«Гонка за право»

Закончилась очередная гонка — напряжённая, стремительная, полная адреналина. До самого финиша зрители затаив дыхание следили за дуэлью двух лидеров — Ким Тэхена и Чон Чонгука. Машины шли бок о бок, рев моторов сливался с гулом трибун, но за мгновение до конца Тэхен резко сместился вперёд, мастерски обогнал соперника и пересёк линию первым. Толпа взорвалась аплодисментами, а финишные флажки закружились в воздухе.

***

В гардеробной воздух был тяжёлым, пропитанным потом и бензином. Чонгук едва захлопнул дверь, как с его губ сорвалось:

— Сука… он подрезал меня!

Голос прозвучал глухо, но в нём кипела ярость. Он пнул стоящую рядом тумбу, отчего с полки упала бутылка с водой.

— Видел это?! — метнул он взгляд на тренера. — Просто взял и влез передо мной на последнем повороте!

Тренер спокойно снял наушники, откинулся на спинку стула и ответил ровно, без лишних эмоций:

— Успокойся, Чон. Это не последняя гонка в твоей жизни.

— Да как, чёрт возьми, успокоиться?! — Чонгук резко развёл руками. — Я шёл первым до самого конца! Это моя победа была, а не его!

Он замер, шумно выдыхая, глядя куда-то в пол, будто пытаясь выровнять дыхание. Но даже в тишине комнаты всё ещё звенело эхо трассы — то самое, где он почти удержал победу, но всё же уступил Тэхену в один миг.

Тренер долго пытался вразумить Чонгука — говорил спокойно, просил взять себя в руки. Когда наконец дыхание парня выровнялось, а злость слегка поутихла, мужчина сказал, что должен ненадолго отлучиться, чтобы уточнить результаты гонки, и оставил его одного.

В комнате стало душно. Чонгук прошёлся туда-сюда, словно зверь в клетке, и, не выдержав, стремительно направился в гардеробную Кима. Он распахнул дверь без стука.

— Ты идиот?! Выйди! Я переодеваюсь! — Тэхен вскинулся, возмущённый и растерянный одновременно.

Но стоило Чонгуку увидеть его — полураздетого, без обычной дерзости, с уязвимой растерянностью во взгляде, — как что-то в нём переменилось.

Взгляд мужчины медленно скользнул по телу Тэхена, будто оценивая каждую деталь.

— Ты глухой? Выйди! — резко бросил Тэхен, пытаясь скрыть смущение злостью.

— Замолкни, — глухо произнёс Чонгук и шагнул вперёд.

Он подошёл вплотную, прижимая юношу к холодной стене.

Старший резко поднял руки Кима и прижал их к стене, не давая тому ни малейшего шанса вырваться. Хоть Тэхен и сумел обогнать его на трассе, физически он был слабее — сейчас это ощущалось особенно остро.

— Что ты, блять, творишь?! Отпусти меня! — выкрикнул Тэхен, дернувшись, но хватка Чонгука была железной.

Тот лишь усмехнулся, уголки губ едва дрогнули.

— Каково тебе было меня подрезать во время гонки, а? Почувствовал себя лидером?

Тэхен запнулся, взгляд его метнулся в сторону.

— Я не подбивал… я не нарочно.

— Да что ты? — голос Чонгука стал ниже, в нем слышалась насмешка.

— Да, Чон! Я не вру! Отпусти меня, живо! — выкрикнул юноша, снова пытаясь высвободиться.

Старший легко перехватил обе его руки одной рукой, а другой поднял подбородок Тэхена, заставив того смотреть прямо в глаза.

— Чувствуешь себя уязвимым? — прошептал он тихо, но в этом тоне не было ни сочувствия, ни злобы — лишь холодное превосходство. — Не так ли?

Тэхен лишь сглотнул, не отводя взгляда. В его широко раскрытых глазах не осталось и следа той дерзости, что всегда сверкала во время гонок — теперь в них смешались растерянность и напряжение.

— Значит, ты только на трассе такой смелый? — произнёс Чонгук низко, почти шёпотом, но в его голосе слышалась власть.

Он медленно подался вперёд, подставляя колено между ног Тэхена и заставляя его невольно раздвинуть ноги.

— Чонгук!! — вырвалось у юноши, больше от шока, чем от страха. Его голос дрогнул, будто в нём сплелись злость и непонимание.

— Да, Тэхен, я Чонгук. И ты осмелился перейти мне дорогу.

— Переехать, — тихо, но дерзко произнёс юноша, едва заметно приподнимая подбородок.

Эта наглость будто зажгла в старшем нечто опасное. Чонгук резко сократил расстояние между ними, прижал Тэхена к холодной стене так, что воздух вырвался из его груди. Горячее дыхание Чонгука коснулось шеи младшего, обжигая кожу, вызывая мурашки и невольный вздох.

— Ммм…вот где оно, твоё самое уязвимое место, — прошептал он с тенью усмешки. — Шея.

Он чуть наклонился, позволив кончику языка скользнуть по коже — медленно, дразняще. Тэхен будто застыл, дыхание сбилось, колени дрогнули, а разум растворился в пульсе, что стучал прямо под губами Чонгука.

— Чон… не трожь меня… — прохрипел тэхен, пытаясь вырваться, но голос выдавал дрожь.

— А то что? Подрежешь меня? — усмехнулся Чонгук, его глаза блестели холодным вызовом. — Учти, тэхен, твои балы снимут, если кто-то узнает, что ты меня подбил.

Он ловко развернул младшего к себе спиной, прижимая к стене грудью так, что воздух будто сжался вокруг них. Каждое движение Чонгука было уверенным, почти грациозным, а в тишине их близости слышался только ускоренный ритм дыхания Тэхена.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь меня перехитрить? — тихо, почти игриво продолжил Чонгук, наклонив голову чуть ближе. Тэхен почувствовал тяжесть взгляда и невольное волнение, которое невозможно было спрятать.

— Надо будет… перехитрю, — прохрипел Тэхен, не теряя дерзости в голосе.

Эта его смелость словно разожгла Чонгука. Он прижал Тэхена к холодной стене так, что грудь младшего касалась твёрдой поверхности, а их тела слились в тесном, почти неразделимом контакте. Каждое движение Чонгука ощущалось во всём теле Тэхена: тепло, дыхание, едва заметная тяжесть прикосновения. Сердце Тэхена билось всё быстрее, отражая каждую долю напряжения между ними.

Младшему неожиданно стало нравиться играть с Чонгуком, выводить его из равновесия. Он ловил каждое движение старшего, ощущал, как тот непроизвольно напрягается, когда их тела были близко. В один момент, чувствуя, как Чонгук слегка упирается ему в ягодицы, Тэхен нарочно начал медленно и игриво двигать бедрами, словно проверяя, насколько сильно сможет спровоцировать реакцию старшего. Его лёгкая дерзость вызывала у Чонгука едва заметное, напряжённое движение, а воздух вокруг них словно наполнился тихой игривой искрой.

— Твою мать… что ты делаешь, Тэхен? — вырвалось у Чонгука, но голос звучал скорее как тихая просьба одуматься, пока не поздно, чем как вопрос.

— Что я творю? — с лёгкой игривостью повторил Тэхен, на этот раз сильнее прижимаясь бедрами к Чонгуку, словно проверяя границы и реакцию старшего. Его глаза блестели вызовом, а лёгкая улыбка на губах добавляла дерзкой смелости в их напряжённую близость.

Чонгук на мгновение замер, изучая смелость младшего. Затем ловко развернул Тэхена к себе лицом, прижимая к стене так, что взгляд младшего оказался прямо перед его глазами. Он задержался на чертах юноши, рассматривая аккуратные скулы, мягкий изгиб губ и блеск в глазах, который не мог скрыть дерзости и лёгкой провокации.

Тэхен, чувствуя внимание старшего, нарочно слегка прикусил нижнюю губу, играя с реакцией Чонгука. Его сердце бешено колотилось, дыхание стало прерывистым, а взгляд дерзко и одновременно смело искал ответной реакции.

Чонгук медленно наклонился и, словно не выдержав соблазна, провёл губами по губам Тэхена, в лёгком, коротком поцелуе, который заставил младшего замереть. Воздух между ними будто сжался, оставив лишь их дыхание и тёплую искру, что мгновенно вспыхнула между ними.

Сначала поцелуй был лёгким, почти исследующим, но Тэхен неожиданно ответил. Он позволил себе поглубже соединить губы с Чонгуком, превращая обычное прикосновение в глубокий, уверенный поцелуй. Его язык осторожно коснулся губ старшего, играя и исследуя, подстраиваясь под ритм Чонгука.

Каждое движение было наполнено дерзкой смелостью, но вместе с тем — лёгкой трепетной игрой. Сердце Тэхена билось так сильно, что казалось, его ритм ощущался в груди Чонгука, а дыхание старшего стало чуть более прерывистым, будто он тоже не ожидал такой откровенной реакции младшего.

Чонгук почувствовал, как Тэхен отвечает на поцелуй, и ненадолго погрузился в это чувство. Но затем он резко отстранился, разрывая контакт губ.

— Сам напросился, Тэхен, — тихо сказал он с едва заметной усмешкой, играя и одновременно слегка упрекая.

Тэхен замер, дыхание всё ещё прерывистое, глаза блестели дерзкой искрой, словно он ожидал такой реакции.

Не теряя ни секунды, Чонгук мягко, но решительно снял с бёдер Тэхена полотенце, которое до этого висело на нём, оставляя младшего ещё более обнажённым. В этот момент пространство между ними словно сжалось: каждый взгляд, каждое дыхание и каждое движение наполнились новой, почти ощутимой близостью.

Старший расставил ноги Кима шире, его движения были спокойными и точными. Медленно, почти с осторожностью, рука скользнула к маленькой, узкой промежности, задержавшись на колечке мышц. Он не спешил, лишь слегка касаясь, словно проверяя реакцию, изучая тонкую грань между напряжением и расслаблением. А после, аккуратно ввел один палец, бережно, не желая навредить. 

Тэхен задрожал от прикосновений Чонгука, его тело словно напряглось, а дыхание стало чуть чаще. Он откинул голову назад и невольно прикусил губу, дрожащий жест, который старший сразу же заметил. Чонгук ухмыльнулся, почувствовав эту реакцию, и медленно скользнул рукой, удерживая младшего, словно одновременно поддерживая и испытывая его.

— Тебе приятно, детка? — произнёс он мягко, с лёгкой игривой интонацией, наблюдая за каждой мелкой дрожью Тэхена.

Не дожидаясь ответа, он приблизился и начал целовать шею младшего, сначала мягко, затем чуть увереннее, ощущая, как каждый его жест вызывает у Тэхена ответное напряжение и легкое расслабление.

Палец старшего медленно скользил, и Тэхен невольно хрипло застонал, прижимаясь к плечу Чонгука. Он слегка согнулся, напрягаясь в момент прикосновения, затем снова расслаблялся, ощущая мягкую ритмичность движений. Только тогда он собрался с силами и тихо произнёс:

— Приятно, Чон… не останавливайся.

Старший улыбнулся, продолжая аккуратно двигать пальцем, следя за каждой мелкой реакцией младшего. Тэхен то напрягался, то расслаблялся, иногда дрожал в ответ на движение, прижимаясь всё плотнее, словно находя в этом своё собственное равновесие.

Чонгук аккуратно добавил второй палец, двигая им так же плавно и размеренно, пока другая рука мягко, но уверенно сжимала ягодицы Тэхена. Младший сам стал двигать бедрами навстречу чона, насаживаясь на его пальцы

— Тебе мало пальцев? 

На что тэхен лишь хмыкнул. 

Старший приподнял бровь, усмехнувшись на реакцию Тэхена, и медленно высунул пальцы, проверяя его готовность. Затем одним резким движением перетащил его на диван, что стоял в метре от них,  почти без предупреждения, так что тело младшего чуть не вздрогнуло. В лёгком шёпоте Чон произнес:

— Раз пальцев мало, значит, сейчас будет достаточно моего члена. 

Тэхен опирался на локти, лёжа животом на диване, каждое движение его тела было напряжённым и настороженным. Чонгук медленно спустил с себя брюки, а затем боксеры, обнажая твёрдый орган. Без промедления он подхватил младшего, обвивая его за талию сильной рукой, и притянул к себе так близко, что их тела почти слились. Напряжение между ними стало осязаемым, дыхание смешалось, и Чонгук подставил свой член  к промежности Тэхена, заставив нижнего тихо застонать. Затем он уверенно сделал первый толчок, удерживая контроль и погружая их обоих в мгновенную, напряжённую близость.

Тэхен начал громко стонать — смесь лёгкой боли и непривычного удовольствия разрывала его с каждой секундой. Размер Чонгука ощущался слишком сильно, заставляя младшего напрягаться и одновременно погружаться в наслаждение. Его дыхание стало прерывистым, а тело реагировало на каждый уверенный толчок старшего. 

Чонгук крепко схватил Тэхена за бедра, заставляя его тело следовать каждому движению. Он ускорял темп, толкая младшего к пределу терпения. Каждое движение было отчётливо ощутимо, и Тэхен уже не мог сдерживать громких стонов, сжимая и царапая диван ногтям. 

— Чонгук… я не выдержу… — почти кричал Тэхен, едва держась на локтях, тело его напрягалось с каждой новой волной ощущений.

— Выдержишь, — хладнокровно, с лёгкой усмешкой прошептал Чонгук, не ослабляя хватки на бедрах младшего и ускоряя движения, заставляя Тэхена напрягаться ещё сильнее, тонко играя на грани боли и удовольствия.

Юноша изливался разом за разом,  около четырёх раз, его тело было полностью обмякшим и вымотанным, каждая мышца дрожала от перенапряжения и смешанных ощущений боли и удовольствия. Дыхание становилось всё более прерывистым, грудь поднималась и опускалась с усилием, а руки и ноги с трудом удерживали его на диване. Глаза Тэхена были закрыты, губы приоткрыты, а стоны сливались с тяжёлым, почти осязаемым воздухом желания, заполнявшего комнату.

Лишь когда Чонгук замедлил темп, делая последние, плавные, но всё так же твёрдые и уверенные толчки, старший наконец достиг желанного удовлетворения. Он полностью заполнил младшего собой, и это чувство окончательной близости растянуло мгновение, оставляя после себя сладкую опустошённость и одновременно насыщенность.

В комнате воцарилась густая тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым, сбивчивым дыханием. Тела ещё слегка дрожали, слегка покачиваясь под влиянием последних импульсов, словно сама комната впитала бурю страсти, которая только что прокатилась между ними. Каждое движение и прикосновение Чонгука оставило свой след, оставляя ощущение полного погружения, где границы тел и эмоций почти исчезли, уступив место только их близости и взаимному насыщению.

Чонгук надел боксеры и штаны, затем встал и взял полотенце, валяющееся  у стены. Подойдя к Тэхену, он бережно стал вытирать слегка испачканное тело младшего, касаясь кожи настолько деликатно, что казалось, каждая точка контакта была продумана. После он тщательно протёр диван и бросил полотенце в стирку.

Вернувшись к Тэхену с белым халатом, старший снова проявил заботу: аккуратно накинул его на юношу, стараясь не причинить ни малейшей боли. Когда всё было готово, он наклонился и поцеловал Тэхена в губы — коротко, но невероятно нежно, с лёгкой улыбкой на лице.

— Вытерпел, умница, — прошептал он, гладя младшего по волосам и ощущая, как напряжение постепенно уходит, оставляя лишь тепло и спокойствие.

Вдруг в дверь постучали — это был тренер Чонгука. Он открыл её и застыл на пороге, увидев сцену: Тэхен, измотанный, сидел на диване, а Чонгук держал его за руку, сидя на полу рядом.

— Чон, иди сюда, — спокойно сказал тренер.

Чонгук встал и направился к нему, аккуратно закрыв дверь за собой.

— Мы с жюри пересмотрели видеозаписи, — начал тренер, — но момент, когда Ким Тэхен якобы подрезал тебя, мы так и не нашли. Ни одна камера этого не зафиксировала. Но это не первый раз, когда на Тэхена поступают жалобы за нечестный выигрыш, поэтому комитет хочет аннулировать его результаты.

— Не нужно, — спокойно, но твёрдо ответил Чонгук. — Он не подрезал меня, это была моя невнимательность. Он полностью действовал по правилам.

— Ты уверен? — уточнил тренер.

— Более чем, — подтвердил старший, уверенно глядя в глаза.