Глаза Кими | pX

Следующий этап проходил в Монреале. Канадская трасса всегда была особенной — быстрой, опасной, с длинными прямыми и жёсткими поворотами. Фернандо любил это место за его энергию, за то, как город оживал во время гоночного уик-энда. Но в этот раз его мысли были заняты не трассой.

Он заметил Кими Райкконена ещё на брифинге. Финн сидел через два кресла от него, и когда Алонсо вошёл в комнату, Кими поднял голову и посмотрел на него с выражением, которое сложно было назвать враждебным. Скорее заинтересованным.

— Хэй, Фернандо, — сказал Райкконен, когда они выходили из комнаты. — Ты сегодня выглядишь хорошо. Отдохнул?

Алонсо удивлённо поднял бровь. Кими не был известен своей общительностью. Обычно он ограничивался парой слов за день, а тут — комплимент. Странно.

— Да, спасибо, — ответил Фернандо настороженно. — Немного выспался.

— Отлично, — Кими кивнул и, что было ещё более необычно, хлопнул его по плечу. — Удачи завтра.

И он ушёл, оставив Алонсо в замешательстве. Фернандо пошёл в свой бокс, но по пути он почувствовал на себе взгляд. Тот самый взгляд. Он обернулся и увидел Шумахера, который стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на него с выражением, которое трудно было описать. В нём смешались ярость, ревность и страх.

— Михаэль, — сказал Фернандо, подходя ближе. — Что случилось?

— Что сказал тебе Кими? — голос Шумахера был ледяным.

— Просто пожелал удачи. Он был вежлив.

— Вежлив? — Шумахер усмехнулся, и в его усмешке не было веселья. — Райкконен никогда не бывает вежливым без причины. Он смотрел на тебя так, будто... будто хотел чего-то.

Фернандо почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Он понимал, что Михаэль одержим, но это начинало выходить за рамки.

— Ты не можешь контролировать, кто на меня смотрит, — сказал он тихо, чтобы никто не услышал. — Это безумно.

— Я знаю, — ответил Шумахер, и в его голосе послышалась странная уязвимость. — Но я не могу это контролировать. Когда кто-то смотрит на тебя с вожделением, я вижу это. Я чувствую это в своей крови. И я хочу вырвать им глаза.

Алонсо вздохнул. Он провёл рукой по лицу, стараясь успокоиться.

— Ты не тронешь Кими, — сказал он твёрдо. — Это просто дружелюбие. Ничего больше.

— Ты уверен? — Шумахер посмотрел на него с вызовом.

— Да, — Фернандо встретил его взгляд. — Если ты тронешь его, это будет слишком заметно. Нас раскроют. Ты этого хочешь?

Шумахер замолчал. Его челюсти сжались, а глаза потемнели. Но он кивнул.

— Я не трону его, — сказал он, и в его голосе прозвучало с трудом сдерживаемое обещание. — Но если он ещё раз коснётся тебя — я не отвечаю за себя.

Фернандо посмотрел на него и увидел в его глазах ту самую тьму, которая когда-то пугала его. Теперь она не пугала. Она притягивала. Он протянул руку и сжал ладонь Михаэля — коротко, незаметно для посторонних глаз.

— Я знаю, — прошептал он. — И я не позволю ему касаться меня. Только ты. Всегда только ты.

Шумахер выдохнул, и его плечи слегка расслабились. Он улыбнулся — той самой мягкой, почти детской улыбкой, которая появлялась только в их редкие моменты наедине.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Фернандо, и в его голосе прозвучала странная нежность.

Они разошлись, чтобы не привлекать внимания, но весь день Фернандо чувствовал на себе взгляд Михаэля. Он видел, как Шумахер следит за каждым его движением, за каждым человеком, который подходит к нему. Это было навязчиво. Это было безумно. Но это также давало ощущение безопасности, которого Алонсо не чувствовал никогда раньше.

Вечером, когда команда разошлась, Фернандо сидел в своём номере, когда раздался стук. Он открыл дверь и увидел Кими Райкконена. Финн стоял в коридоре с бутылкой виски в руках и странной улыбкой на лице.

— Привет, — сказал Кими. — Думал, может, выпьем вместе? Поговорим о гонке.

Фернандо замер. Он знал, что если Шумахер узнает об этом, последствия будут катастрофическими. Но Кими был его коллегой, его соперником, и отказывать ему было бы странно.

— Извини, Кими, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я устал. Завтра гонка.

— Понимаю, — Райкконен кивнул, но в его глазах мелькнула тень разочарования. — Тогда в другой раз.

Он развернулся и ушёл, оставив Фернандо в коридоре. Алонсо закрыл дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Он достал телефон и написал Шумахеру одно сообщение:

«Кими приходил. Я отказал. Всё в порядке».

Ответ пришёл через секунду:

«Молодец. Я горжусь тобой. Спокойной ночи, мой чемпион».

Фернандо улыбнулся, глядя на экран. Он понимал, что это не было нормальным. Но он также понимал, что не хочет нормальности. Он хотел этого безумца. И он был готов идти за ним до конца.