Глава первая

К вечеру лагерь менялся. Днем он казался почти бесконечным: между корпусами бегали дети, на спортивной площадке раздавались крики, из столовой тянулся запах еды, а где-то за деревьями постоянно звучал свисток физрука. Все вокруг было слишком живым, но после ужина шум постепенно уходил. Солнце опускалось за лес, окрашивая верхушки сосен в тускло-золотой цвет. Длинные тени от деревьев пересекали дорожки, а окна корпусов одно за другим начинали светиться теплыми прямоугольниками. Воздух становился прохладнее.

За центральной площадью начинался лес. Между деревьями проходила узкая тропинка, ведущая к старой части территории. Туда почти никто не ходил. За поворотом еще можно было разглядеть остатки бетонной дорожки и несколько темных силуэтов среди деревьев. Когда-то здесь тоже стояли корпуса, но теперь от них остались только закрытые здания, заросшие кустарником, и предупреждающие таблички, выцветшие настолько, что надписи на них приходилось угадывать.

На центральной площади тем временем зажглись фонари. Костровое место находилось чуть дальше, за низкой деревянной оградой. Вокруг него поставили длинные скамейки, и постепенно они начали заполняться. Сначала пришли младшие отряды -- шумные, еще не успевшие устать за день. Потом подтянулись остальные. Кто-то спорил из-за места поближе к огню, кто-то толкался, кто-то пытался незаметно пронести с собой печенье из столовой. Вожатые ходили между скамейками, пересчитывая детей.

-- Погодите, а где Сайно и Тома? -- спросил Лини, один из вожатых.

-- Они остановились в медпункте у Син Цю, говорят, у Томы из носа кровь течет, -- отвечает Валерий, второй вожатый, лениво махнув рукой в сторону.

-- А чего они вдвоем пошли? Или Сайно там для того, чтобы нос Томы салфеточкой прикрывать? -- со смешком отзывается первый.

-- Это Сайно Томе нос чуть ли не разбил, -- включается Дотторе, один из самых старших в отряде. Остальные заражаются смехом.

Вожатые отвечают почти синхронно:

-- Ни дня без мордобойни.

-- Мордобойня и без меня.

Разговоры постепенно стихли, когда Лини присел на главную скамью, тем самым привлекая внимание. Он выдержал драматичную паузу, перед тем как расплыться в хитрой ухмылке.

-- Ну что, -- сказал он, оглядывая собравшихся. -- Готовы к страшным историям?

С разных сторон сразу послышались одобрительные возгласы и короткие комментарии.

-- Хорошо, тогда договоримся. Сначала мы, вожатые, оценим ваши истории, а к концу вы оцените нашу. Кто хочет начать?

-- Так, так, не шумите, поднимайте руки, -- успокаивает крики Валерий, бегая взглядом по скамьям. Замечая, как один подросток, то есть Ян Фэй, поднимает руку, он дает ей начать.

Лес за пределами освещенного круга постепенно становился совершенно черным. Туда скучающе смотрели некоторые из подростков, когда слушали знакомые, не особо страшные истории своих сверстников.

-- А затем оказалось... что фанфик был не сохранен и его уже было не вернуть! -- Венти расчувствовался во время своей истории, от ужаса обняв сидевшего рядом Ка Мина. Смех прокатился по скамьям.

-- Эм... да, Венти, и правда наводит ужас, -- отозвался Лини, заливаясь смехом и тем самым получая удар в бок от Валерия. Прочистив горло, вожатый продолжили: -- Итак, пришло время мне рассказать страшилку, которая связана с этим лагерем и основана на реальных событиях.

Лини, мастерски владеющий вниманием публики, сделал паузу, давая своим словам осесть. Он достал фонарик, приближая его к своему лицу для полного погружения в атмосферу. Даже старшие из отряда сконцентрировались, больше не перешептываясь друг с другом о своем.

-- Вы ведь видели тот заброшенный корпус в лесу? Когда наш директор еще не выкупил этот лагерь и не установил новые порядки, здесь царила советская дисциплина. Здание было жилым корпусом, где ночевали дети. Говорят, что отношение к детям было настолько жестким, что некоторые из них возвращались домой психически травмированными. Один из детей запомнил это надолго и вернулся обратно в тот корпус уже в зрелом возрасте. Тогда лагерь и так катился ко дну из-за плохого рейтинга, а жилой корпус был заброшен. Тот человек покончил с собой прямо в углу той самой комнаты, где его якобы наказывали вожатые. А потом...

Со стороны послышался шорох и шум, который постепенно становился четче. Некоторые из детей вскрикнули из-за натянутых нервов, а вожатые насторожились, пытаясь разглядеть силуэты.

-- Вы уверены, что это стоит рассказывать подросткам? -- свет костра наконец осветил лицо пришедшего. Это был Аль-Хайтам, студент-практикант на должности психолога, который привел к ним задержавшегося Сайно за ручку -- видимо, чтобы тот не споткнулся обо что-то по дороге.

Лини сам не заметил, как радостно привстал со скамьи при виде Аль-Хайтама:

-- Кто пожаловал! Хайтам, не хочешь присоединиться? Для тебя всегда найдётся местечко, -- он боком отодвинул Валерия в сторону, освобождая место на небольшой скамье вожатых.

-- Будешь меня так же обратно провожать, когда мы свои шуры-муры закончим, -- активно поддакивал Сайно, ненавязчиво потягивая практиканта за рукав.

-- Признай, обрывок истории тебя заинтересовал, -- подключился Валерий с полуулыбкой. -- А в нашем отряде все уже взрослые, спокойно чернуху воспринимают. Так ведь?

Но активной поддержки со стороны подростков не послышалось. Они сидели как истуканы, боясь сказать что-то лишнее отстраненному и с виду грозному психологу. Лишь Венти и Дотторе стали активно перешептываться, хихикая между собой. Аль-Хайтам заметил эту напряженность, понимая ее корни -- конкретно с этим отрядом он пока не проводил групповые занятия и не сближался, чтобы опровергнуть сложившееся о нем мрачное впечатление.

-- Не хочу портить атмосферу, -- спокойно ответил он, затем едва уловимо усмехнулся. -- Или же, наоборот, улучшать. Мое присутствие, как я вижу, добавило бы острой щепотки в образовавшийся хоррор.

Оставив подростка, он твердо развернулся, шагая во мрак ночи. Лини, в свою очередь, поднялся на ноги, чуть ли не споткнувшись о скамью, и поспешил за ним.

-- Я тебя провожу, -- решительно проговорил он. Не встретив открытого протеста со стороны практиканта, он засиял, бросив на отряд виноватое подмигивание.

Второй вожатый, привыкший к подобным вкидам своего друга, закатил глаза.

-- Это визуализация страшилки, и Лини тот самый суицидник? -- послышался ироничный комментарий со стороны Сандроне.

-- Придает дарк-романтики исходу повествования, -- смущенно хихикает Кавех.

-- Когда Аль-Хайтам получит диплом, я точно не воспользуюсь его консультацией, -- добавляет Райден, нанося себе пудру.

-- То есть то, что Лини без раздумий удалился посреди рассказа, мы ничего не скажем? -- спрашивает Эмилия.

-- Влюбленному волку простительно, -- лукаво отвечает ей Дотторе.

-- Как мне теперь спать без знания концовки! -- бесится Барбара.

-- Да все, не хнычьте, продолжу я, -- угрюмо начинает Валерий, лениво имитируя то, как Лини подносил к своему лицу луч фонарика. -- Так вот. Его тело пролежало там несколько дней, ибо никто не ходил туда. Только после проверки охранника администрация лагеря узнала об этой вести. Они, естественно, скрыли это от полиции, спрятав тело на расстоянии 200 метров от нашего леса. А, чуть не забыл: при осмотре его тела обнаружили странный и глубокий порез на его левой кисти, символизирующий крест. Нет прямых объяснений, что это означает. Ходят слухи, что каждое лето, когда в лагерь приходят новые дети, этот смертник оживает, ежедневно возвращаясь в это самое заброшенное здание и убивая вошедших так же, как убил себя, обязательно оставляя на кисти таинственный символ. Если постучите в дверь той самой комнаты, он постучит в ответ.

Вожатый медленно поднимается с места, подытоживая рассказ:

-- Так что знайте, что умные детки не рискуют идти в тот заброшенный корпус. Время уже 22:44, поднимайте задницы и выстраивайтесь в ряд.

Со стороны завороженных подростков начинают доноситься недовольные вздохи и ворчания, но Валерий -- не Лини, чтобы вестись на "ну ещё пять минуточек". Они послушно возвращаются обратно по тропинке, негромко обсуждая что-то между собой. Вскоре они вернулись в свой старый корпус, каждая группа из четырех человек легла на кровати под надзором Валеры. Время для сна наступило, но для некоторых это был самый разгар обсуждений.

-- Эй, Дотт. Я знаю, что ты не спишь.

-- Конечно, не сплю, Венти. Мы легли пятнадцать минут назад.

-- Ну ты зырь, как Барбара уже храпит.

-- И что с того?

-- Да неважно. Тебе ведь тоже стало интересно пойти в тот заброшенный корпус?

-- Только не говори мне...

-- Хватит шептаться, вы оба. Раз вы планируете туда идти, то захватите и меня, -- лениво включилась Сандроне.

-- Я не планировал! -- возмутился Дотторе.

-- Да что ты ссыкуешь, Дотт. Реально поверил в эти сказки? Уверен, Лини с Валерой их на ходу придумали.

-- Я просто не вижу смысла туда идти.

-- Для адреналинчика, -- отвечает Сандроне.

-- Мы просто снаружи посмотрим, не более!

Дотторе устало протер глаза, хотя сонливость к нему никак не приходила, и принял сидячее положение.

-- Когда и как мы это осуществим?...

-- У меня есть четкий график вожатых, старшего вожатого и охранника, -- Сандроне стала рыться в своей подушке. Из тайничка при свете луны были видны и другие бумаги. Дотторе и Венти переглянулись, но никак это не прокомментировали. -- Мы можем незаметно сбежать в 1:00 или же в 6:00 утра, если не хотим попасться старшим на глаза. Конечно, можно рискнуть в 12:00, когда нам дадут свободное время, но если нас засекут вожатые, то за нами будет глаз да глаз. Не знаю, почему они так настороженно относятся к тому, чтобы никто не ходил в этот корпус. Они там часто отшиваются.

-- Утром мы вряд ли встанем без будильника. Значит, самый оптимальный ход -- это выйти ночью, -- подытожил Венти, в глазах которого плясали бесята.

-- Прямо сегодня? -- в голосе Дотторе слышалось сомнение, он явно не был готов к такой резкой движухе.

-- В принципе, все важное мы уже обдумали, -- спокойно отозвалась третья. -- Плюс, никто ведь спать не хочет. Подождем часок. Пока я разбужу Барбару, на ее недовольные жалобы как раз уйдет час.

Шум вожатых и дозорных за небольшим окном постепенно стихал. Слабый вой ветра бил по стеклу, словно бы сама ночь оповестила о наступившем часе. Группа из трех подростков оживилась, они стали бесшумно переодеваться и готовиться. Одна Барбара уперто осталась на своей кровати, угрожая всеми существующими пытками. Вскоре, когда трое начали аккуратно выходить из комнаты, та все же увязалась за ними, боясь остаться одной в мрачной комнате.

-- Я все расскажу Валерию, -- тихо пыхтела она, пытаясь держаться как можно ближе к Сандроне.

Им стоило немалых усилий незаметно пройти через длинный коридор. При каждом скрипе они замирали, настороженно прислушиваясь к тишине здания, и продолжали свой ход ещё аккуратнее. Выход был, очевидно, заперт в целях безопасности, поэтому им пришлось выйти через большое, старое окно в главном зале. Когда Дотторе пролезал последним, он услышал звук шагов неподалеку -- видимо, кто-то выходил в туалет. Спустившись на улицу и взглянув обратно, он сразу же узнал силуэт Лоэна, сонно шарахавшегося с еле работающим фонариком в руке. Дотторе с улыбкой умилился, собираясь окликнуть своего друга, но его вовремя ущипнули за руку, потащив за собой.

-- Старый охранник сейчас должен проверять спортивный корпус, -- произнесла Сандроне, помогая Венти вести группу вперед. Дотторе рядом недоверчиво оглядывался по сторонам, а Барбара все дергалась от каждого звука ночных насекомых и животных.

-- М-да, и долго же нам идти к лесу.

-- Оно того стоит!

-- Я вас всех ненавижу.

Они шли дальше, стараясь включать фонарик только при необходимости. Венти уже включил свою миниатюрную камеру, ловко спрятанную в запасном кармане. В начале записи стали слышны небольшие комментарии команды, пока в объектив не попал свет чужого фонарика, заметный на лесной тропинке. Среди них распространилась короткая паника, но они поспешно укрылись в кустах. Луч светил так, что было трудно разглядеть приближающегося человека.

-- Для охранника походка слишком ровная, -- заметил Венти, разбавляя напряжённую тишину.

-- Может, это старший вожатый, Панталоне? -- предположил Дотторе.

Но по мере приближения личность силуэта сразу стала понятной. Аль-Хайтам, заметно вялый и сонный, проносился мимо них в наушниках. Кажется, окружающий мрак и мелкий шорох в кустах его никак не заботили. При этом он выглядел скорее устало-удовлетворенным, чем раздраженно вымотанным. Он тапнул что-то на телефоне, когда свет фонарика чуть ли не спалил макушку Барбары, и пошел дальше, к жилому корпусу работников. Все облегченно выдохнули, когда дверь за ним закрылась.

-- Что он, блять, делал в лесу? Думаете, он был в том заброшенном здании? -- прошептала Барбара, сильнее сжимая Сандроне за руку.

-- Он выглядел так удовлетворенно, словно только что убил там человека, -- добавила та.

-- Вы уверены, что хотите идти дальше? -- спросил Дотторе, не отводя цепкого взгляда с тропинки, ведущей в глубь леса.

-- Теперь стало еще интереснее узнать, что там, -- азартно отозвался Венти, первым покидая укрытие.

Группа переглянулась, но тоже встала следом за ним. Все-таки юношеское любопытство было выше страха. Ну, за исключением Барбары. Она пыталась отговорить их до тех пор, пока группа уже не приблизилась к зданию.

Молчаливый лес давил своей густой тишиной. Он ощущался совершенно иначе, чем просека, по которой они только что прошли. Тьма за деревьями будто сгустилась, превращая знакомый лагерь во враждебное пространство. Смелости, чтобы экономить заряд и идти в темноте, больше не оставалось. С каждым шагом пульс ускорялся даже у обычно беспечного Венти, который теперь неуверенно вел их вперед, судорожно всматриваясь в мрак. Заброшенный корпус вырос перед ними из тьмы подобно огромному склепу. Остановившись метрах в двадцати, ребята дрожащими руками направили лучи фонариков на пустые, похожие на глазницы окна.

​ЛЯЗГ

​Эхо раздавшегося на втором этаже удара заставило кровь стынуть в жилах: звук стекла, вдребезги разбившегося о внутреннюю стену, резко разрезал ночную тишину. А следом за ним -- или им это лишь показалось? -- раздался хриплый голос.

​Все четверо замерли как вкопанные, практически переставая дышать. Трое храбрецов от ужаса едва не вжались в Барбару, а та лишь судорожно сжала кулаки. Их парализованные взгляды были прикованы к выбитому окну, откуда донесся звук. В глубине темной комнаты вспыхнул тусклый, пляшущий огонек свечи, и медленно стал приближаться к оконному проему.

​-- СУКА, БЕЖИМ!!! -- панический крик Венти мгновенно выбил всех из оцепенения.

​Они бросились прочь, не разбирая дороги и не смея оглянуться. Барбара оказалась быстрее всех, на удивлении ловко таща за собой еле успевающую Сандроне. Венти успел пару раз споткнуться о скрытые в траве корни, но Дотторе каждый раз на лету подхватывал его за шиворот, не давая рухнуть на землю. Хлипкий фонарик начал предательски подлагивать на бегу, выхватывая из темноты то корявые ветви, то провалы ям. Адреналин бился в висках, а выдуманная история вожатых перестала казаться глупой сказкой. На пределе сил они буквально ввалились через окно в свой корпус и рухнули на пол, тяжело и прерывисто отдышиваясь.