Глава вторая

Минуло два года с тех пор, как Тукая забрали в легионеры. За это время на княжеском троне Телена успел укрепиться Иба́к — один из приближённых почившего наместника Тамбу. Разумеется, простому люду было мало дела до событий, разворачивавшихся внутри замка, но беда была в том, что и обитатели двора редко интересовались тем, что происходило вне стен цитадели.

Первым делом, став правителем города, Ибак отменил освобождение от ежемесячной подати для семей легионеров. Ему нужны были деньги на укрепление армии Телена. Его вторым шагом стало увеличение набора рекрутов. Одним из них стал мой брат. И ещё несколько сотен мальчишек из нашего квартала. Новый князь решил, что сумеет вырастить из них верных себе солдат. Я был уверен, что вскоре и за мной явятся гвардейцы, чтобы объявить матушке о великой чести — быть матерью сразу двух воинов.

Все эти два года я провёл в лавке гончара Та́на, что располагалась на соседней от нас улице. Я служил у него подмастерьем, а он подкидывал нам с матерью гроши, на которые мы умудрялись не только выживать, но и добросовестно пополнять казну князя. Иначе было нельзя: тем, кто уклонялся от уплаты налога, грозил каторжный труд по укреплению городских стен и строительству новых башен.

Люди чувствовали, что надвигается беда. В городских кварталах поселилась тревога. Мы знали, что князь затеял войну с правителем соседней провинции Така́р, так и не сумев договориться с ним о том, кому управлять всеми Западными землями после смерти Тамбу. Вдобавок участились набеги дикарей с востока, которые ловко пользовались наступившим на Западе безвластием. У меня не было сомнений, что мой брат брошен на борьбу с ними. И почему-то я был уверен, что он жив.

Хвала небесам, регулярные рейды варваров и воинственность Такара пока не вылились в полномасштабную войну. Город, в целом, жил мирно.

Однажды утром — это было в один из летних дней — в лавку Тана зашли трое молодых мужчин. Это были не военные, но у каждого за поясом висел длинный кинжал. Поначалу я не обратил на них внимания и продолжил шлифовать большой кувшин для вина, над которым мы трудились со вчерашнего вечера. Тан с привычной ему добродушной улыбкой вышел к посетителям, приняв их за крупных заказчиков — такие к нам заходили частенько. Но эти трое явились не затем, чтобы пополнить дом богача мастерски сделанной посудой.

Не сразу я заметил, что в голосе хозяина лавки стали проскальзывать тревожные нотки. В какой-то момент он стал размахивать руками, пытаясь выпроводить нежеланных гостей. Он был стар и немощен, но не подумал об этом, затевая ссору. Тан кричал и топал ногами, но трое с кинжалами даже не сдвинулись с места. Наконец один из них — тот, что больше других старался сохранять спокойствие — влепил старику звонкую пощёчину. Тан свалился на пол. То, что он прошептал ему на ухо, я услышал отчётливо:

— Это он у себя в замке будет командовать, а здесь теперь всё принадлежит нам. Так что — либо плати, либо…

Он не договорил. Вместо этого вытянул из ножен кинжал и поднёс его к горлу гончара. Я замер, ожидая развязки, но её не последовало. Посетители вышли так же спокойно и вальяжно, как вошли. Я подбежал к Танe.

— Мастер! Вы целы?

— Проклятые выродки… — выдавил он сквозь зубы. — Небо покарает их! Выродки!

— А что они хотели, мастер? — не унимался я, помогая ему подняться.

— Говорят, что мы должны платить им, — Тан тяжело дышал и прижимал ладонь к левой стороне груди.

— Как это?

— Они утверждают, что установили свою власть в Квартале Теней. И что княжеские гвардейцы сюда больше не сунутся.

Честно говоря, я не поверил. Решил, что старик чего-то напутал с перепугу. Но на следующий день они вернулись — всё те же трое мужчин с кинжалами и холодными, как лёд, глазами.

На этот раз Тан вёл себя смирно. Он сразу же протянул вошедшим мешочек с медяками. Тот, что вчера угрожал ему кинжалом, взвесил деньги и передал спутнику. Получив своё, они собирались уходить, но Тан всё же осмелился спросить:

— А что мне сказать сборщику подати, если он всё-таки придёт?

— Не бойся, старик, — обронил старший. — Никто к тебе не придёт. В Телене теперь два князя. День принадлежит Ибаку, а ночь — нашему повелителю. Одноглазому Аргу́ну.

Они ушли. А я, повторяя про себя это имя, старался запомнить его. Тогда у меня и появилось желание — познакомиться с человеком, не побоявшимся бросить вызов самому князю Ибаку.

И действительно, сборщик подати больше не появлялся. Квартал Теней жил своей обычной жизнью, и казалось, что ничего в нём не изменилось.

Спустя месяц после того, как мы уплатили первую дань людям Аргуна, в лавку Тана пришёл новый человек. Высокий, широкоплечий, с мужественным подбородком. Лет двадцати, с кинжалом за поясом. Держался уверенно, даже высокомерно.

— Время платить, старик, — сообщил он, глядя на Тана сверху вниз. — Меня прислал Аргун.

— Одноглазый? — зачем-то уточнил гончар.

— А какой же ещё? — раздражённо отозвался тот. — Старик, ты отнимаешь моё время. Мне ещё всю улицу обходить.

Тан спохватился и засеменил к каморке. Вернулся с мешочком медяков. Всё это время я не сводил глаз с нового мытаря. Мой интерес не остался без внимания.

— Чего смотришь, мелкий? — пренебрежительно спросил он, сощурив глаза.

По спине прошёл холодок. Взгляд был тяжёлым — я опустил глаза. Отвечать не пришлось: Тан отвлёк его вопросом:

— Через месяц снова ждать тебя?

— Меня, не меня — какая тебе разница, старик? — отмахнулся тот. — Ты главное плати. И работай дальше.

Он вышел. Я не раздумывал — рванул за ним, не обращая внимания на шипение мастера, пытавшегося меня остановить.

— Господин! — крикнул я, догоняя. — Господин, подождите!

— Чего орёшь, мелкий? — недовольно спросил он, обернувшись.

— Позвольте пойти с вами! — выдохнул я, ощущая на себе взгляд Тана. Я знал: если мне откажут, я лишусь работы. Но я решил рискнуть. В Телене появилась новая сила. Я хотел быть с ней.

— Со мной? — усмехнулся он. — А зачем ты мне?

— Я тоже хочу служить у Одноглазого Аргуна, — твёрдо сказал я.

Мытарь на мгновение замолчал, разглядывая меня.

— Сколько тебе лет, малый?

— Следующей весной мне будет пятнадцать.

— Мал ещё, — отрезал он и уже собирался уходить. Я схватил его за руку.

— Я могу показать себя в деле.

— Отпусти руку, щенок, — прошипел он. Я отпустил, но не отстал.

— Давай так. Если я сейчас сумею свалить тебя с ног — берёшь меня с собой и знакомишь с Аргуном. А если нет…

— …тогда я отрежу тебе ухо, — добавил он.

Я ничего не ответил — бросился ему в ноги. Мы с братом в детстве часто боролись, и я нередко побеждал. Конечно, противник был крупнее, но жизнь в Квартале Теней подготовила меня. Нужно было лишь выбить опорную ногу — и я попытался это сделать. Но проход не застал его врасплох. Он одной рукой обхватил меня за шею, оторвал и отшвырнул. Боковым зрением я заметил десяток зевак, наблюдавших за нами.

Я быстро поднялся, но второй бросок делать не стал. Стал кружить, выжидая момент. Он сильно замахнулся кулаком — и я понял, что пора. Пригнулся, пропустил удар, подсёк правую ногу. Мытарь грохнулся, не успев выставить руки. Свидетели, включая Тана, одобрительно загудели.

Он медленно поднялся. Я замер, ожидая возмездия. Но мытарь лишь стёр с губ струйку крови и, вдруг, растянулся в довольной улыбке.

— Молодец, малый! — похвалил он, протянул мне руку. — Моё имя — Сар.

Я подал руку в ответ. Он тут же перехватил её, перебросил меня через бедро.

— Это тебе, чтобы не зазнавался. Так и быть — возьму тебя с собой. Может, толк из тебя и выйдет.