки, а та, моментально скинув её льстивую ухмылку, направилась глубже в лес.
- Разберется как-нибудь сам… - Высказалась Акасаки на счёт Эсхиля, продолжив идти вдоль ветвей деревьев, совершенно не взирая на то, что она буквально оставляла его валяться среди неизвестных им лесов.
- Пожалуй, я поспешила с выводами о тебе… - Прошептала про себя Икасама и, быстро подбежав к греху гордыни, присоединилась к ней в избежании бессмысленного блуждания по каверзному лесу и его очень давно запутанным дорожкам.
И вот когда анархия между неразберихой с грехами закончилась и наступивший день вновь перечеркнул линию горизонта, Эсхиль стал медленно просыпаться. Сначала в его глазах было лишь расплывчатое видение окружения, а далее, когда каждый пазл его воспоминаний начал складываться по кусочкам в одну цельную картину, он моментально начал осознавать, насколько же большую ненависть он ощущал по отношению к своей спутнице.
- Аааакаааасаааакиииии! Дрянная безэмоциональная и ничтожная сволочь! – Кричал он вслед за камнями, на которых выпинывал всю свою ярость. И когда его голос наконец стих, а лёгкое подкашливание сбивало весь энтузиазм в оскорблении ненавистного ему верса, он облакатился на дерево, прижимая свою ладонь к лбу. – Вот же… - Сказал про себя Эсхиль, оглядываясь по сторонам и отдышавшись от своего зверства. - Был готов в одиночку искать логово грехов. Ну или не совсем в одиночку…
Мужчина встал и, вздохнув полной грудью, вытянул обе руки в стороны и стал читать высшее заклинание. - Спутники мрака, плащи затухающего света, тени, что блуждают в неведении и бесцельно взирают на своего покровителя… - Тени смешивались друг с другом. Они слушались того, кто взывает к их силе. Они были не скупы на свою поддержку, и окружая Эсхиля, словно плетёные верёвки связывали всё его тело. - …пусть сама тьма ведёт вас за моей спиной. Вы бестелесные плащи моих теней! – Как только его губы замкнулись, а тишина вновь объяла весь лес, звуки листвы неестественным образом стали смешиваться между собой.
Листья, ветви и даже камни. Во всём отражалась тень, скользящие прямо из тела Эсхиля. Словно множество его копий, невидимых человеческому глазу, осматривали весь лес, каждый загуток, да бы найти Акасаки, там, до куда взгляд тёмного вестника попросту не был способен дотянуться. – Нашёл… - Сказал он, осторожно выдохнув с облегчением того, как тени возвращались обратно к своему хозяину.
А пока тень двигалась в сторону скрытого поместья, вытягивающегося вдоль облезлых деревьев и замусоленных листвой слоёв сползающей коры, Акасаки смотрела по сторонам. Строение было похоже на её собственный дом, однако, за исключением этого, она наблюдала множество химических элементов, перегонные колбы и вытянутый стилаж гробов, где выглядывали иссохшие пальцы мертвецов, которые, по всей видимости, являлись местными избранными в злосчастных экспериментах.
- Зачем вам столько трупов? – Спрашивала Акасаки, взявшись за палец одного из мертвецов. – Вы ставите на них опыты?
- И да, и нет. – Отвечала Икасама, резко выглядывая из-за Акасаки. – Хеби собирает себе коллекцию из трупов, а иногда и пытается других вскрыть. Так что будь с ним на стороже… Хотя… - Прикинула девушка, внимательно посмотрев на стройную фигуру Акасаки с ног до головы.
- Хватит раздевать меня взглядом…
- Конечно, нет. Да как я могу! – Улыбнулась Икасама, провожая своего гостя по всем комнатам и различным участкам этого не маленького, на первый взгляд, поместья. Они проходили тренировочную площадку, где грубо резвились грехи гнева Хаверон и грех лени Хиро.
- Ты будешь драться, ублюдок?! Или мне тебя самому поднимать! А! Трухлявый мешок с костями… - Выкрикнул мужчина, встав над другим, более зажатым и скромным в своих словах, верса лежащего на лавочке с книгой, которая прикрывала его глаза от опаляющего сквернословия его жестокого товарища.
Зевнув от его досаждающей решимости, он буквально перевалился в сторону спинки лавочки, стараясь полностью уйти из-под взора кипящей магмы, выплевывающейся в виде слюней из рта. – Отстань, дай поспать спокойно. Не понимаю, зачем меня вообще вытягивать на улицу, если ты хочешь просто подраться. – Промямлил про себя Хиро, пытаясь совершенно игнорировать своего напарника.
- Слушай, а ты не слишком ли наглый? Мне надоело каждый раз спасать твою никчёмную задницу из всех передряг. Давай живо вытащил из своего рта всё дерьмо, что в тебе накопилось, и встал!
Проходящая мимо Икасами просто не могла не поприветствоваться со своими друзьями. – Привет, мальчики!
- Пошла на хрен слабачка! – Грубо ответил мужчина и, моментально остановившись в пылу своего нетерпимого характера, заметил кровавый взгляд Акасаки. – А ты ещё кто такая?
- Это Акасаки, она гре…
- Заткнись, не видишь. Я её спрашивал, а не шлюху с подворотней, что от матери не больно то отличается. – Вздернулся своим воротником мужчина и, подняв подбородок к верху, тут же получил быстрый удар с разворота от Акасаки, что была сильно удивлена тому, как Хаверон всё ещё стоял на ногах, держа пятку девушки на своей щеке. – И всё? – Надменно спросил он, моментально прочувствовав, как из этой самой пятки вырос кровавый шип, насквозь прорубающей щеки гневного греха.
- Наелся ублюдок? – Заговорила Акасаки, подтачивая свою фразу всей остротой, которую она буквально скапливала для такого омерзительного верса, как Хаверон. Однако его стойкое тело было куда более необычное, чем она думала.
- Ха-ха-ха… Ха. Хахахаха! Забавно! Не такая уж ты и слабачка. Однако твой дрянной характер… - Мужчина тут же остановился и, увидев греха жадности, отошёл в сторону, смотря в его тонко намекающий взгляд. – Акасаки… Ещё подерёмся, вот увидишь.
- Надеюсь, что нет, а то ты больно дерзкий для моих вкусов. – Отвечала Акасаки, а устрашающая улыбка Хаверона никуда не девалась, напротив, становилась лишь злее, когда он благополучно возвращался с ярым подзатыльником в сторону Хиро.
Шипящий звук вытягивался из под рукавов неожиданного гостя. Его голубые глаза с перемешивающимися оттенками серебристых волос гладко дополняли друг друга, однако его безмолвие ещё больше украшало картину медленно вырисовывающихся змей, ползущих при его ногах.
Акасаки невольно отошла в сторону. Это чувство, будто что-то очень опасное и убийственное стояло перед ней, даже кровь, как бы горяча она не была в чистилище, лишь замолкала в ожидании и в смирении перед зловещей аурой окружающей греха жадности.
- Похоже, Призрак началссс забывать границы дозволенного… - С шипящей манерой говорила одна из змей, вглядывающихся в глаза Акасаки, пытаясь разглядеть греха гордыни со всех сторон. -Ммм… Ссссильная… Даже очень…
- Ты так и будешь играть в чревовещателя? Или мне и тебе проткнуть морду лица? – Дерзко отвечала Акасаки, перекрестив свои руки в совершенном недоумении от того, что происходило между ней и всеми, кто находился в этом поместье.
- Сссс характером… - Сказала одна из змей, что буквально выказывала в своём выражении лица некую улыбку, а Икасама, что стояла позади Акасаки резко навалившись на неё всем своим весом, моментально досаждала её серьезному и напыщенному виду.
- Вот и я о том же! Акасаки девочка с характером, как же это волнительно! – Обрадовалась Икасама, приветствуя Хеби греха жадности, и тут же, отпрыгнув в сторону лёгким и почти невидимым пируэтом, увидела всего на доли секунды, как из спины кровавой леди вновь выскочили её шипы, негостеприимно и очень отчуждённо отталкивающие девушку в сторону.
- Ещё раз облокотишься на меня… - Грозно начала Акасаки, вытянув свою ладонь вдоль ручки катаны. – Вспорю тебе живот без доли сожаления… - Мрачная стойка Акасаки внушала ужас, а её нерушимый образ равнодушия цеплял даже Хеби, который вспоминал Сэцуко Ульхтрейна, владельца той же катаны, что была и по сей день изголодавшимся по крови ребенком.
- Что-ж, прошу в нашу обитель ссссдесь вы сможете обуздать свою магию и ссссамих себя…
Икасами подошла ближе на достаточно безопасное расстояние от острого взгляда Акасаки и, бесстрашно окликая одну из змей Хеби, явно собиралась спросить что-то очень важное, ведь даже стойкая улыбка, что до этого украшала её вишнёвую шевелюру, стала более серьезной. – Ты будешь её тренировать, Хеби?
Мужчина вот-вот собирался уходить, однако задумался, пока змеи, осторожно игнорируя всю силу гравитации, вздымались над ним, глядя на двух грехов с неким умыслом в таинственном и пронизывающем до дрожи взгляде. – Акасаки?
- Чего тебе?
- Раз тебя привёл сюда сам Призрак, очень сссамоувереннный и зазнавшийся старик, то, думаю, тебе не затруднит ответить на вопрос. “Где на данный момент сссс находится тёмный вестник, отправленный вместе с тобой?”
Икасама тут же вышла вперёд и, совершенно игнорируя всю серьезность данного положения, с нервной улыбкой стала рассказывать о беспечном поступке, проявления односторонней дружбы со стороны греха гордыни, на что ответ Хеби был на удивление слишком равнодушным. Тренировками Акасаки занялась её не очень полюбившаяся и надоедливая личность, а именно грех зависти Икасама, а сам мужчина направился глубже в лес вместе с новым лицом, именуемым Аташи, грехом мести в поисках медленно приближающегося Эсхиля.
Так две грани разных личностей разделялись в новом потоке испытаний, которые вот-вот должны были раскрыть их потенциал на новый уровень. Кровавая пелена училась контролю своей магии, изменению и течению, что жгучими потоками проливалась внутри всего её тела, а вот тень Эсхиля стала на пороге чего-то большего, чем жалкое и беспрекословное подчинение.
Лесная гуща становилась более открытой, а Эсхиль, пробираясь сквозь листья, задевал их разве что только дуновением ветра, не поспевающим за его скоростью. Словно гром, он оставлял после себя раскат молний, пока одна из таких же теневых молний не стала для него новой преградой.
Вышедший мужчина Аташи имел способность повелевать тенями и, внимательно вглядевшись в глаза загнанного в угол Эсхиля, выражал на лице лишь искреннюю печаль. – Ты не похож на того, кто будет бессмысленно подчиняться чужой воле, мне очень интересно узнать, зачем же ты становишься пешкой на поводу у всезнающего…
- Кто ты? У меня нет знакомых, использующих теней в бою! – Выкрикнул Эсхиль, выстроил ряд из своих копий в сторону Аташи, в надежде быстро закончить бой и не потерять единственный след, по которому он бежал за Акасаки, но несмотря на его самоуверенность, быстро закончить бой было попросту невозможно.
Аташи вытянул свою ладонь, надменно подчиняя тени своего противника. Казалось, что с его пальцев стекали невидимые лески и подцепляли их волю так же, как и кукловод властвовал над куклами. – Не злись.. Я ведь просто интересовался. Да и к чему такая спешка? Неужели так мечтаешь встретить того, кто тебя так просто бросил умирать в лесу?... – Он сжал ладонь, и так же быстро все тени сжались друг в друга, словно он раздавливал их одним лишь взглядом. – Или же ты так рьяно пытаешься исполнить свой приказ.
- Ты не ответил, кто ты?! А я не имею привычки разговаривать с незнакомцами.
- Сначала напал, а потом знакомишься? Тебе не казалось, что грех гордыни влияет на тебя слишком уж не в том ключе… - Неловкое молчание нависло над двумя теневыми властителями. Но через пару мгновений с плавным опусканием руки и лёгкой ухмылкой Аташи всё таки представился. – Я являюсь грехом мести, и я пришёл, скажем так, завербовать тебя .
- Я не продаюсь…
- Ооо, не продаешься… - Голос буквально оказался за спиной Эсхиля и как только мужчина развернулся, чтобы вытянуть кинжалы в его сторону, голос тут же пропал вместе и с Аташи исчезающем из виду. – Подумай Эсхиль, я уже прочитал твою тень. Она страдает и плачет… - Заткнись! - …Не нужно быть таким зажатым, всё в этом мире взаимосвязанно, и твой Призрак, что отдает тебе приказы, не столь провидец, сколь опасный стратег, использующий своих заключенных, как пешек… - Это… Это не правда! Он спас меня! - …От чего же он тебя спас?… Ну… Хаха заметил таки… - Усмехнулся Аташи, увидев, как Эсхиль, взглянув в свою тень, видел Аташи через его, словно протягивая свой взгляд через чёрное и густое измерение.
И вновь копии разошлись по деревьям один за другим, пытаясь дотянуться до очень вытянутого оскала Аташи, а он без доли сомнений сгибал их конечности, выворачивая тупой гранью своей косы, оставляя теневые головы под заточенное лезвие своего внутреннего жнеца. – А ты прыткий.. Вот только ты правда считаешь, что запас твоей маны сильнее запасов греха… Я так не думаю… - Зловеще ответил Аташи и, впечатав рукоять косы в землю, стал вытягивать из себя рой теневых дланей, зацепляющихся во все окружающие тени деревьев.
Вал лесных ударов сгибал деревья и выдавливал их прямо на Эсхиля, уходящего всё дальше и дальше от греха. Однако он был очень поражён тому, что, как бы далеко он не уходил, лесной порок всё так же следовал за ним, не давая ни секунды расслабиться, словно пытался измотать мужчину наплывом непрерывных атак. Пока пот, пропитавшийся по всей одежде и слабость в мышцах, не дали своё, и в этот же момент последние падающие дерево склонилось в сторону от упавшего без сил Эсхиля.
- Ну что? Набегался? Теперь будем разговаривать? – Спрашивал Аташи, свободно протягивая руку к упавшей тени.
- У меня есть выбор? – Ёрничал мужчина, принимая льстивую улыбку сильного греха, стоявшего над ним как знак своего поражения…