Головоломка

Было слишком сложно понять друг друга хотя бы немного. Почему их отношения превратились в это?

Невозможно понять, что творится в чёртовой голове Скэриэла. Он был непонятным. Как самая сложная головоломка. Такая, будто её придумали для защиты Пентагона.

— Как же трудно... — Киллиан выдохнул слова в подушку, спрятав в ней лицо.

Битый час размышлял насчёт этих постоянных перепадов у полукровки.

То игнорирует долгое время, то появляется неожиданно через окно.

И так каждый раз. Приходит, когда хочет, уходит, когда вздумается.

Слишком сложный человек. Его не понять так легко, как других. Да того же Гедеона Хитклифа разгадать легче.

Парис в конце концов принц. Почему он вообще думает о ненормальностях внебрачного сына Уильяма?

— Это тупо, зачем я вообще... — потер переносицу. Мысли не шли, ни в какую не приходили в голову.

Перевернулся на спину, прикрывая веки.

Перед глазами было его лицо. С улыбкой на губах, шепчущее одно тихое «Килли».

Так мягко, что рёбра болели. Эти необъяснимые чувства преследовали который день после нескольких встреч наедине.

«Какой ты глупенький, Килли. Я же шучу, а ты краснеешь» — всплыл последний разговор с брюнетом.

Он без стыда и совести так разговаривал с младшим принцем. В общем-то, Бёрко сам позволил ему себя так вести.

Винить остаётся себя самого за такую вольность по отношению к себе.

Ещё бесило кое-что: вокруг Скэриэла крутились другие. Все, кто прознал про великий ум парня, хотели поболтать.

Конечно же, он им не отказывал, всегда улыбался, дружелюбный весь. А Киллиан как цербер отпугивал их подальше.

— Как они меня раздражают... — ударил кулаком по матрасу. — Я был первым, он мой друг... — бился ногами по постели.

Что ещё надоедало — так это Оливер Брум. Вот его-то и видели чаще всего крутящимся вокруг Скэриэла.

Хотелось отпихнуть его подальше. Показать, что это место уже занято Киллианом Парисом Бёрко, младшим принцем. И никто другой не посмеет посягнуть на него.

— Килли, — в окно постучали ровно два раза. Это точно он. Никто другой не мог прийти в такое время.

Поднявшись с кровати, медленно открыл, пропуская зимний свежий ветер.

— Привет, — без особой радости поприветствовал гостя.

— Что-то случилось? Чего такой грустный? — взял его лицо в обе ладони. — Не рад меня видеть уже?

— Не в этом дело... — отвёл взгляд в сторону. — Это всё О. Брум, — не уточнил, кто именно.

— Оливер, что ли? Что у вас с ним? — приподнял одну бровь.

— Не у меня с ним, а у тебя, — едва высказал сквозь зубы.

— А, оу... Килли, — оставил краткий поцелуй на лбу чистокровного. — Он друг.

— Но твой друг — это я, — недовольно поправил его Киллиан.

— Нет-нет, он просто друг, а ты — близкий друг. Разница есть, — убрал руки, пряча их за спину.

— Хорошо тогда, — стал более менее спокойным, чем прежде.

Оба парня присели на пол, развалившись на мягком ковре, держась за руки, сплетая пальцы между собой.