Глава седьмая

Так же, как и в Квартале Теней, трущобы Тарака тоже состояли из множества кривых, тесно прижатых друг к другу закоулков. В летние дни городского зноя здесь почти не чувствовалось, потому что солнце было редким гостем. Определить, сколько я провёл времени в доме Кая Руми, я не мог. Однако небо над моей головой густело синевой. Огненная колесница Солнцеликого бога уходила за Великое Море. Я знал, что скоро ворота цитадели закроются на ночь, и своих товарищей мне в этом городе не сыскать до утра, а может, и дольше.

Мои вялые, не разгибающиеся в коленях ноги медленно несли меня в сторону рынка, где я повстречал людей здешнего тёмного князя. Они, кстати, шли за мной от самого дома Кая Руми. Архан и оставшийся в живых после меткого выстрела «ворон». Я чувствовал затылком их сверлящие взгляды. Я не оборачивался, но даже не глядя знал, что они ждут, когда я дрогну — побегу к своим. Не для того, чтобы исполнить приказ Кая Руми, а лишь в поисках защиты. Сейчас, вспоминая тот день, я могу сказать, что такие ожидания были вполне обоснованными. Я не знал, как мне поступить.

Так я и шёл, петляя по переулкам местной бедноты, ещё не решаясь принять важного решения, как вдруг отчётливо услышал внутри себя голос.

«На любой войне так всегда. Нужно отдать малое, чтобы получить большее. Бог войны дарует победу только взамен на жертвы. Не испачкав руки в крови, ты не станешь членом клана Кая Руми. Небо простит тебя за этот грех».

Теперь шаг мой стал тверже, а плечи — расправленнее. Я знал, что люди брата всё ещё были на рынке. Так было условлено на случай провала — ждать до темноты.

Похлопав рукой по правому бедру, я решил, что проткну им первого же рыцаря, которого встречу. Один точный удар в зазор между нагрудными пластинами сделает смерть быстрой, без диких мучений. Но едва я успел выйти из лабиринта трущоб, как отчётливо услышал за спиной трескучий голос Архана:

— Иди к тому громиле!

Я быстро пробежался взглядом по рыночной площади и не сразу понял, на кого указывают. Потом до меня дошло, что за мной следят не только сзади. Фессал, мой брат и ещё четверо легионеров, до моего появления прохаживавшиеся между рядами лавочников со скучающим видом, теперь не сводили с меня глаз. Фигура командира лучников особенно выделялась в толпе. Коротышка Архан оказался злопамятным. Однако решение было принято, и отступать я не собирался.

Вдруг я вспомнил, что Кай Руми потребовал голову. Простого убийства, пусть и на глазах его людей, было недостаточно. Значит, одним кинжалом не обойдёшься. Я тогда ещё не имел боевого опыта, чтобы отрубить голову с одного удара. А на большее рассчитывать было глупо — Фессал был опытным воином и свою жизнь даром не отдаст. Когда не получается победить честно, на выручку всегда приходит хитрость.

Не доходя нескольких шагов до своих товарищей, я посмотрел по сторонам, затем решительно прошёл мимо Фессала, бросив на ходу:

— Иди за мной. Один.

Заинтригованный лучник сделал знак остальным и двинулся следом. Мы миновали гончарный ряд, после которого начинались мелкие мастерские лавки. За ними располагалась та часть базара, где продавцы и покупатели сливались в крикливую, галдящую толпу. Отовсюду доносились возгласы:

— Конская сбруя! Продаю конскую сбрую!

— Чудо-эликсир от всех болезней!

— Змеиное мясо! Целебное змеиное мясо!

Это были купцы одного дня — люди, пытавшиеся продать то, что им самим было без надобности. Среди них слонялось множество попрошаек, шарлатанов и просто бездельников. Толпа засасывала в себя любого, кто приближался. Я усердно распихивал мешавших мне людей, а следовавший за мной Фессал двигался уже по пробитому мной живому коридору.

Наконец, толпа стала редеть. Мы оказались на небольшом пустыре, спрятавшемся за рыночным гвалтом. Я хотел пройти дальше, к теням городских стен, но услышал за спиной раздражённый голос:

— Великое небо! Ты ещё долго собрался водить меня по городу?

Только тогда я обернулся. Первым делом нужно было отыскать соглядатаев, но кроме нас двоих на пустыре никого не было.

— Эй, да что с тобой? — не выдержал Фессал. Он подошёл вплотную и положил ладонь мне на плечо, тряхнув.

Всё. Дальше медлить было нельзя. Схватив его за руку, я вывернул её так, что Фессал невольно выгнулся, подставив грудь. Моя правая рука скользнула к ножнам. Клинок со скрежетом вошёл в зазор между пластинами. Глаза Фессала расширились — то ли от боли, то ли от неожиданности. Прежде чем они помутнели, я успел прошептать:

— Прости.

Он обмяк и опрокинулся на спину. Из самого низа живота к горлу подступила едкая желчь, которая тут же вырвалась наружу, заливая землю. Я поморщился, вытер кинжал о плащ Фессала и перевернул его тело. Затем вытащил из ножен его меч, чтобы не пачкать свой.

Как я и предполагал, отсечь голову гиганта с первого раза у меня не вышло…

Такарцы, явившиеся в тот день на рынок по своим нуждам, с ошарашенными взглядами отпрыгивали от меня, как только замечали в моих руках окровавленный свёрток из плаща убитого Фессала. Я делал вид, что нисколько не смущён их реакцией. Продвигаясь сквозь расступающуюся толпу, оставлял за собой капли, а то и целые потёки тёмной крови.

Среди прочих я заметил и два знакомых лица. Как я и думал, Архан и его напарник всё это время следили за мной. Судя по их взглядам, они видели, как я расправился с Фессалом. Теперь в их лицах читалось почтение — или, по крайней мере, нечто похожее. Я не стал задерживаться, не кивнул, просто прошёл мимо. Путь я запомнил.

Уже выбравшись из людского хаоса и приблизившись к торговым рядам, я заметил, как Архан с напарником обогнали меня. Он спешил доложить хозяину об исходе дела и моём приближении.

Когда я добрался до дома Кая Руми, было уже темно. Бритоголовые телохранители стояли у входа, каждый с факелом. Ещё один горел над самым порогом. Не говоря ни слова, я отстегнул меч и передал его одному из стражников. Тот принял оружие, но всё равно преградил путь грудью. Второй тоже оживился.

— Кинжал тоже снимай, — пробасил один, хмуря густые брови.

Я мысленно усмехнулся. Даже об этом доложить успели. Но спорить не стал. Когда и кинжал оказался у стражников, меня впустили внутрь.

На этот раз Кай Руми был не один. Он сидел, скрестив под собой ноги, в дальнем конце комнаты. Перед ним — низкий прямоугольный стол, уставленный едой и питьём. Откуда он здесь взялся, было непонятно — днём мебели я не видел. По обе стороны от него расселись мужчины, судя по близости к телу темного князя — важные фигуры. Архана и его напарника среди них не было. Всего я насчитал девятерых, не считая Кая Руми и себя.

Окинув взглядом всех, я остановился на хозяине. Аккуратно развернул окровавленный плащ, придерживая за волосы голову Фессала. Его глаза были широко раскрыты, губы чуть приоткрыты, волосы взлохмачены.

Кай Руми кивнул одобрительно, скривив рот в полуулыбке.

— Это Фессал. Командующий отрядом лучников, — представил я покойного. — Один из лучших воинов теленского войска.

Кай Руми хмыкнул, а его приближённые хранили молчание.

— Ты — молодец, — наконец сказал глава клана и жестом указал на свободное место у стола, словно заранее оставленное для меня. — Мне уже сообщили. И знаешь, вот что скажу: мне нужны такие люди. Считай, что ты теперь с нами. Садись, выпей моего вина.

К стыду признаюсь — мои щёки зарделись. Редко доводилось слышать похвалу. С плеч будто упал тяжёлый груз. Я даже на миг забыл о своём подлом поступке, в котором ещё долго буду каяться.

Как только я опустился на подушки, из неосвещённого угла вышел юноша с кувшином и чашей. Он налил мне мутноватую красную жидкость и исчез. Кай Руми поднял свой кубок — и все последовали его примеру.

— Славься Тау — наш тёмный властелин!

— Славься Тау! — трижды повторили остальные. В том числе и я.

Я осушил чашу залпом. Во рту осталась терпкая сладость. Внутри разлилась жгучая волна, и голова пошла кругом. Я почувствовал, как проваливаюсь в темноту…