Гнилой порядок

- Бесподобно… Ах, как же это бесподобно… Столько секретов и неизведанных тайн, ведь так мой дорогой друг? – Спросил учёный, полоская во рту вязкую жидкость, выхлестывая её своим языком по всей полости. – Да…. – Тончайшим слоем этот мерзкий сгусток стекал по пробиркам, заливаясь между экспериментальными образцами. – Ууу… Ха-ха-ха! Вот оно… вооот… Достойная формула. Сколько же много комбинаций идёт к единой цели? Сколько? Ну сколько?! – Вопросил мужчина, выдалбливая каждый свой вопрос на металлическом столике, где лежали различные записи, столь древние, что осыпались при малейшем соприкосновении.

- Господин Винор… Вас просят…

- Ц-ц-цц…. Нееет… Не Винор. Это имя можете оставить своим “Священным” правителям и посланникам лже пророчеств. Меня зовут иначе… - Нервно отвечал мужчина, вытягивая обвисшие рукава одежды, вырисовывая на маленькой каменной дощечке некие символы, что едва-ли были понятны его собеседнице. – Хочешь узнать, какое? – Поинтересовался он, резко повернувшись к женщине, которая по одним лишь зевающим знакам безразличия давала понять, на сколько ей всё равно.

- Вас зовёт сам Золотар.. – Надменно подняла голову и дополнила девушка, резко захлопнув дверь с громким выкриком. – Немедленно!

Учёный присел на холодный пол, разделяя свою ухмылку с шумом, исходящим от стен. – Я их слышу… Всех слышу… Стены смеются. Ха-ха-ха! Но не надо мной. Им нет смысла смеяться надо мной. Они смеются над теми, что наверху такие напыщенные и надменные, что режет глаз своей дерзостью. А.. - Окликнулся он на пустую стену. - Чего? Да! Они слишком верят в свои собственные идеалы…

- Человек, способный ранить ранимый сильнее, чем тот, кому он причиняет боль. Не кари его злодеяния, да бы не садить новое семя раздора. – Мужчина тут же рассмеялся во весь голос. - А что, если он убьет человека?! Устроит геноцид.. Ммм? Правило столь изломанно, что хочется смеяться от его… - Он тут же вцепился рукой в своё лицо, припоминая отголоски, рвущиеся где-то в задворках его памяти. – А что, если у тебя заберут твоего ребенка?! Мне тоже нужно спокойно сидеть и смиренно смотреть?! Закуют в этой… Дрянной комнате! - Его нога в сочетании со словами тут же выпнула все колбы, стоявшие на столе.

Не успел мужчина опомниться, как из двери, в которой прежде стояла девушка, выходил стражник, весь закованный в латную броню с клеймённым шлемом, выражающим знак святости великой империи Золус. – Что за шум? Винор! Быстро вышел из своей лаборатории, – Заголосил бронированный воин и тут же со всего размаху ударил днищем щита об пол.

- Я не Винор! Эгиль, меня зовут. За несколько лет так и не перестали впаивать свои народности в головы заключенных? Аааа! - Нагло выдавил из себя Эгиль, поднявшись над стражником на вытянутых носках. – Ммм, так ты новенький, значит – Присмотрелся учёный внимательно, устремляя свой пронизывающий взгляд на рот стражника. – И вальяжно двигаясь вперёд, слегка отклонял вставшего в ступор истукана. – Ты идёшь или мне так и стоять в ожидании пришествия вашего “светила”, – Каверзно проговаривал он последние слово и медленно выбирался на поверхность.

Наверху, куда они поднимались, сразу освещалось окружение. – Собор "гнилого" порядка… - Громко и очень чётко выговаривал Эгиль, осматривая инкрустированные янтарём арки и мраморные колонны, ловящие яркий свет неба и создающие эффект смальты, переливающегося в глубину здешней атмосферы.

В этом главном зале было множество стражей, что все как один гордо стояли в окружении собора и их превознесённого лидера Золотара, чей взгляд был покрыт пеленой, а движения столь плавны, что, казалось, он являлся частью воздуха. Необъятен и очень-очень загадочен. – Винор… Рад вновь встретить своего давнего друга... – Басистым и одновременно возвышенным тоном говорил мужчина, вытягивая свою длинную рясу, чтобы сделать пару мимолётных шагов перед учёным, которого не заботили прилежные манеры и гигиена в целом.

- Враг лишь ещё один друг? Так я помню, читался второй из заветов великой империи Золус? - Насмешливо спрашивал Эгиль, выступая перед Золотаром, а тот был очень опасной личностью, и его хитровыраженная улыбка являлась самым достойным этому доказательством. – Что на этот раз желает высшее превосходительство? Неужели вы наконец-то решили, что скрываться за маской святости дело уж больно не благодарное? – Продолжил Эгиль, пока Золотар медленно шёл вперёд, невзирая на слова своего собеседника.

- Священный дар пришёл с неба. Сама святыня услышала нас и подарила хаос. Да бы мирские заботы были нам нечета… Ибо настоящие есть лживая правда, а ложь скрывает свою истину... Винор...

- Чего тебе? И может, уже хватит называть меня своими бреховными именами… Это мешает думать и настраиваться на нужную мысль… - Отвечал Эгиль, медленно опускаясь на пол из-за занудных речей священного посла. Так в Золусе называли одних из главенствующих лиц всей империи.

- Твоя душа трепещет перед одной лишь мыслью о доме. Но дом твой там, где твоя нужда превыше всего. Твои навыки и твой опыт в алхимическом мастерстве все непременно возвысит каждого посланника Золуса… Некогда твоё мастерство подарило нам возможность карать неведущих истину. А сейчас ты и сам начинаешь идти по бренной дороге своих иносказаний… - Слова Золотара эхом отскакивали от стен, но не единая фраза не имела даже малейшей колкости или чересчур зыбкой формы. Он настолько преисполнялся волей святости, что был готов неустанно восхвалять небо, давшее ему силу хаоса.

Учёный вновь рассмеялся от раздутых речей священного посла и, повернувшись в его сторону, видел в нём лишь изрядно потешного шута, который восхвалял не больше небо, о котором раньше грезила вся империя, а о хаосе, что зародился в каждом человеке этого мира. – Как вы там продолжали второй завет... Аааа… Точно.. Эй, новичок… - Выкрикнул Эгиль, окликнув того самого рыцаря, что вытягивал его в просторный зал собора. – Слушай внимательно, а то вдруг окажешься в моей ситуации… “Выслушай его перед решением, ибо, прыгнув над обрывом, мы не вольны поворачивать назад.” Конец цитаты.. А я помню вы не особо долго думали перед тем, как заковать меня в цепи после провального поединка Светилии… Хорошая была дама жаль только превратилась в чудовище благодаря вашим “Поспешным” выводам.

- Она приняла нелёгкую судьбу и не сдалась до последнего. А вы, учёный, который жили в королевстве Агна, в королевстве, известном своим чудотворным плодородием и, как это не удивительно, вороватым народцем. Вы приняли свой путь, невзирая на то, что у вас был сын, отправились с нами в Золус и сейчас порочите имя нашей империи и святого неба, давшего дары как скверным обывателям, так и тем, кто возвысился своим разумом к истине.

- Святость… Истина.. Сам-то понимаешь, что говоришь? Или в очередной раз пытаешься пудрить людям мозги? – Насмешливо вопросил Эгиль, обращая свой взор на того самого стражника, неуверенно дрожащего своей рукой. – Так что же вы снова задумали? – Притих мужчина и тут же резко повернул свою голову на резко открывающиеся в собор ворота.

Существо ступало по звонким плитам, оно было из далёкой страны самоцветов и, приклонив колено перед священным послом Золотаром, вытянуло в ладонях яркий янтарь. Свет его тут же озарил весь собор, а энергия, что сочилась внутри него, ощутимо прошлась мурашками по Эгилю и всем стражникам, собравшимся вокруг. – Моя великая госпожа Огнелия готова заключить союз человеческих жизней на поставку янтарных личин.. – Сказала самоцветная дама, элегантно протягивающая дар в руки Золотара.

Священный посол взглянул на камень, что был велик с каждой стороны и имел неестественно прозрачный образ, переливающий внутри себя могущественную ауру. – Столь неоднозначный подарок от вашей госпожи Огнелии разогревает интерес… Мы предоставим вам неугодных империи и заключим союз… - Золотар тут же щёлкнул пальцами, и из другой комнаты, находящейся поодаль от героев, выходили священные воители с верёвками, крепко затянутыми на шее ни в чём не повинных людей, падающих при каждом резком движении.

Словно животных, оголённых людей тащили по полу, а слёзы и всхлипывания, заполнившие весь собор, стали музой грязного созидания, где личина Золотара играла новыми красками. На его лице не было ни единой капли сожаления. Холодные тёмные глаза и слабо выглядывающая улыбка смиренно наблюдали за происходящим, пока тот самый стражник, ещё не принявший клятву, вырвался вперёд, резко замахнувшись оружием на священного посла.

Оружие стало тяжелее, а голову сдавило мыслями. – Священный порядок исполнен благодатью, воля его сильна, а свет не колеблется. Твоя суть и твоя воля, неужели они слабы? Неужели ты хочешь обратить свою веру в порочный круг сомнений и ненависти… “Ненависть виток ещё большей ненависти, успокой сердце, покуда оно бьётся лишь тогда, когда существует мир на земле.” – Стражник стоял на коленях, глаза рвались от потока бежавшего в них света. Пена из-за рта заполоняла всю его гортань, не оставляя даже малейшего шанса на спасение, пока тут же весь голос внутри головы не стих в одночасье.

- Как ты поступишь, дитя священного порядка? – Слегка склонился Золотар, медленно появляясь в расплывчатых видениях стражника, что был изрядно потрёпан от одних лишь мыслей, прошедших сквозь его голову. Это была магия хаоса, которой обладал Золотар. Он насильно заставлял людей читать свои мысли и тем самым обескураживал их чувства самосознания.

- Я… Я один из приверженцев неба... Но как же люди? Как же весь мир, к которому мы стремимся!? – В панике заговорил стражник, приклоняя колено перед Золотаром, а тот лишь провёл рукой по воздуху, не единожды осматривая свою ладонь с разных ракурсов. По его лицу было очень сложно прочесть хоть какие-либо эмоции. Он был чист в намерениях, ощущая правоту в каждом своём движении.

- Ты считаешь этих порочных людьми? – Спросил священный посол, проведя рукой в сторону привязанных животных, которых всё так же тащили в изнемогающих воплях и страданиях… Их плач был столь болезненным, что и у самого стражника не хватало сил сопротивляться всему унижению и боли, которое им пришлось пережить. – Как зовут тебя, дитя? – Вновь задал вопрос Золотар, видя, как вера последователя колеблется в его стойком и пронизывающем взгляде.

- А ты не забыл про меня?! – Вытянулся Эгиль, подойдя чуть ближе к ним и вмешиваясь в их общую беседу, тянул в нотках своего голоса некое недовольство по отношению к Золотару. – Может, я и безумен… Неее… Я точно безумен, а вот насколько ты безумен, чтобы так просто вести дела за спиной повелителя света? Неужели... Нет-нет. Только не говори, что ты решил сам стать... – Обеспокоился Эгиль, пока не почувствовал на себе зловещий взгляд, присутствие очень жестокой и убивающей всё ауры.

За спиной Эгиля стояло настоящее чудовище. Столь гнилой смрад хаоса, изничтожающий всё живое, жаждал вот-вот вонзить ему в спину остриё клинка. И как только голос неизвестной личности соприкоснулся с ушами мужчины, его пробрало так невыносимо, что поворачиваться было самым последним решением, которое он хотел бы совершить. – Отойди от Золотара, пока я не отсекла тебе голову… - Голос был едким и в то же время очень женственным, и Эгиль, сглотнув слюну, медленно стал поворачиваться в обратную сторону.

Позади учёного стояла дама в тёмно-золотом одеянии и раскуроченным лицом, на половину извергающим энергию хаоса, а другая половина являлась человеческим образом Светилии. Это чудовище было одной из зениц, главных приближённых священного посла Золотара и исполняла все приказы своего господина беспрекословно и без сомнений. Её искорёженная личина рвалась на глазах и тут же исцелялась, словно она была живым трупом, а её наседание над Эгилем заставляло его ещё больше впасть в чувство ненависти к Золотару.

- Прошу, дорогая моя Светилия, не стоит запугивать сбившихся с пути. Иногда им просто нужна помощь в поиске истинной дороги… - Льстиво и очень возвышенно говорил Золотар, поднимая стражника, объяв его подбородок своей ладонью и посмотрев в глаза этого запуганного ребёнка, продолжил. – Мы все порой желаем, чтобы кто-то нам помог, ведь каждый из нас маленький младенец по сравнению с величественным небом… - Он повернулся в сторону плавно, с некоторой долей изящества в глазах. - Пожалуйста, принесите кисть клятвы! Новое дитя священного порядка уже готово…

Служительницы света выносили ларец, инкрустированный рубиновой обшивкой и золотистыми узорами, красочно выказывающими всю значимость и подготовленность к любым процессиям этой империи, а поодаль, Эгиля сдерживала чудовищная Светилия, чтобы тот вновь мог насладиться со стороны своим ужасающим творением, воссозданным некогда для более мирных целей. Что до самоцветной дамы, переливающейся изумрудной шевелюрой, плавно скользящей вдоль мраморных ключиц, она без лишних слов тут же покидала собор, заковывая животных в клетки и направляясь обратно во владения Огнелии. – Прощайте… Госпожа Огнелия будет рада сотрудничать с вашим превосходительством.

- Несомненно, надеюсь, когда-нибудь мы сможем взглянуть на великие земли самоцветного царства. Тем более, с вашей помощью скоро Юг и вся империя в целом станет во власти одной веры, – Льстил Золотар своей гостье, осторожно открывая ларец и лёгкой рукой приказывая священным воителям прижать беспомощного стражника перед его ногами. – Что ж, время освободить ребенка неба от удерживающих его оков во имя хаоса. Я награждаю тебя истинной империи Золус… - Золотар доставал из ларца кисть, осветлённую глянцевыми каплями, а на её конце белая краска цвета слоновой кости тут же превращалась в мрачный оттенок магии хаоса, передающийся из рук священного посла.

Рот стражника тут же вытянули во всю ширь, а Золотар, держа руку на сердце, приговаривал, шептал перед кистью свои благодетели, во имя святого ритуала, коим отмечались все воители под его всевидящей дланью. Схватившись за язык стражника, он медленно стал наносить символ священного порядка. Глаз, окружённый облаками. Обжигающий образ разрастался по языку вдоль всей гортани. Удушающее теснение становилось болезненным, а беспорядочные конвульсии стражника мучительно отдавались по каждой конечности, вплоть до ног, безудержно трясущихся в последнем стонущем вопле мужчины.

Золотар улыбнулся, очень слабо выражая эмоцию разочарования, и, посмотрев в серьёзные глаза Эгиля, заговорил более уверенно, постепенно надевая холодную маску, что пыталась удержаться на его невозмутимом лице. – Похоже… Сегодня мы не встретим новое дитя света в наших рядах, но не стоит отчаиваться, мои братья и сёстры, ведь империя Золус полнится избранными, готовыми отдать жизнь и всё своё будущее во благо священного неба. – Подняв руки, он воздвигал свой взгляд к небесам, заставляя Эгиля полниться злостью к жестокости и аморальности, что беспрепятственно сходила с ладоней Золотара.

- Безумие поглотило тебя и всех твоих последователей. Боюсь даже представить, на что ты готов пойти, чтобы стать ещё сильнее… - Говорил Эгиль, выглядывая из-за искаженного тела Светилии.

- Безумие… - Улыбнулся Золотар, вытягивая золотистые локоны вдоль ладони, медленно скользящей по его лбу. – Вы очень горды своими исследованиями, господин Винор, но и цена им перед вами. Что ваше детище, если не виток безумия? А я лишь тот, кто направляет это безумие в свет, покровитель, которому уготована великая цель, тот, кто может направить заблудших по истинному и самому верному пути… - Мужчина стал подходить ближе. Его шаги выраженно оттачивали грацию и сдержанность в абсолютности его образа. И как только он раскрыл свой рот, а улыбка заострилась в его губах, Эгиль моментально стих. – А теперь, если не хотите быть приверженцем священного порядка и испытать свою судьбу кистью клятвы, будьте добры, изучите шедевр, что преподнесли нам наши гости..

Янтарь мерцал в руках Золотара, так же плавно, как он передавался в руки Эгиля, и так же спокойно, как Эгиля отправляли обратно в подземную лабораторию, наполненную светом исчезающих свечей, медленно, как и рассудок Винора, таял в собственном бессознательном заключении.

- Блестит… Он так блистает. – Осторожно говорил учёный, протягивая янтарный шедевр в своей грязной и замусоленной руке…