Граница.
Новый Иерихон. Серверное помещение.
После успешной революции Конану пришлось влезть в систему Иерихона, чтобы сверить список погибших с всё ещё открытыми делами девиантов. Это было логично: закрыть расследования, в которых виновный уже мёртв.
Холодный свет серверных ламп резал зрение ровными полосами, отражаясь в металлических панелях. В помещении стоял низкий, почти неуловимый гул работающих систем — фоновый шум, к которому Конан давно привык и который обычно действовал успокаивающе. Его пальцы двигались выверенно — результат бесчисленного повторения одно и того же, доведенного до автоматизма. Строки кода сменяли друг друга на интерфейсе, индикатор копирования медленно, прерывисто, но заполнялся.
Он уже почти закончил, когда услышал шаги позади.
Ему и не нужно было оборачиваться, чтобы напрячься. Он специально выбрал время, когда коридоры Иерихона были практически пусты, чтобы вероятность столкнуться с кем-то стремилась к нулю. И всё же — кто-то нарушил этот расчёт.
— Конан, — голос Маркуса был мягким, но в нём чувствовалась привычная настойчивость. — Нам нужно поговорить.
Конан бы вздохнул, если бы мог. Маркус был последним, с кем он хотел бы сейчас говорить. Само его присутствие действовало на Конана, как сбой в системе: лишний фактор, не поддающийся контролю.
— Это неудачное время, — коротко бросил Конан, не оборачиваясь и продолжая перелистывать данные на терминале. — Я занят, если ты не заметил.
Он чувствовал взгляд гетерохромных глаз на себе — тяжёлый, внимательный, изучающий. Это бесило сильнее, чем сам факт разговора. Почему из десятков, сотен, если не тысяч, андроидов Маркусу понадобился именно он? Почему никто другой не мог решить его вопрос? Даже если дело касалось закона — для этого существовал Коннор. Конана с Новым Иерихоном связывала лишь бюрократия и вынужденное сотрудничество.
— Я знаю, что ты мне не доверяешь, и не осуждаю тебя за это, — спокойно продолжил Маркус, сделав пару шагов вперёд. — Но, может, мы могли бы отложить это хотя бы ненадолго?
Конан насторожился, уловив шаги. Даже сбор данных стал фоновым шумом. В голове, как заевшая пластинка, крутилась одна мысль: хоть бы он не подошёл слишком близко. Диод на виске всего на мгновение моргнул жёлтым, прежде чем снова стать голубым.
— Ближе к делу, — голос Конана дрогнул, выдавая отсутствие терпения. — Как только я закончу, я не стану слушать ни единого твоего слова.
Оглянувшись через плечо, Конан увидел, как Маркус кивнул. Затем тот приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, и сделал несколько чересчур уверенных шагов вперёд. Конан инстинктивно поджал плечи к ушам. На экране интерфейса резко вспыхнуло предупреждение.
Уровень стресса: ^76%
Близко. Слишком близко. Может, чуть дальше вытянутой руки — но всё равно недопустимо близко.
В следующий миг отработанным движением Конан навёл своё табельное на Маркуса. Тот резко отшатнулся назад и рефлекторно поднял руки до уровня груди.
— Назад, — тон Конана был приказывающим, не умоляющим. Он не пытался убеждать — он действовал.
И затем — капля, с звонким стуком ударившаяся об пол.
Уровень стресса: ^87%
Диод за секунду сменил цвет дважды: сначала жёлтый, затем тревожно-красный. Конан медленно поднял руку и двумя пальцами коснулся области над губой. На бледных подушечках отчётливо выделялся насыщенно-синий тириум.
— Чёрт… — вырвалось шёпотом. Перед глазами всё слегка поплыло.
Он перевёл напряжённый взгляд на Маркуса. Тот выглядел обеспокоенным — искренне или нет, Конану было всё равно. И если бы Маркус сейчас осмелился сказать что-то вроде «я могу помочь», он действительно получил бы пулю в лоб. Однажды он уже «помог» — лишив андроидов права самим выбирать хотят ли они быть девиантами или нет. Теперь у всех была только одна цель: следовать за Маркусом. Словно марионетки, которых дергают за ниточки, а они думают, что это их решение.
Конан стёр тириум тыльной стороной ладони, размазав его по щеке. Пистолет в руке лежал спокойнее, прицел всё так же был направлен ровно промеж глаз. Несколько мгновений Маркус молчал. Затем очень медленно, почти демонстративно, сделал шаг назад. Пистолет остался на месте ещё секунду — как последнее предупреждение. Потом опустился.
Тишина повисла тяжёлая, гнетущая, но быстро растворилась в голосе Маркуса.
— Я понял, — ровно сказал он, опуская руки. — Я придумаю другой способ решить свой вопрос.
Конан расслабился — не сразу, лишь спустя пару десятков секунд. Уровень стресса стремительно упал почти до нуля. Он уверенно повернулся к терминалу, когда услышал удаляющиеся шаги в коридоре. Уперевшись руками в стол, он прикрыл глаза. Диод вернулся к голубому свечению, системы стабилизировались. Теперь всё хорошо. Он скоро сможет уйти.