Глава6(изм)

Утро пришло неожиданно — серое, холодное, с противным моросящим дождём.

Клим открыл глаза и первым делом нащупал автомат. Привычка.

В комнате пахло потом, кровью и ещё чем-то неуловимо чужим — запахом места, где ты всего лишь гость.

— Подъём, — сказал он негромко.

Гром уже не спал — сидел на кровати, задумчиво разглядывая свои руки. Роберт заворочался, застонал, но встал.

Через минуту в дверь постучали.

— Эй, военные, — голос Шута. — Гриф сказал будить. Рынок ждать не будет.

Клим встал, подошёл к окну.

Внизу, у крыльца, уже стояли Гриф и Шут. А рядом с ними... Катя.

Она подняла голову, встретилась взглядом с Климом — и быстро отвела глаза.

Интересно, — подумал Клим, — кого это она ждёт?

Сзади завозился Рома, подходя к окну.

Увидел Катю. Замер.

— Идём, — коротко сказал Клим. — Нас ждут.

Отряд спустился вниз.

Рома, спускаясь, чуть не споткнулся на последней ступеньке — Роберт едва успел подхватить.

— Ты чего, малой? — хмыкнул он. — Ноги не держат?

— Держат, — буркнул Рома и покраснел.

Шут захихикал, но под тяжёлым взглядом Грифа быстро заткнулся.

— Все готовы? — спросил Гриф, бросая окурок в банку из-под консервов, стоящую у двери вместо пепельницы.

Клим кивнул, пересчитывая своих. Роберт, Гром, Оса, Рома... все на месте.

— Тогда двинули.

Отряд потянулся к выходу. Рома шёл последним. У самой двери он обернулся.

Катя смотрела на него.

Секунда. Две.

— Ты чего там застрял? — крикнул с улицы Роберт.

Рома шагнул назад, к стойке.

— Я... мы вернёмся, — сказал он тихо. — Наверное.

Катя чуть заметно улыбнулась:

— Знаю.

— Ты... будешь здесь?

— А куда мне идти? — она пожала плечами, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Отель сам себя не прокормит.

Рома кивнул. Хотел сказать ещё что-то, но слова застряли в горле.

— Иди, — сказала Катя. — Они ждут.

Он развернулся и почти выбежал на улицу.

Снаружи его встретил насмешливый взгляд Осы.

— Попрощался?

— Заткнись, — буркнул Рома, но уши предательски горели.

Гриф хмыкнул, но ничего не сказал. Только махнул рукой:

— Пошли. Время не ждёт.

Отряд двинулся в сторону рынка.

Рома обернулся только раз. Катя стояла в дверях отеля, сложив руки на груди. Увидела, что он смотрит, и помахала — чуть заметно, одними пальцами.

Он отвернулся и зашагал быстрее.

Рядом зашагал Роберт, который, кажется, ничего не заметил. А может, просто делал вид.

Дождь кончился так же внезапно, как начался. Когда отряд подошёл к рынку, из-за туч выглянуло солнце — яркое, злое, заставляющее щуриться.

Клим первым подошёл к курящему мужчине в черном камуфляже и остановился в двух шагах.

— Нужна работа.

Паук выпустил струю дыма, наблюдая, как она тает в воздухе.

— Для военных всегда найдётся дельце, — сказал он. Голос тихий, вязкий, как патока. — Вопрос в том, справитесь ли.

— Какое? — Клим старался говорить твёрдо.

Паук смотрел на него долго. Очень долго. Клим почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— В Алом лесу, у Псов, лежит артефакт. «Капля Жизни». Мне он нужен.

Оса шагнула вперёд:

— Алый лес — территория Вожака. Там пси-собаки на каждом шагу.

— Я знаю, — Паук даже не посмотрел на неё. — Потому и плачу хорошо. Пятнадцать пачек патронов.

Клим сжал кулаки:

— А если не вернёмся?

Паук улыбнулся. Страшно, одними уголками рта.

— Тогда я ошибся в вас. А я не люблю ошибаться.

Клим ответил Пауку кивком.

— Можете взять патроны в оружейной. Там встретите бородатого мужичка среднего роста, скажите, что вы от меня.

— Хорошо.

Отряд двинулся за Климом в оружейную. Она находилась в отдельном помещении, рядом с отелем.

Клим зашёл внутрь.

— Здравствуйте, мы от Паука.

— Проходите, что вам нужно? — прозвучал сиплый голос из-за стойки.

— Нам бы патронов для калаша, дробовика и для пулемёта корд.

— Ммм… сейчас посмотрим. — Мужичок спустился под стойку и начал доставать оттуда большие коробки, из коробок он достал несколько пачек для каждого оружия. — Гранаты, Молотовы нужны?

— Да, пожалуй. По 5 на каждого.

Оружейник вытащил всё необходимое из прилавка.

— Вот, держите. Удачи на задании.

Солдаты упаковали припасы в армейские рюкзаки и вышли из оружейной.

Отряд уже отошёл метров на двадцать, когда Оса остановилась:

— Стоп. А где?

Клим выругался сквозь зубы. Вернулись.       

Паук стоял на том же месте, курил, глядя в небо. Даже не обернулся — услышал шаги.

— Забыли дорогу? — в голосе сквозила насмешка.

— Где логово? — Клим старался говорить спокойно, хотя бесило, что этот тип читает их как открытую книгу.

Паук медленно повернулся. Чёрные глаза скользнули по каждому — холодно, оценивающе, будто прикидывая, сколько каждый стоит.

— Алый лес. Середина. Там, где деревья выше всего и тишина звенит в ушах.

Рома поёжился. Алый лес... он помнил этот лес. Помнил иллюзии, голоса, Егорку.

— Выглядит как собачья будка, — продолжал Паук. — Только размером с дом. Не пропустите.

Он стряхнул пепел, и ветер унёс его в сторону леса.

— Вожака там нет, — добавил вдруг. — Если повезёт, не встретите.

— Откуда знаешь? — подозрительно спросила Оса.

Паук улыбнулся. Той же страшной улыбкой.

— Я много чего знаю, девочка. Например, что из вас четверых вернутся не все.

Тишина повисла в воздухе тяжёлая, как намокшая шинель.

— Шутка, — сказал Паук и затянулся. — Идите уже. Удача не вечна.

Клим развернулся и зашагал прочь, не дожидаясь остальных.

— Спасибо, — буркнул Роберт и потянул за собой застывшего Рому.

— Клим, ты уверен? — спросила Оса, когда они отошли.

Он не ответил сразу. Слишком долго молчал.

— Я должен быть уверен, — сказал наконец.

— Я не про то, что должен. Я про то, что чувствуешь.

Клим остановился. Посмотрел на лес, на небо, на свои руки.

— Я чувствую, что мы идём в пасть, — тихо сказал он. — И что у меня нет права ошибиться.

Оса сжала винтовку. Хотела что-то сказать, но не стала.

— Мы справимся, — вдруг подал голос Роберт. — Мы команда.

Клим усмехнулся:

— Хоть кто-то на моей стороне.

— Мы все на твоей стороне, — тихо сказала Оса. — Поэтому и спрашиваю.

Клим кивнул. Развернулся и зашагал вперёд.

— Тогда пошли. В пасть так в пасть.

Гром и Рома шли в конце строя, негромко общаясь между собой.

— Дядя Гром, а почему ты такой молчаливый? — спросил рядовой, глядя на уставшее лицо доктора.

Гром взглянул на него. Долго. Потом достал сигарету, прикурил — руки уже не тряслись, но пауза затянулась.

— Был у меня человек, — сказал он наконец. — Дочь.

Рома замер.

— Сонечка. Мать её умерла, когда она ещё родиться не успела. Так что я один поднимал. Сам пеленал, сам кашу варил, сам косички заплетал.

Он затянулся, выпустил дым.

— В четырнадцать лет она пошла в магазин. Сама. Сказала: «Пап, я уже взрослая». А там... бандиты. Ювелирный грабили.

Гром замолчал. Рома не решался дышать.

— Её даже не тронули. Просто... шальная пуля. Дурацкая случайность.

Он докурил, бросил окурок под ноги, затоптал.

— С тех пор я молчу. Легче так.

Рома не стал задавать больше вопросов. Оставшуюся дорогу они шли молча.