Глава шестая

Бежать пришлось недолго. Все три «ворона» нырнули в ближайшую подворотню, и я не отставал. Мы оказались в улочке, стиснутой с обеих сторон хибарами торговцев. Бежавший первым коротышка перешёл на шаг, а затем остановился. Тяжело дыша, он упёрся ладонями в колени и смотрел на землю. Двое его дружков встали рядом с ним.

— Ты веришь в богов, чужак? — спросил он, выпрямляясь. В руке у него блеснула сталь короткого ножа. Теперь у меня не осталось сомнений, что он — главный в этой банде.

Двое других «воронов» начали обходить меня с обеих сторон. Я медленно положил руку на рукоять меча.

— Мой бог — это я сам, — ответил я в тон. — Так нас учил Аргун, наш великий мастер.

Мои слова возымели должный эффект. Коротышка спрятал нож.

— Кто ты такой? — спросил он. — Разве ты не служишь своему князю?

Я повернул голову вправо, чтобы он мог разглядеть трезубец на моей шее. Точно такой же был и у него, и у обоих его подельников.

— Я — Сэйтун из Клана Теней. Ученик и последователь мастера Аргуна Одноглазого. Усмири своих братьев, иначе я зарублю их обоих. И, кстати, ты не назвался.

— Моё имя — Архан, — сказал он и кивнул подбородком в сторону двух других. — Это, как ты правильно понял, мои братья. Мы представляем клан Кая Руми — истинного хозяина этого города.

— Моё почтение, братья! — я изо всех сил старался казаться искренним, не скупясь на ложь: — Я много слышал о вашем мастере. Наши кланы живут по одним законам.

— На тебе доспехи рыцаря-легионера, Сэйтун, — возразил Архан. — Твои слова противоречат твоему облику.

— Меня забрали в легион силой, — снова соврал я. — Я здесь не по своей воле.

Архан ненадолго задумался. Его дружки встали подле него, и хотя взгляды их всё ещё не выражали дружелюбия, оба уже не были опасны.

— Зачем ты ввязался в драку, Сэйтун? — поинтересовался он наконец.

— Ты невнимательно меня слушаешь, брат, — ко мне возвращалась уверенность, а с ней и самообладание. Этого было достаточно, чтобы быть убедительным. — Я ведь уже сказал, что пришёл сюда не по своей воле. Я — свободный человек и не хочу воевать за князя. Я пришёл на рынок, чтобы найти вас. И я вас нашёл. Я хочу примкнуть к вашему клану.

Архан поочерёдно обменялся взглядами с каждым из своих дружков. Он долго взвешивал своё решение и, наконец, вымолвил:

— Будь по-твоему, брат. Мне кажется, тебе можно верить. Идём с нами, и ты будешь удостоен чести предстать перед нашим мастером.

В ответ на это я сдёрнул с шеи серебряный медальон, который выдавался каждому рыцарю, и бросил его себе под ноги.

— Он мне больше не понадобится, — так я объяснил свой поступок.

Хотя на самом деле это был условный знак для моего брата. Я знал, что за нами наблюдают, и в случае опасности никто, кроме меня, уже не вышел бы из этой подворотни живым. В меткости нашим лучникам не было равных. Сорванный знак рыцаря означал: моя задумка удалась. Враги князя Акрама приняли меня за своего. Дальше всё зависело только от меня.

Лидера местных нищих звали Кай Ру́ми. Кай — по-Алашаски означало "жёлтый", Руми — "змей". Так же, как и Аргун, он чурался роскоши. Жил в самой дальней хижине, упиравшейся в городскую стену. Похоже, местные порядки мало чем отличались от тех, что были заведены в Телене.

У самого входа в низкий домишко с плоской крышей лениво прислонились к стене двое мужчин с бритыми головами. Вообще, большинство мужчин в клане Кая Руми не имели волос, либо оставляли короткий ёжик — и то лишь от лени. Зато почти все носили бороды, не подстриженные и не бритые.

— Кого привёл, Архан? — поинтересовался один из стражей.

— Это наш брат из Телена, — сообщил Архан, указывая на меня. — Он хочет говорить с мастером Руми.

— Пусть сначала оставит свой меч, — страж преградил нам дорогу, второй встал рядом, плечом к плечу.

Вид обоих не оставлял сомнений, что обсуждать это требование они не собирались. Я молча вынул из ножен меч. Не беда — к правому бедру под туникой у меня был пристёгнут короткий кинжал. В случае чего, можно пустить в дело его. Хвала Всевидящему Небу, его не заметили. Оставив меня с пустыми ножнами, стражи расступились. Внутрь вошли только я и Архан.

Очень скоро мне пришлось пожалеть о том, что я расстался со своим оружием. Помню, мне даже пришла в голову мысль, что меня заманили в ловушку. Едва я переступил порог, как мне пришлось резко пригнуться — напротив стоял полуголый гигант, отпускавший тетиву. Стрела с гусиным оперением устремилась сквозь открытую дверь и попала в одного из «воронов», оставшихся снаружи. Древко насквозь пронзило бедняге шею — он зашёлся в булькающем кашле. Снаружи не последовало никакой реакции. Дверь за нами просто закрыли, и я увидел, что на внутренней стороне досок мелом выведена фигура человека, из головы которого торчало десяток стрел.

Я ждал, что Кай Руми (а это был именно он) вытащит ещё одну стрелу — и она достанется мне. Но хозяин дома опустил лук и подошёл к Архану. С коротышкой он поздоровался за руку, как с равным. На меня уставился с интересом. В его больших чёрных глазах не было ни страха, ни тревоги. В отличие от своих приближённых, Кай Руми не брил голову — он стягивал длинные чёрные волосы в тугой пучок на затылке и носил жидкий отросток на кончике подбородка. Рот с ложбинкой под носом не был обрамлён усами. Глубоко посаженные глаза смотрели из-под густых бровей, от чего между ними пролегала тень. Он был выше меня на полголовы и значительно шире в плечах. По мощному голому торсу струйками стекал пот. Кай Руми встретил меня в одних кожаных штанах и домашних сапогах без подошвы.

— Мастер, этот человек пришёл из Телена, — начал объяснять Архан. — Он говорит, что служил в клане Аргуна Одноглазого — твоего брата и соратника. Я решил, что тебе будет интересно побеседовать с ним.

— Говори, — коротко велел Кай Руми, даже не взглянув на коротышку.

Признаюсь, я слегка растерялся. Кай Руми показался мне гораздо опаснее Аргуна — и вообще всех, кого я встречал прежде.

— Моё имя — Сэйтун, — выдавил я. — Я пришёл с миром. Меня насильно забрали в легион и погнали сюда на войну с дикими. Мой настоящий князь — Аргун Теленский. На Западе его знают как Одноглазого.

Кай Руми нетерпеливо поднял руку, и я умолк.

— Не нужно объяснять мне, кто такой мой брат, — он говорил негромко, но голос его был таким глубоким, что казалось, исходил из самой земли. — И не нужно называть дикарями наших братьев, пришедших помочь нам одолеть самозванцев, объявивших себя князьями. Если бы не ваш глупый князь, мы бы уже захватили цитадель и поджарили бы Акрама на вертеле. Теперь же нам снова придётся ждать, пока сарты не накопят сил на новый поход.

Я не знал, что ответить. Не был готов услышать такие откровения.

— Зачем ты пришёл ко мне? — вновь спросил он, прохаживаясь по комнате, разминая плечи и шею, словно перед боем.

— Я хочу служить тебе! — твёрдо заявил я, стараясь придать словам убедительность. Но Кай Руми, кажется, не воспринял меня всерьёз — он громко расхохотался. В тон ему захихикал Архан.

— Сейчас все хотят служить мне. Только дурак будет держаться за князя. Скоро я поселюсь в замке этого дурака Акрама и надену его диадему, — он отступил к дальней стене, затем снова подошёл ко мне вплотную и посмотрел сверху вниз. — Быть членом моего клана — честь. Её нужно заслужить.

Я сглотнул вязкую слюну. Резко захотелось пить.

— Что я должен сделать?

— Принеси мне голову одного из тех, с кем пришёл, — увидев моё непонимание, он терпеливо пояснил: — Убей кого-нибудь из рыцарей. Мне неважно, кого именно. Они всё равно все скоро подохнут. Сделаешь это — считай, что заслужил моё доверие. Нет — тебе самому не жить. Таково моё слово. А теперь — уходите. Я ещё не закончил упражняться.

С этими словами он отшвырнул лук и поднял с пола два такарских меча. Отполированные клинки со свистом рассекали воздух. Больше на нас хозяин дома внимания не обращал.

Вот как мне запомнилось знакомство с этим человеком…