Глава вторая часть вторая
Alex_NeroИлья почувствовал, что Шейн будто попал в один из худших кошмаров. Как будто его заставляли читать лекцию на тему, о которой он ничего не знал.
Заметив, вероятно, растерянность и панику на лицах детей, вмешался Джей-Джей. Пока он объяснял довольно простое упражнение своим бодрым, рокочущим голосом, Шейн откатился и встал рядом с Ильей.
— Очень хорошая работа, тренер Шейн, — поддразнил тот.
— У меня получается полный отстой, — ответил Шейн.
— Да, но отлично получается у остальных, так что никаких проблем.
Это была правда. Даже Райан Прайс, один из самых застенчивых и асоциальных людей, которых Илья когда-либо встречал, удивительно хорошо ладил с детьми.
— Но главным же должен быть я, — недовольно пробурчал Шейн.
— Ты и в своей команде должен быть главным, но мы все знаем, что настоящий капитан Монреаля — Джей-Джей.
Шейн ткнул его в ребра клюшкой.
— Я отличный капитан.
— Знаю, милый.
Шейн снова ткнул его, на сей раз сильнее.
— Прекрати.
Началась тренировка, Илья наблюдал, как дети принимали пасы и катались с шайбой вокруг столбиков. Казалось, все понимали, что нужно было делать, следовательно, Джей-Джей хорошо поработал. Илья бросил взгляд на дальний край катка, где Уайетт Хейс и Лия Кэмпбелл занимались с шестью юными вратарями. Макс тоже помогал им, вполсилы делая броски в ворота. Оттуда доносились смех и крики.
— Все идет хорошо, — заметил Илья.
— Думаешь?
— Да. Детям весело. Тренеры молодцы. И я думаю, что номер 22 влюбилась в меня.
Он кивнул в сторону девочки, чьи глаза мгновенно округлились за визором шлема. Она сразу отвела взгляд. Шейн насмешливо хмыкнул.
— А хоть кто-то в тебя не влюблен?
— Хейден. — Илья сделал паузу, изобразив глубокую задумчивость. — Если только...
— Подожди секунду, — перебил его Шейн.
Затем он покатился к мальчику, который только что закончил тренировку. Наклонившись, Шейн заговорил с ребенком, а потом стал демонстрировать ему, вероятнее всего, правильное положение клюшки. Илья почувствовал и возбуждение от того, как спортивные штаны Шейна обтягивали его мускулистые бедра, и тепло в груди. Он всякий раз ощущал это тепло, наблюдая, как Шейн общается с детьми.
— Ты собираешься реально заняться тренерской работой или пришел просто попялиться на Шейна?
Илья моргнул и перевел взгляд со своего парня на Хейдена Пайка.
— А ты здесь по какой причине?
Хейден похлопал по козырьку своей кепки «Монреаль Вояджерс», обладателя Кубка Стэнли.
— Я здесь, чтобы представлять команду победителей, приятель.
Что ж. С этим Илья не мог поспорить. Его собственной команде не светили кубки в ближайшее время. Он мысленно пометил себе надеть назавтра такую же кепку, как у Шейна, что наверняка привело бы Хейдена в ярость.
— Ты будешь вести следующее упражнение по пасу. У тебя хорошо получается пасовать.
Хейден прищурился, будто анализировал слова Ильи на предмет содержания в них издевки. Наконец, он нейтрально ответил:
— Я хорошо пасую. Я лидирую в Монреале по передачам.
— Знаю. Поэтому так и сказал.
— Тогда ладно.
— Окей.
Хейден еще мгновение подозрительно смотрел на него, потом кивнул и отъехал. Илья и не подозревал, что окажется так весело смущать Хейдена похвалой. Придется делать это чаще.
***
Сложно было не заметить, что парень-репортер, с которым разговаривал Шейн, был очень... привлекательным. Илья пытался сосредоточиться на детях, которых тренировал, но постоянно возвращался взглядом к Шейну, стоявшему за стеклом в одном из углов. Даже издалека Илья отлично видел, как мужчина кокетливо улыбался Шейну.
А может, просто улыбался, и Илья себе напридумывал.
— Мистер Розанов?
Он отвлекся от своего парня и симпатичного незнакомца и посмотрел на девочку перед собой.
— Просто Илья, — ласково поправил он ее. — Что-то случилось, Хлоя?
— Нет. Я просто...
Она опустила взгляд на свои коньки, нервно перебирая ногами. Илья присел.
— Да?
— Я постоянно пропускаю пасы с бэкхенда (пас, выполненный тыльной стороной клюшки, как правило такой бросок слабее и траекторию шайбы сложнее предугадать — прим. пер.). Не только на тренировке, а вообще постоянно. Вы не знаете, что я делаю не так?
Илья улыбнулся.
— Мы потренируемся и посмотрим, в чем проблема.
Следующие пятнадцать минут он пасовал Хлое и указывал ей на правильное положение клюшки, когда девочка их принимала. В конце концов, она засияла от гордости, легко принимая от него несколько пасов подряд, а сам Илья лишь единожды краем глаза посмотрел в сторону Шейна.
Когда Хлоя присоединилась к группе, которую Джей-Джей позвал к центру катка, Илья перевел взгляд и увидел, как красавчик над чем-то смеялся с Шейном. А потом ублюдок положил свою ладонь на руку Шейна.
У Ильи не было никаких причин кататься по льду, гоняя шайбу, и запускать ее в стекло, за которым стоял Шейн, но он все равно это сделал. Он услышал, как тот вскрикнул, и рассмеялся, когда Шейн обернулся.
— Засранец! — В глазах Шейна вспыхнула ярость.
Илья клюшкой указал на детей на льду и покачал головой.
— Следи за языком, Холландер.
Весь оставшийся день между ними сохранялось напряжение. Илья даже не мог извиниться, потому что Шейн не разговаривал. Не то чтобы Илья горел желанием извиняться, просто он хотел, чтобы Шейн перестал злиться из-за этого эпизода.
А еще хотел перестать испытывать стыд за свой поступок. Это было не по-взрослому, мелочно и непрофессионально. Но извиняться он все равно не хотел.
В конце дня у них было что-то вроде совещания с Юной в помещении, которое они использовали в качестве офиса. За все обсуждение Шейн даже не взглянул на Илью. Когда Юна ушла, Илья приготовился.
Буря началась с того, что Шейн стал шумно листать бумаги без всякой надобности. Затем он скрестил руки на груди, надулся и уставился в стену напротив Ильи.
Илья этого не выносил. Он предпочел бы, чтобы Шейн выплеснул весь гнев, а не играл в молчанку. К счастью, он был настоящим экспертом по части того, как заставить Шейна выплеснуть гнев.
— В чем проблема?
Шейн повернулся к нему лицом, глаза его недобро блестели.
— Проблема в том, что я пытаюсь рулить этим лагерем на пару с гребаным ребенком.
— Это из-за шайбы? — Невинно спросил Илья.
— Тебе постоянно нужно выставить меня идиотом!
— Да ладно.
— Почему ты это сделал? Потому что Лоран симпатичный?
— Ах, Лоран. — Илья победоносно шагнул к нему. — Значит, он тебя привлекает.
— Что? Нет. То есть, да. На него приятно смотреть, но...
— И ему понравилось смотреть на тебя.
Шейн ответил не сразу, зато покраснел, что обычно нравилось Илье. Сейчас ему это не нравилось.
— Может… Тебя там даже не было.
— Я же говорю.
Шейн стоял всего в нескольких дюймах, но запрокинул голову и смотрел прямо в глаза Илье, несмотря на разницу в росте.
— Ты чуть не довел меня до сердечного приступа этой дурацкой шайбой, и почему? Потому что решил, что я флиртую?
Илья насупился.
— Ты не умеешь флиртовать.
Шейн опасно прищурился.
— Илья…
Илья отвел взгляд.
— Может, я ревновал.
— Продолжай.
— Я... Это было глупо, понимаешь? Я этим не горжусь.
Когда он снова перевел взгляд на Шейна, тот уже улыбался, но не особо приятной улыбкой. Скорее победно и самодовольно.
— А что ты на самом деле подумал? Что должно было произойти?
Илья пожал плечами.
— Может, ты подумал бы, что он красивый. Горячий. Не хоккеист-соперник.
Он боялся. Вдруг в один прекрасный день Шейн поймет, что может быть с кем-то без темных тайн? Что любить кого-то может быть легко.
Шейн шумно выдохнул, на его лице отразилось отчаяние.
— Я весь день старался не... — Его взгляд метнулся к приоткрытой двери, вероятно, он понял, как громко говорил. Он почти перешел на шепот. — Старался не выдать себя, не показать, как сильно, блядь, в тебя влюблен.
— Шейн...
— Нет. Заткнись. Если ты действительно не понимаешь, что я не собираюсь бросать тебя ради первого же симпатичного парня, который мне улыбнется, тогда я не знаю, что мы вообще делаем вместе, Илья.
— Мне жаль, — Илья внезапно действительно стало жаль. — Дебильный выдался день. Может быть, я просто... — Он вздохнул. — Прости.
Шейн положил ладонь ему на грудь.
— Я только твой. Ты это знаешь.
— Знаю.
Илья потянулся за поцелуем, совершенно забыв, где они находились.
И вспомнил об этом слишком поздно.
— О боже, — раздался голос со стороны двери. — Только не это.
Райан Прайс почти заполнял дверной проем своим массивным телом, выглядя при этом крайне смущенным.
— Мы ничего не делали! — Быстро сказал Шейн. — Мы просто разговаривали.
Райану даже не пришлось переводить взгляд с одного на другого, поскольку Шейн с Ильей практически прижались друг к другу.
— Окей.
Илья отступил на шаг и очень спокойно поинтересовался:
— Мы можем тебе чем-то помочь?
— Парни из службы новостей собирают вещи и хотели с вами поговорить. Я столкнулся с ними, когда уходил.
— Спасибо. — Шейн говорил так, будто хотел умереть. — Мы сейчас подойдем.
Райан кивнул.
— Хорошо. Что ж. Увидимся завтра.
Он скрылся, прежде чем Шейн или Илья успели ответить.
— Мне нравится этот парень, — сказал Илья.
— Мне тоже. И нравится, что он умеет хранить секреты.
— Да. Может, сходим на этой неделе куда-нибудь с ним и его Фабианом?
— Типа двойное свидание?
— Конечно. Почему бы и нет?
Они уже несколько раз приглашали Хейдена Пайка с женой Джеки в дом Шейна. И один раз ходили в гости к Пайкам, что было весело — Илья мог играть с их четырьмя замечательными детьми и не обращать внимания на Хейдена. Но они никогда не проводили время с другой гей-парой. А Райан знал об их отношениях. Илья подумал, что это было бы... здорово.
Шейн недовольно наморщился, Илья понял, что он пытался найти весомый аргумент против этой идеи, но в конце концов он улыбнулся и ответил:
— Вау. Мы реально можем это сделать, да?
Илья тоже улыбнулся.
— Можем.
Шейн вздохнул.
— Ладно. Пойду поговорю с Лораном.
— Он тоже приглашен на наше свидание? Мы нарушаем твое правило «никакого секса втроем»?
Но Шейн уже выходил за дверь, отмахнувшись от Ильи.
***
— Шейна что-то беспокоит? — спросила Юна.
Илья бросил взгляд на кухонный стол, за которым сидел Шейн и угрюмо смотрел в никуда, подперев лицо ладонями.
— Вроде все нормально, — бесцветно ответил Илья.
Он добавил ягод черники в салат, который приготовил к курице, запеченной Юной на ужин.
— Шейн, что случилось?
Шейн медленно выдохнул и опустил руки.
— Ничего. Просто, знаете, весь вечер это не выходит из головы. Не могу поверить, что Райан снова нас застукал.
Юна отвернулась от куриных грудок, готовность которых проверяла.
— На самом деле, ребята?
— Мы ничего не делали! — уточнил Шейн.
— Шейн собирался, — наябедничал Илья.
— Я нет.
— Ты собирался меня поцеловать.
— Это ты собирался меня поцеловать.
— Ладно. Хватит, — вмешалась Юна. — Это не так уж и важно, верно? Райан — гей, значит, он должен... — Она покрутила рукой в воздухе, очевидно, подыскивая нужные слова. — Спокойно к этому относиться.
— Он был в шоке, — пискнул Шейн.
— Все хорошо, — согласился с Юной Илья. — Он знает о нас уже год и никому не сказал. Где козий сыр?
— Я знаю, но все равно вышло неловко. И непрофессионально. И мы повесили на бедного парня довольно большой секрет, — продолжал ныть Шейн. — Не добавляй сыр в мою порцию салата, ладно?
— Я знаю.
— Мне нравится Райан, — сказала Юна. — Такой огромный симпатяга.
— Да, — согласился Илья. — Может быть, мы предложим ему с его парнем устроить двойное свидание.
Юна положила руки на плечи Ильи и сжала. Один раз.
— Отличная идея. — Илья прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Ему реально нравилась семья Шейна. — Вы не задумывались рассказать остальным сотрудникам о ваших отношениях? — спросила Юна, возвращаясь к духовке с курицей.
Илья частенько задавал себе этот вопрос. Он направился к холодильнику за козьим сыром, вынудив таким образом Шейна ответить первым.
— Пока нет. Лии и Максу можно доверять, я думаю. Но мы не так хорошо их знаем, поэтому не вижу смысла им рассказывать, понимаешь?
— Возможно, стоит рассказать Уайетту, — подал голос Илья.
— Думаешь? — спросил Шейн. Затем он покачал головой. — Не хочу, чтобы твой вратарь знал. Это будет слишком неловко.
— Хейден же знает, — заметила Юна. — Почему товарищ Ильи по команде не может знать?
— Хейден — мой лучший друг, и единственный из команды, кто знает. Например, Джей-Джею я точно не скажу.
— Можно я ему скажу? — спросил Илья.
— Даже не шути об этом. — Шейн вздохнул. — Я люблю Джей-Джея, он очень поддерживал меня, когда я признался в своей ориентации, но он не готов услышать о нас. Поверь мне.
— Ну, я тоже не была готова, — парировала Юна. — Но я справилась с этим.
— Джей-Джей не ты, он не моя мама.
— Нет, твоя мама готовит ужин после тяжелого дня, а ты сидишь на заднице и хандришь. Иди лучше помоги.
— А я помогаю, — не удержался Илья.
— Знаю, что помогаешь. — Юна погладила его по щеке. — Вот почему ты мой любимый сын.
Илья ухмыльнулся Шейну, который пытался изобразить раздражение, но у того ничего не получалось, потому что его взгляд потеплел.
Позже они сели за стол и выпили по стакану воды за успешный первый день в лагере. Они поглощали полезный, одобренный Шейном ужин и говорили о хоккее, о благотворительности, об идеях декора для дома Шейна и о планах на оставшуюся часть лета. Как и всегда, это было чудесно и одновременно сюрреалистично. Илья никогда не думал, что в его жизни появится такой домашний уют. Ни с кем. Он не ожидал, что станет частью семьи, не ожидал снова обрести родителей.
Он был готов абсолютно на все, чтобы защитить это, и постоянно боялся, что не сможет, когда понадобится действовать. Потому что рано или поздно такой день настанет.
Шейн вызвался убраться после ужина, чтобы компенсировать свое безделье во время подготовки к нему. Юна настояла на своей помощи. Вероятно, это означало, что она хотела поговорить с Шейном, поэтому Илья отправился на заднюю террасу.
Облокотившись на перила, он уставился в небо. Звезды были едва различимы из-за светового загрязнения большого города. Совсем не так, как в коттедже Шейна.
— Думаю, тебе должно понравится то, что мы сегодня сделали. — Илья тихо говорил по-русски, обращаясь к небу. — Надеюсь, ты гордишься мной.
Он разговаривал только с мамой, хотя обоих родителей уже не было на этом свете. Ее смерть была внезапной и разрушительной. Отец постепенно угасал от болезни Альцгеймера, и Илья до сих пор не мог разобраться в своих чувствах относительно потери человека, который за всю жизнь не сказал ему ни единого доброго слова. Как и замечательной матери Ильи.
Друг Ильи, Харрис, живший в Оттаве, клялся, что в доме его родителей живет привидение. Двоюродного деда или типа того. Илья не верил в призраков, но цеплялся за мысль, что душа его матери каким-то образом сопровождала его. Он нуждался в ее присутствии.
— Хей, — тихо произнес Шейн позади. — Мама пошла спать.
Илья повернулся к нему лицом. Вернувшись домой, Шейн переоделся в шорты и футболку «Вояджерс». Сейчас он стоял с босыми ногами и беспорядочно растрепанными волосами. Илья тут же распахнул объятия, и Шейн практически упал в них, уткнувшись лбом в плечо и шумно выдыхая.
— Я устал, — пожаловался он. — Давай тоже ляжем, хорошо?
— Конечно.
Но Шейн не сдвинулся с места. Он обхватил Илью за талию своими сильными руками и прижался к нему, медленно и горячо дыша в шею. Илья слегка покачивал их из стороны в сторону и наслаждался тишиной. Как же хорошо было оставаться с Шейном наедине в темноте ночи. Илья закрыл глаза и постарался на время забыть о желании, чтобы то же самое происходило при свете дня.