Глава двенадцатая

Мы не стали выстраиваться в боевые порядки перед стенами города. Едва только массивные цепи со скрипом опустили подъёмный мост, наши катафрактарии лавиной хлынули наружу. За ними следовала лёгкая конница. Последней выступала пехота.

Несмотря на всю нашу стремительность, союзное войско оказалось готово к встрече. Как только мы убрали со стен большую часть людей, враг стянул все силы к главным воротам и бросил навстречу конницу кочевников.

Под моим началом было всего две тысячи тяжёлых всадников. На этот раз мы замыкали колонну, растянувшись на несколько десятков шагов. Наш клин протаранил несколько волн кочевников, прежде чем врезался в сплошную стену из щитов.

Нас встречали стрелами и короткими копьями. Вражеские лучники не заботились о том, что могли задеть и своих. Один из степняков, просочившийся к хвосту нашего клина, уже собирался сбить меня копьём, но у его лошади подломились ноги. Они кубарем прокатились мимо меня, ломая застрявшую в крупе стрелу с чёрным оперением. Точно такая же едва не попала в меня, но я вовремя прикрылся щитом. Так я вместе с остальными влетел в уже смятый строй врага.

О кольце мы не думали. Мы шли на прорыв, стремясь соединиться с сактариями, о появлении которых возвестили вражеские горны. Около двух тысяч всадниц, ворвавшихся с юга, ударили по тылам Кая Руми до того, как он успел перестроиться. Началась сумятица.

Я проткнул копьём первого воина, оказавшегося на моём пути, и опрокинул второго. За мной уже подчищала лёгкая конница. Последнее слово было за пешим легионом под командованием Тэнга. Не сумев сбросить тело с копья, я его бросил и выхватил меч. Теперь им я пробивал себе путь. Лошадям пришлось перейти на шаг, и махать клинком приходилось всё чаще.

Меч высекал искры при встрече с другим оружием и багровел от крови, когда пронзал плоть. Я уже видел белевшую на холме группу шатров. Самый высокий из них принадлежал Каю Руми. Его ставку охраняли не меньше пятисот такарских воинов, но все они были обращены к нам спиной — сактарская конница уже поднялась к ним.

Южные воительницы смяли сначала резервы, затем тылы врага. Даже брошенные навстречу дэвы не смогли причинить им вреда. Гибель великанов не принесла пользы князю.

Я не смотрел под ноги. Всё внимание было обращено к холму, к которому сактарии подступили с трёх сторон. И тут меня пробрал холодок, сердце едва не разорвало рёбра. В передних рядах воительниц, обходивших ставку с запада, я узнал знакомый силуэт. Чёрная коса с шипастым набалдашником раскачивалась из стороны в сторону. Это была она!

Я ударил пятками в бока коня, и в этот самый момент оказался на земле.

Кто-то сбил меня с седла. Мы сцепились, покатились по мокрой от крови земле. Подняться удалось только мне. Я выдернул меч из груди врага и огляделся. Вокруг кипела битва, в которой трудно было отличить своих от чужих. Конные и пешие, рыцари и ополченцы сталкивались, ломая копья и щиты. Боевые кличи перекрывали стоны умирающих. Над этой скомканной людской массой уже кружило вороньё.

Сшибая всех на пути, я устремился к ставке Кая Руми. Она служила нам ориентиром. Туда же начали отступать союзники. До холма оставалось шагов триста. Сактарии уже сражались с телохранителями князя. Один из шатров, по виду принадлежавший кочевому вождю, уже рухнул.

Мы уверенно теснили врага, но слишком поздно заметили: чёрные стаи ворон не кружили над убитыми. Они летели к ставке. На холм, где, опускаясь, принимали человеческий облик. Перья становились латами, крылья — щитами и мечами. Эти воины бросались в бой, не ведая страха, и вскоре сбросили сактариев с холма. Подкрепление остановило отступление союзников.

Несколько воительниц ещё держались на вершине, отрезанные от остальных. Среди них я заметил две фигуры, сражавшиеся бок о бок. Две сестры.

Я взревел от ярости и бросился к ним. Но стоило мне убить одного, как на его место вставали двое. Прорыв остановился. По лицу стекал пот, руки немели, под ногами скользили трупы. Я пытался понять, откуда появились вороны. Они прилетели с востока. Это значило одно — Тау добрался до Западных княжеств и обратил Алаша в своих слуг.

Воодушевлённые подкреплением, враги начали нас окружать. В небе снова замаячили керубы. Один пролетел прямо надо мной и бросил что-то круглое. Я посмотрел вниз — и крик застыл в горле. На меня смотрели стеклянные глаза моего брата. Его отрубленная голова, испачканная грязью и кровью, лежала у моих ног.

В последний раз мы виделись перед тем, как опустился мост. Он был в авангарде, как я во время прошлой вылазки.

Пока я стоял, двое такарцев набросились на меня. Один выбил меч, второй занёс свой. Я прикрывался щитом, пятился, пока не споткнулся. Меня прижали к земле. Один удерживал руку со щитом, другой занёс меч. В следующую секунду я почувствовал холод стали. Из правой груди выливалась тёплая влага. Я истекал кровью, теряя сознание.

Перед тем как провалиться в темноту, я заставил себя приподняться и посмотреть на холм. Он был пуст.

Кто-то вынес меня с поля боя, и я снова ненадолго оказался в своих покоях.

У меня заканчиваются чернила. Впрочем, это уже не имеет значения. Генералу Тэнгу с отрядом удалось укрыться в цитадели, но город уже несколько дней в руках врага. Скоро они ворвутся в замок, но, если честно, мне уже всё равно.

Я потерял двух самых дорогих мне людей и остался жив, видимо, лишь для того, чтобы дописать эту летопись. Летопись обречённых. Мы были последним очагом сопротивления на всём Западе, а возможно — и во всей Барсии. Последней твердыней, не покорившейся джину.

Так знайте же, дети Алаш: последние граждане Телена уходят в мир предков свободными — в год тысяча шестьсот сорок второй.

Они уже в замке. Я слышу их шаги за дверью.

Сейчас всё кончится…

Дорогой читатель!

Если ты дочитал(а) эту книгу до конца, значит, она, возможно, тебя чем-то зацепила. Если ты хочешь поддержать автора и вдохновить его на новые произведения, можешь отправить донат на любую комфортную для себя сумму по указанным ниже реквизитам. Это необязательно — но всегда очень приятно.

Спасибо за внимание и поддержку!

Реквизиты для доната:

4400 4302 7136 6103

+7 777 235 02 20

Тимур Е.