Глобализм и культура

Статья подготовлена в рамках либертарианского проекта Free Nation.

Глобализм — это идеология, требующая стирания границ. Не только географических, но и культурных. Она навязывает всему миру единые правила, ценности и стандарты поведения. Всё, что не вписывается — выдавливается, высмеивается или уничтожается. Многообразие подменяется универсальностью, сложность — упрощением, глубина — доступностью.

Раньше каждая страна была неповторима: свой язык, своя архитектура, своя музыка, свои манеры. Сегодня всё унифицированно. В каждом городе — одинаковые стеклянные коробки, одни и те же сетевые заведения. На билбордах — «дайвёрсити», в воздухе — атмосфера отчуждённости. Архитектура как зеркало времени прогнулась под глобальный рынок: дёшево, обезличено, удобно для мигранта.

Японии долго удавалось сохранять культурную самобытность за счёт своей закрытости. Это была страна, ориентированная на себя: тихая, вежливая, сдержанная. Именно эта замкнутая среда порождала глубокие, тонкие культурные продукты — музыку, аниме, литературу. Не продукт на экспорт, а выражение внутреннего мира. Но в последние годы внутренняя среда начала разрушаться. Толпы туристов шумят в метро, фотографируют всё подряд, нарушают неписаные нормы поведения. Всё это для японцев — вопиюще. Пока культурный продукт держится, но сама почва под ним уже трещит. Если давление не спадёт, разрушение пойдёт вглубь.

Во Франции этот процесс давно завершился. Страна, когда-то являвшаяся символом европейской утончённости, сегодня утратила контроль над значительной частью своей территории. В пригородах Парижа французская речь — уже не основная. Уличные нормы и привычки — чужие. Женщины боятся носить юбки. Национальная культура сжата в рамки «музеев и гастрономии», а повседневная жизнь всё больше принадлежит другим. Той самой Франции больше нет.

Швеция — ещё один пример. Страна, построенная на гомогенности и высоком уровне доверия. Сегодня — раздробленное общество с растущим уровнем преступности и целыми районами, где государство не действует. Там — другие языки, другие коды, другие понятия о нормальности. И те формы общественного существования, которые раньше казались естественными — вежливость, доверие, равенство — оказались невозможны в мультикультурной среде.

Глобализм делает невозможными тонкие порядки. Он не совместим с молчаливыми соглашениями, с привычками, с неписанными правилами, которые работают только внутри обособленной культурной ткани. Он их вытесняет. И на их месте остаётся только громкий примитив — рэп, попса, массовое искусство, призванное шокировать, а не возвысить. Продукт для всех — значит, продукт ни о чём. Всё опускается до уровня самого неприхотливого потребителя.

Нам иногда говорят: если культура не выдерживает давления — значит, она была неважной и не заслуживала сохранения. Это аргумент идиота. Если в альпийский луг подсадить борщевик — он вытеснит все цветы. Но это не делает его красивым, полезным или нужным. Это просто биологическое вторжение. Культура — как оранжерейный цветок: она не обязана конкурировать везде и со всеми. Её ценность в том, что она наполняет жизнь смыслом, красотой, чувством принадлежности. Но для её сохранения необходима среда, в которой она сформировалась. Без этой среды культура не выживает.

Когда государство втягивает страну в глобализм, люди расстаются со своей культурой не по собственной воле, а потому что поставлены в условия, где сохранить её невозможно. Это не выбор — это результат принуждения.

Мир по-настоящему разнообразный состоит не из перетёртой каши, а из мозаики — где каждый фрагмент самобытен, оберегаем, уважаем. Глобализм не создаёт многообразия. Он производит однородную, безликую массу, в которой культуру подменяет набор рекламных клише, а различия сведены к раскраске упаковки.

Именно здесь либертарианство вступает в прямое противоречие с глобализмом. Глобализм требует размытия границ и навязывания единых норм. Либертарианство — напротив, защищает право эти границы проводить и охранять. Это не про хаос, где все со всеми смешаны. Это про свободу ассоциации: право группы жить по своим принципам, выстраивать порядок на своей земле.

Контрактное право позволяет создавать сообщества, в которых действуют обычаи, ограничения и правила — добровольно принятые, а не насаждённые. Это не отказ от свободы — это её высшее проявление: добровольное принятие ограничений ради участия в чём-то большем, чем ты сам.

Никто не обязан сохранять каждую культуру. Но каждый имеет право не пускать разрушителей к себе. Это не страх и не ксенофобия — это форма выживания. Это способ остаться собой в мире, который хочет стереть всё до одного шаблона.

Глобализм — это идеология катка. Она не терпит различий. И если её не остановить, она пройдётся по каждому.

Спасибо за прочтение!

Подвисывайтесь на нас в vk и tg.