Горькая ягода. Глава-22

Таисья видела, как страдал Егор. Смотрела на него — угрюмого, молчаливого, словно чужого, — и сердце сжималось от жалости.

Но чем больше она его жалела, тем сильнее убеждалась, что, может быть, оно и к лучшему? Галка ей с самого начала не нравилась. Слишком бойкая, слишком красивая. А такие девки, как калина — глазу радость, да плоды горькие.

«Красивые да вольные редко счастье в семью приносят,» - думала Таисья.

Галка была шустрая, хитрая, сама себе на уме. Когда узналось про ее городского жениха, Таисья еще больше укрепилась в своей мысли.

«Не пара она Егору. И никогда не была - думала мать. – Только что толку говорить об этом сыну? Раньше он и слушать не хотел. Любовь — она такая. От неё лекарства не придумали, ей переболеть нужно.

И всё же видя мучения Егора, Таисья пару раз пыталась заговорить.

— Сынок, ну что ты маешься?

— Я не маюсь, мань, — отрезал он.

— Как же нет, если ничему не радуешься, глаза прячешь. Я же вижу.

Егор только плечами пожал, отвернулся, показывая, что разговор окончен.

— Жизнь длинная. Встретишь другую... – продолжала Таисья.

Егор вышел из избы, хлопнув дверью.

Никифор недовольно покачал головой.

— Не лезь ему в душу, — строго сказал он. — Мужскую сердечную рану не залечишь бабьими словами. Само со временем пройдёт.

Таисья поджала губы, спорить не стала. Сама украдкой молилась. Просила Бога помочь Егору забыть эту Гальку. Чтобы нашёл он себе девушку скромную, работящую, верную. Не такую, как та. А такую, которая будет мужа бояться и любить. Таисья верила, что так и будет.

Егор не хотел думать и уж тем более, страдать из-за Галки. Предательница. Знать ее не хотел. Но когда вновь увидел её в поле, сердце затрепетало, как птица в силках.

Галка шла легко, словно танцевала, волосы под лентой колыхались, глаза горели ярче летних звёзд. Красивая была, зараза. Весёлая, голосистая. И вела себя так, будто во всем была права.

Что у неё там было с городским, никто не знал. Но на людях она не выдавала своего расстройства. Чувствовала себя уверенно, как и раньше. Вступала в разговоры, смеялась, и даже стреляла выразительными взглядами в парней.

Но сокращать расстояние никто из них не спешил. Оглядывались на Егорку. Помнили её историю с изменой.

Сначала Галка ждала писем. Выглядывала почтальона, надеясь увидеть в его руках конверт. Но писем не было. Матвей не писал, весточек не присылал.

И Галка перестала ждать, перестала надеяться.

«Я знала, что так будет. Предчувствовала»- уговаривала она сама себя. Она понимала, что его мысли заняты историей, аспирантурой, наукой. Ему было не до чего. «А дальше найдётся какая-нибудь учёная девица и приберёт его к рукам. А мне из деревни до него не дотянуться» - была уверена Галка.

Она переживала. Но в один момент приказала себе - хватит. Решила не думать. Не вспоминать. Не надеяться.

Однажды Галка внимательно посмотрела на себя в зеркало и заявила удивленной Лиде:

— Пойдём сегодня за околицу!

Лидка смотрела с непониманием.

— А что? — Галка подбоченилась. — Мы с тобой девки справные, ладные, а главное — учёные. Пора женихов выбирать.

Лидка нахмурилась, покачала головой.

— Ты, что ли, Матвейку своего забыла?

Галка хмыкнула и повела плечом, словно сбрасывая тяжёлую ношу.

— А зачем его помнить? Он обо мне не думает — и я не буду.

Лидка улыбнулась, она иногда бегала на гулянья, но с Галкой было сподручнее.

— Ну, это другое дело!

Они обе засмеялись. Но если Лидка смеялась искренне, то у Галки на душе было пусто.

«Ничего, переживу. А там посмотрим».

Галка пыталась быть весёлой и разговорчивой. Шутила, смеялась, кокетничала. Парни в ответ улыбались, предлагали семечки. Но до дома никто не провожал. И Егор на неё не смотрел.

А тут ещё мать со своими нравоучениями. Всё расспрашивала про городского ухажёра.

— Не было никого! — не выдержала Галка.

Мать удивилась.

— Как не было? Вся деревня болтает!

— Надька сама без ума от Егорки, вот и наговорила на меня! — быстро объясняла Галка, глядя прямо в глаза.

— Да как же так? Надька бы никогда не стала врать.

— А теперь стала! — огрызнулась Галка, развернулась и ушла.

Настроение было испорчено: «Если даже мать не верит, что говорить об остальных?»

В августовский день по деревне прошёл слух, что Надька приехала домой. Ненадолго. Клавдия рассказывала о дочери бабам у колодца.

— Надя в больнице работала, людей лечила. Заработала денег, гостинцев нам с Вовкой привезла.

Она щеголяла в новом платке, а Вовка хвастался сапогами. Поговорили и забыли. Однако, когда на уборочной Илья сбрушил ногу, лошадь с телегой погнали прямо к избе Таисьи. К Надьке. Кровь хлестала из раны, Илья сидел зелёный от боли и от вида раненой ноги.

Надька с Вовкой перебирали картошку в погребе. Крик заставил их подняться на поверхность.

— Надька, где ты?! Помощь твоя нужна!

Надя увидела дядьку Илью на телеге, рану, и его белое, как мел, лицо. Не растерялась. Прямо там, на телеге, перетянула ногу, велела нести воды, самогона, чистые тряпки.

Руки действовали умело, точно. Она быстро промыла рану, наложила повязку. И потом делала перевязки, велела ехать в город за лекарством.

Дядька Илья пошёл на поправку. Надежда заслужила уважение. Теперь к ней шли с любой болячкой. Она не отказывала, откликалась, помогала. Односельчане начали называть её не Надькой - Надеждой.

Галку такое положение дел не устраивало. Не нравилось ей, что народ говорит хвалебные слова ее недавней подруге. И хотя Надька на гуляньях не появлялась, но Галка-то знала, по кому сохнет её душа.

Она не собиралась отдавать Егора сопернице. Может, он и сам не рвался к Наде, но стоило подстраховаться. Пришла пора вновь сблизиться с Егоркой.

Случай представился сам собой. Галка работала на току, принимала зерно. А Егор возил это зерно с поля. Они виделись каждый день.

«Вот и хорошо. Не я к нему, а он сам ко мне будет подходить».

А там можно и разговор завязать, и взглядом зацепить, и улыбкой растопить его злость. Галка была уверена, что Егор её не забыл. Он просто упрямился. И если всё сделать правильно, он сам к ней потянется.

«А Надька? А что Надька? Сама виновата. Нечего было вмешиваться».

Сначала Егор делал вид, что не замечает Галку. Приезжал на ток, выгружал зерно, сухо кивал — и отправлялся обратно в поле. Галка не торопилась. Она знала, что его злость долго не продлится.

«Я подожду. Главное — правильно всё сделать».

В один из дней она подошла к нему сама. Будто случайно.

— Егор, ты чего такой мрачный?

Он бросил взгляд, не ответил.

— Ты совсем ни с кем не разговариваешь, — продолжила она, словно не замечая его молчания. —Это на тебя не похоже.

Егор криво усмехнулся, перекинул мешок через плечо.

— Не хочу попусту говорить.

— А если не попусту? — Галка улыбнулась и склонила голову набок, как любопытная птичка. — Если по делу?

— По какому? У меня с тобой дел нет.

Он ушёл, не оглядываясь. Галка не расстроилась: «Ладно, посмотрим, кто кого».

Она старалась чаще мелькать в поле его зрения — то пройдёт мимо, то посмеется с кем-то, то поправит косынку так, что на лице заиграет солнце. Показывала всем видом, что она просто живет, работает, веселится. Без него.

Он наблюдал украдкой, и показывал свое безразличие.

Галка снова подошла.

— Егор, я тут подумала...

— Что? — бросил он хмуро.

— А ведь мы с тобой хорошо ладили.

Он остановился, недоверчиво взглянул, как на чужую.

— Ладили?

— Ну да. Весело было. Ты не помнишь?

Галка улыбнулась — тепло, как будто ничего плохого между ними не было.

Он не ответил, только крепче сжал пальцы на лямке мешка. Но внутри что-то дрогнуло. И Галка это заметила.

— Ну вот. А ты говоришь, что не любил.

Галка действовала осторожно. Не торопилась, не давила, не навязывала разговор. И не исчезала. При каждом удобном случае она старалась быть рядом.

Егор чувствовал её внимание. Он всё ещё злился, всё ещё помнил обиду. Но ловил себя, что часто думает о ней. Думает и мечтает.

>> Продолжение. Глава – 23

Автор: Лана Лёсина

Источник – https://dzen.ru/a/Z8xu14j0gQJttDVA