Глава седьмая часть вторая
Alex_NeroОн напомнил себе, что Далласа Кента этим вечером поблизости не будет. Трой теперь состоял в новой команде, с новыми людьми и абсолютно иной атмосферой, чем в «Торонто Гардианс».
Едва он вошел вслед за Харрисом в дом Буда через парадную дверь, их весело поприветствовал Эван Дайкстра.
— Харрис! Как оно, бро? — Дайкстра обнял Харриса за голову и прижал ее к своей груди. Он был намного выше Харриса или Троя — вероятно, под шесть с половиной футов — и выглядел как типичный реднек. Казалось, что его лохматые светло-каштановые волосы постоянно были заправлены под камуфляжную бейсболку. Кроме моментов, когда он был в хоккейной форме или в костюме. Трой знал его всего несколько дней, но уже успел наслушаться о рыбалке, охоте, снегоходах и о том, почему его родная провинция Манитоба — лучшее место на земле. — Ты привез клевую хрень, — продолжил Дайкстра, забирая ящик с сидром у Харриса. Он нахмурился и кивнул на Троя. — И Барретта привел. — Ну конечно. Никто не хотел видеть там Троя. Ему не следовало приходить. Дайкстра толкнул его локтем. — Я просто шучу, мужик. Рад тебя видеть. Правило номер один в Кентаврах: если Буд приглашает тебя на барбекю, ты идешь. Погоди, попробуешь его стряпню. Просто, блядь, невероятно.
— Круто, — пробубнил Трой. Он приподнял ящик, который нес в руках. — Куда мне это поставить?
— Неси на веранду. У Буда там холодильник для пива, может, в нем еще осталось место. Я покажу.
Харрис уже отошел и переговаривался с женщиной, скорей всего, женой Уайетта. Трой последовал за Дайкстрой в заднюю часть дома. Они прошли мимо гостиной, где несколько молодых игроков увлеченно рубились в Super Smash Bros.
Веранда в задней части дома Буда была огромной, с реечным деревянным потолком, увешанным гирляндами. Это создавало иллюзию закрытого помещения, если не считать залетавшие снежинки, которые искрились под электрическим светом. Несмотря на погоду, было тепло от инфракрасных обогревателей, присутствия множества людей и аппетитного аромата жареного мяса.
Часть гостей отдыхали на мягких диванах и креслах, некоторые сидели вокруг костровой чаши, кто-то — на скамейках по периметру. Большинство были товарищами Троя по команде, но присутствовали и женщины — вероятно, их партнерши. Атмосфера вечеринки казалась непринужденной и уютной, ничего похожего на отвязные тусы Кента с толпами молодых девушек, диджеями и наркотиками. Здесь все были друзьями.
— Буд! — прогремел Дайкстра. — Харрис привез сидр.
Буд стоял у гигантского гриля, переворачивая щипцами куски курицы.
— Супер. Обожаю эту дрянь. О, здорово, как дела, Барретт?
— Потихоньку.
Зейн Будрам превосходил ростом Троя, но немного уступал Дайкстре. У него были теплого оттенка светло-коричневая кожа и темные вьющиеся волосы. Его мускулистые руки покрывали татуировки с морской тематикой, тропическими цветами и флагом Тринидада и Тобаго.
— Располагайся. Бери из холодильника все, что хочешь. На столе гребаная тонна еды. — Он указал щипцами на гриль. — И эта курица скоро будет готова. Любишь острое?
— Скажи нет, — предупредил Дайкстра. — Буд воспринимает это как вызов.
Буд рассмеялся.
— Не-а, это просто ты слабак, Ди.
Трой и Дайкстра подошли к холодильнику для пива и выгрузили туда бутылки с сидром. Затем взяли по одной, и Дайкстра сказал:
— Моей жены, Кейтлин, сегодня здесь нет, но она в восторге от того, что ты наорал на Кента. Она волонтерит в благотворительной организации, которая помогает женщинам, ну, знаешь… Жертвам. Такого рода вещей.
Многим хоккеистам было некомфортно говорить о сексуальном насилии. Трою тоже было не особо комфортно, но он ценил эту неожиданную попытку Дайкстры наладить контакт.
— Круто, что она этим занимается, — ответил Трой.
Дайкстра неловко переступил с ноги на ногу, затем кивнул.
— Знаю, многие парни в Лиге не верят тому, что эти женщины говорят о Кенте, или не хотят верить. Сказать честно, не так давно я и сам, наверно, думал бы, что они врут. Но я многому научился у Кейтлин, и это... читая всякое. Плюс, я думаю, ты хорошо знаешь Кента, так что если ты веришь этим женщинам, то я, блядь, уж точно верю.
Холодная пустота в душе Троя, образовавшаяся за последнюю неделю, частично заполнилась теплом.
— Я им верю, — твердо сказал он.
— Мне этого достаточно. — Дайкстра сделал глоток из бутылки и сменил тему. — Ты уже пробовал этот сидр?
Трой еще не пробовал, поэтому сделал глоток из своей бутылки. Сидр оказался ароматным и не таким сладким, как он ожидал. Освежающим.
— Хороший.
— Сестры Харриса знают свое дело, это точно. Но этой херней можно на удивление быстро накидаться, так что будь осторожен.
Трой планировал выпить только один. Учитывая свое настроение, он знал, что две бутылки легко могли превратиться в ту мач.
— Я аккуратно.
Другой защитник — Ник Шуинар — позвал Дайкстру к костровой чаше. Трой не последовал за ним, вместо этого направившись к столу с едой. Он подошел как раз в тот момент, когда Буд поставил на стол огромное блюдо с жареной курицей.
— Так, — сказал Буд, с энтузиазмом потирая руки, — сейчас я введу тебя в курс дела. Здесь у нас курица по-ямайски, и это реально адская хуйня, так что не связывайся, блядь, с ней, если не любишь острое. А здесь курица в моем секретном соусе барбекю. — Он указал на блюдо, которое только что принес. — Она больше сладкая и с дымком, чем острая. Быстро растащат, так что хватай сейчас. И ребрышки, как без них, вон там. Рис с горохом, салат из капусты, каллалу (популярное блюдо карибской кухни — прим. пер.). И есть еще домашний перечный соус. Он охуенно острый, но, если тебе понравится, могу угостить бутылочкой. Я его тоннами делаю.
— Вау. Господи. Все выглядит потрясающе.
Трой взял тарелку и ножку курицы по-ямайски, Буд ухмыльнулся.
— Решил взяться за острое. Наш чувак. — Он хлопнул Троя по плечу. — И, послушай. В юниорах я играл с Кентом в одной команде, и ненавидел этого мелкого ублюдка. Не буду врать, я и тебя всегда считал куском дерьма, ну за компанию.
Что Трой мог на это ответить? Он и был куском дерьма. За компанию. А, может, и сам по себе тоже.
— Логично, — больше он ничего не придумал.
— Надеюсь, ты докажешь, что я ошибался, вот и все. Ты попал к отличным парням. Не облажайся.
— Не облажаюсь, — слабо сказал Трой.
— Круто. Мне нужно почистить гриль. — Буд ухмыльнулся и кивнул на тарелку Троя. — Наслаждайся.
Трой нашел место потише на скамейке в самом углу. Веранду наполняли веселые разговоры людей, которые, очевидно, хорошо знали друг друга. До своего переезда сюда Трой предполагал, что игроки Оттавы были чуть ли не самыми несчастными в мире. Как можно было веселиться вместе — или даже нравиться друг другу — когда вы не можете победить на льду? Когда ваша арена на большинстве игр заполнена лишь наполовину? Как можно было не сгорать со стыда?
Но эти парни любили друг друга. Трой не провел в команде и двух недель, но уже отчетливо это видел. Просто он не мог представить себя частью этого, пусть даже товарищи по команде с самого начало относились к нему с уважением.
Еда была восхитительной. Трой не осознавал, насколько проголодался, пока не вцепился зубами в курицу по-ямайски, и, да, та была острой, но такой, блядь, вкусной. Он охладил рот очередным глотком сидра.
Словно призванный тем самым сидром, рядом внезапно возник Харрис.
— Хей. — Он держал свою тарелку с едой и бутылку. — Не против, если я присяду?
— Садись, конечно.
Харрис сел рядом с ним.
— Веселишься?
— Наверно. Симпатичная веранда.
— Дом у Буда просто отпад, вот что. Я рад, что он так любит принимать гостей.
Он взял из тарелки ребрышко и вонзил в него зубы.
Трой вернулся к еде и молча жевал, пока Харрис не спросил:
— Ты с кем-нибудь разговаривал?
— М-м. Немного с Дайкстрой. С Будом.
— С Кэсси уже познакомился? Это жена Буда.
— Нет.
Харрис указал на высокую блондинку, стоявшую у костровой чаши.
— Это Кэсси. Она суперкрутая.
Когда та повернулась, Трой увидел, что она беременна.
— У них будет первый ребенок?
— Ага! Они будут лучшими родителями. — Харрис поддел его локтем. — Не говори другим папашам, что я так сказал.
— Я даже не знаю, кто здесь другие папаши.
— У Дайкстры есть дочь, Сьюзи. Ей только что исполнился год. У Шуинара трое детей, у Бойла близнецы…
Он перечислил всех отцов в команде, имена и возраст всех их детей. Затем перешел к перечислению и подробному описанию всех их домашних животных. Трой пытался запомнить хотя бы часть этого.
— Вау. Ты и у кого на что аллергия знаешь?
Харрис рассмеялся.
— Я в принципе люблю людей. И люблю свою работу.
— А что, если игрок — гребаный мудак, а тебе все равно нужно делать свою пиар-херню, чтобы он казался крутым?
— Такого никогда не было. В этой команде всегда только хорошие парни.
Он казался слишком уверенным в своих словах, учитывая Троя, сидевшего рядом, как живое доказательство того, что Оттава подписывала не только хороших парней.
— Тебе понравилось пару дней побыть дома? — спросил Харрис. — Я был в Ванкувере всего раз. Он оправдывает свою репутацию.
— Неплохо.
— Уайетт обожает поездки в Ванкувер. У него там сестра живет с женой и их сыном.
Внимание Троя привлекло одно слово.
— Женой?
— Да. Ты не знал? Он постоянно о них говорит. Я думал, он и в Торонто рассказывал.
Даже если Уайетт и говорил о своей семье, когда играл за Торонто, то не стал бы упоминать при Трое свою сестру-лесби. Тем более тот старательно окружил себя гомофобной аурой. А, принимая во внимание саму атмосферу в команде Торонто, с большой вероятностью Уайетт вообще никому не рассказывал о сестре.
Если только Райану Прайсу. Уайетт дружил с Райаном. Вероятно, потому, что больше никто не дружил.
— Я не знал. Но это круто.
— Я никогда не встречал его сестру, но, судя по всему, она классная, — добавил Харрис.
Они оба доели, что было в их тарелках, Харрис поднялся и сказал:
— Я вижу свободные места у костра. Пойдем.
Трой взглянул на веселую компанию людей, которые болтали и смеялись у огня. Ему не хотелось им мешать.
— О, э-э. Не стоит.
Харрис выхватил у него из рук почти пустую картонную тарелку и поставил на свою.
— Пойдем.
Тарелки полетели в огромный мусорный бак, продуманно расположенный у двери. Затем Харрис направился к костровой чаше, а Трой, не придумав себе другого занятия, последовал за ним.
— Харрис! Садись, — весело сказал Уайетт. — Привет, Барретт.
— Привет.
Харрис плюхнулся в пустое кресло рядом с диванчиком, который Уайетт делил с женой. Трой присел в кресло напротив них.
Буд примостился на подлокотнике кресла, в котором сидела его жена, Кэсси. Рядом с ними расположились Ник Шуинар и женщина, которую Трой не встречал раньше, но предположил, что та была женой Ника.
— Уайетт нам все уши прожужжал про своего племянника, — сообщил Буд Трою.
— Да. Потому что он офигенный, — оправдывался Уайетт.
— Сколько сейчас Айзеку? — спросил Харрис.
— Три. И он чертовски милый. Жду не дождусь, когда снова его увижу, но это случится не скоро. По Кристи с Ив тоже соскучился. Но в основном по Айзеку.
Вот оно как. Уайетт свободно говорил о сестре и ее жене. Без страха осуждения со стороны товарищей по команде — потому что в этой команде не было ни одного гомофоба. В очередной раз Трой почувствовал себя чужаком.
— Ты же из Вансити, да, Барретт? — спросил Ник. (Вансити — сленговое название Ванкувера. — прим. пер.)
— Э-э, да.
— Твоя семья приходила на матч?
— Да.
Все уставились на Троя, вероятно, ожидая подробностей, но тот просто смотрел на огонь.
Он не разговаривал с отцом после игры в Ванкувере. Тот прислал ему сообщение, в котором, по сути, высмеял, какой дерьмовой была команда Кентавров в целом, и как ужасно играл Трой в частности.
Но и мама тоже написала. Она прислала фотографию сувенирной фигурки Троя на столе ресторана в Токио и пообещала: «Когда в следующий раз будешь в Ванкувере, я обязательно тоже там буду».
Боже, как он по ней соскучился.
Из раздумий его вырвал громкий смех. Разговор явно продолжался без его участия.
— Ой, черт, Барретт, — обратился к нему Буд. — Ты же не познакомился с моей женой, Кэсси.
Кэсси помахала Трою с противоположной стороны костра. Она была потрясающе красива, ее волосы и кожа свидетельствовали о профессиональном уходе.
— Привет, Трой. Добро пожаловать в Оттаву.
— А это Селена, — представил свою спутницу Ник.
— Привет, — отозвался Трой.
Селена казалась крошечной по сравнению с мужем, почти исчезая под огромной рукой, которой тот ее обнимал. Она была блондинкой и не менее красивой, чем Кэсси. Трою не верилось, что она стала матерью троих детей. Нику было чуть за двадцать пять, столько же, сколько самому Трою, Селена выглядела примерно на тот же возраст.
— Приятно познакомиться, — как и ее муж, говорила она с квебекским акцентом. — Мы знаем, как тяжело бывает после обмена.
Они с Ником переглянулись.
— По крайней мере, у тебя нет детей, Барретт, — добавил Ник. — Легче переезжать, когда ты один.
— А у тебя кто-то есть? — спросила Селена. — Жена или девушка?
Вопрос напомнил Трою о том, что его недавно бросили и о том, что он был не таким, как все. Он проигнорировал болезненное ощущение в груди.
— Сейчас никого.
— Ты же помнишь Лизу, да? — спросил Уайетт, указывая на свою жену.
Трой напрочь забыл ее имя. Вероятно, играя в Торонто, он максимум перекинулся с ней парой слов. И то лишь однажды.
— Конечно. Да. Привет, Лиза.
— Рада снова тебя видеть, Трой. Хорошо освоился?
Лиза сильно отличалась от двух других женщин в этой компании. Темноволосая, с короткой стрижкой. Казалось, она не пользовалась косметикой. Она была очень симпатичной, но если большинство жен товарищей Троя по прежней и новой командам выглядели как модели, то Лиза больше походила на фитнес-инструктора.
Или на врача… Точно. Ведь именно им она и была.
— Более-менее. Меня никогда не обменивали, так что все это как-то странно.
— «Клуб Никогда Не Обменянных», — Буд протянул Трою кулак. Трой стукнулся с ним. — Ну, полагаю, теперь ты из клуба вышел.
— Ага.
— Ты все еще в отеле? — поинтересовалась Лиза.
— Пока да. Мне нужно найти жилье.
Лиза толкнула Уайетта локтем.
— Дай ему контакты того кондоминиума, где мы жили, когда тебя сюда обменяли. Тебе понравится, Трой. Полностью меблировано, прямо в центре, консьерж-сервис для уборки и стирки. Для нас был идеальный вариант, пока мы не знали, останется ли Уайетт в Оттаве после того сезона.
— Я пришлю тебе на электронную почту, — сказал Уайетт. — Тебе однозначно стоит посмотреть.
— Окей. Спасибо. Звучит неплохо.
На самом деле, звучало идеально. Хотя жить рядом с ареной было удобно, Трой уже реально устал от отеля. Он нуждался в чем-то простом и на время, просто чтобы перекантоваться, пока не придумает, как свалить из этой команды.
— Ладно, позвольте мне прояснить один момент, — внезапно сказал Буд. — Нам нужно поговорить о том, как в прошлом сезоне я забил самый красивый гол года, блядь, против Буффало. Отобрал шайбу у Маккорда, проткнул нахуй их защиту, как ножом, а потом наебал их вратаря. Красота. Его тысячу раз показывали на повторе.
— Я помню, — отозвался Уайетт. — Но почему ты об этом заговорил?
— О, господи, — вздохнула Кэсси. — Я точно знаю, почему. Забудь, милый.
— Нет. Это должно было стать главным событием вечера. — Буд повысил голос и направил палец прямо на Троя. — Но потом этот ублюдок в тот же вечер забивает гол, блядь, века в матче с Филадельфией.
Все рассмеялись, даже Трой не сдержал улыбку.
— Прости, мужик.
— О, черт! Тот гол, — воскликнул Харрис. — Я как раз днем снова просматривал этот фрагмент, когда делал видео с твоими лучшими голами, Трой. Как ты вообще провернул такой финт? Это реально магия.
Трой пожал плечами.
— Мастерство.
Гол и правда получился невероятным. Даже сам он поверить не мог поверить, что сделал это, когда смотрел повтор.
— Я не впечатлился, — проворчал Буд.
— Он жаловался на это неделями, — сообщила Кэсси, затем погладила его по руке. — Теперь вы можете забивать красивые голы вместе.
— Наверно. Эй! — Буд поднялся и крикнул в сторону холодильника с пивом: — Это уже которая по счету, Хаас?
Трой обернулся и увидел Луку Хааса. Тот замер, как олень в свете фар, взявшись за ручку двери холодильника.
— Не знаю. Пятая? — ответил Лука.
Он округлил глаза за стеклами очков. Трой знал, что ему было двадцать, но выглядел он на пятнадцать. А еще он выглядел подвыпившим, судя по тому, как раскраснелся.
— Да уж. Там есть холодный чай. Пей его. — Буд сел обратно. — Гребаные дети.
— Ты будешь адским папашей, Буд, — прокомментировал Уайетт.
— Я строгий, но справедливый, — парировал Буд. Он с любовью посмотрел на жену, затем погладил ее по волосам. — Кроме того. Наш ребенок будет умным и чертовски крутым.
Кэсси потянулась к нему и коротко поцеловала. Трой заметил, что Лиза прижалась немного плотнее к Уайетту, а Ник крепче обнял Селену. В этот момент Трой нестерпимо заскучал по Эдриану, хотя никогда не делал ничего подобного на людях — не прижимался к нему на вечеринках. Сможет ли он когда-нибудь позволить себе такое? С кем-нибудь?
Харрис поймал его взгляд через огонь и улыбнулся. Трой сумел слабо улыбнуться в ответ.
Пламя костра подсвечивало золотистые волосы и бороду Харриса. Он был красив, пусть и вел себя порой, как ребенок. Слишком прямолинеен, что Трой на удивление находил привлекательным. Тем вечером на нем была вельветовая куртка на шерстяной подкладке, со значком «Оттава Прайд» и еще одним в форме хоккейной клюшки с радужной рукояткой.
У Харриса, скорей всего, не было парня. Окажись по-другому, он наверняка бы его привел или по крайней мере упомянул о нем. И не стал бы стыдиться обнимать своего мужчину на вечеринке. Вероятно, гладил бы его по волосам и целовал с любовью. Почему-то Трой не сомневался, что Харрис был приторно отвратителен в проявлениях любви, постоянно трогая своего партнера нежно и привычно. Улыбаясь ему. Заставляя его смеяться.
Последнюю неделю Трой не мог перестать прокручивать в голове, как все могло бы сложиться, найди он достаточно смелости совершить каминг-аут, когда встречался с Эдрианом. Может, они стали бы настоящей парой. Ходили бы вместе на вечеринки, на премьеры фильмов и церемонии вручения наград НХЛ.
Светит ли такое Трою когда-то с кем-то? Перестанет ли он когда-нибудь быть таким гребаным трусом и сравнится ли по смелости хотя бы с SMM-менеджером своей команды? А со Скоттом Хантером, который летом сочетался браком с любовью всей своей жизни? Или с Райаном Прайсом, который, как надеялся Трой, был счастлив, где бы ни оказался?
Он не мог себе этого представить. В реальной жизни. Даже мысль об этом вызывала спазмы в желудке. Его отец больше никогда с ним не заговорит, и, хотя это не должно было его беспокоить, но беспокоило. Кертис был гребаным мудаком — Трою, вероятно, следовало еще много лет назад вычеркнуть его из своей жизни. Но тот по-прежнему оставался его отцом. И Трой по-прежнему его боялся.
До этого момента вечеринка проходила куда приятнее, чем ожидал Трой. Но остаток ее прошел как в тумане. Трой все глубже погружался в свое личное горе. Когда Харрис предложил отвезти его обратно в отель, он с изумлением понял, насколько было поздно. Он планировал уехать несколько часов назад.
— Спасибо, — поблагодарил он, вновь оказавшись на пассажирском сиденье пикапа Харриса.
— Без проблем. Я люблю водить.
— Ну это да, спасибо, что подвез. Но еще за то, что заставил меня пойти. И заставил немного пообщаться. Это была хорошая идея.
Харрис лучезарно улыбнулся.
— Я полон хороших идей.
Из динамиков стереосистемы пикапа лилась тихая музыка. Трой не узнал исполнителя, но песни были лирическими и грустными, совсем не такими, какие он ожидал услышать в машине Харриса.
— Никакого кантри?
Харрис усмехнулся.
— Иногда и кантри. Я люблю разную музыку.
Разговор отвлек Троя от мучительных переживаний, поэтому он продолжал задавать вопросы.
— Кто это?
— Фабиан Салах. Ты его не знаешь?
В вопросе Харриса прозвучала нотка удивления, будто он ожидал, что Трой знал этого исполнителя, которого случайно услышал.
— Нет. Но неплохо. Красиво.
— Он парень Райана Прайса.
— Что?
— Да. Они встречаются с тех пор, как Райан играл за «Гардианс».
Господи. Трой, по-видимому, ни хуя ни о ком не знал.
— Я понятия не имел.
— Когда у Фабиана снова будет концерт здесь, ты просто обязан пойти. Он потрясающе поет вживую. Райан обычно путешествует с ним. Это просто очаровательно. Они, должно быть, очень влюблены друг в друга.
— Должно быть.
Трой был рад этому обстоятельству, но вместе с тем ему тяжело было слышать, что кто-то в кого-то влюблен. И все же… удивительное дело, Райан Прайс — гора мышц, защитник, наиболее известный тем, что наводил ужас на других хоккеистов — встречался с музыкантом с голосом ангела… Как ни странно, думать об этом было приятно.
Они доехали до отеля, который находился довольно далеко от дома Буда и, вероятно, совсем не по пути Харрису. Тот был слишком, блядь, милым.
— Хорошо тебе выспаться, — сказал Харрис.
Судя по интонации, он догадывался, что Трой долго не уснет. Что Трой не спал нормально уже две недели.
— Постараюсь.
Выйти из пикапа оказалось на удивление трудно. Внутри было тепло, играла красивая музыка, и ему улыбался красивый мужчина. Снаружи в свете фонарей парковки отеля кружились снежинки, напоминая Трою — как только он откроет дверь, его не встретит ничего, кроме холода и одиночества.
Время будто остановилось. Харрис внимательно смотрел в лицо Трою, его зеленые глаза блестели в тусклом свете, он будто ожидал услышать что-то важное.
— Осторожнее на дороге, — сказал Трой.
Он распахнул дверь и шагнул в мир, которому принадлежал, плотно закрыв ее за собой.