Глава двадцать третья
Alex_NeroКогда Джесси разомкнул веки, в комнату уже проникал солнечный свет, а кровать была пуста. Он приподнялся на локте, пригладил волосы и позвал хриплым ото сна голосом:
— Тревор?
Ответа не последовало, Джесси встал с кровати, поднял с пола брошенные джинсы и натянул их, не надев трусы. На кухне Тревора не оказалось, но на столе стоял кофейник с горячим кофе. Он налил себе кружку и вышел с ней на крыльцо.
На улице Тревора тоже не было. Джесси просканировал горизонт, прошелся взглядом по пляжу, а затем поспешил убедиться, что мотоцикл по-прежнему стоял на месте. Он с облегчением вздохнул, даже понимая всю нелепость своего предположения. Тревор не умел управлять байком. Но так и не появился, когда Джесси допил кофе. Он переоделся в плавательные шорты и схватил доску для буги. Ранним утром вода была еще прохладной, но он почти не замечал этого, решив заглушить беспокойство и разочарование с помощью физической нагрузки.
Пока он раз за разом плыл на волне к берегу, мысли бешено метались. Он гадал, что в тот момент творилось в голове у Тревора. Скорее всего, тот сожалел, что позволил себе вступить в интимную связь с каким-то неопытным пареньком, не имевшим ни малейшего представления о том, как вести себя со взрослым мужчиной, ни в сексуальном, ни в романтическом плане.
Он фыркнул. В романтическом. Конечно же. Как будто это вообще возможно. Что он мог предложить Тревору, кроме молодости и внешней привлекательности? У него не было высшего образования, он работал на бесперспективной должности, а его друзья были сплошь ветеранами боевых действий, чье представление о хорошем времяпрепровождении сводилось к тому, чтобы напиться, разгромить все вокруг и, возможно, попасть к копам.
Вау, какой великолепный из тебя кандидат в бойфренды, Джесс.
Определенно у него не было ничего общего с Карлом, зрелым и респектабельным, каким того Джесси так отчетливо помнил с вечеринки. И пусть все смеялись над его вычурными свадебными планами, но Джесси не мог игнорировать, что Тревор собирался сочетаться с ним браком, значит любил его достаточно сильно. А, возможно, даже продолжал любить.
Непривычная, непрошеная ревность грызла Джесси изнутри. Он стиснул зубы, оглянулся через плечо, увидев приближавшуюся приличную волну, и яростно поплыл ей навстречу. Та вынесла его на берег и швырнула на песок, отчего он застонал. Перевалившись на спину и смеясь сам над собой, он поднял голову и увидел Тревора, который стоял рядом, глядя на него сверху вниз.
— Привет, красавец, — сказал тот. — Я принес тебе полотенце.
Джесси приподнялся и заметил, что Тревор расстелил пару полотенец неподалеку. Он был одет в свободные шорты цвета хаки и выцветшую футболку, а к его босым ногам прилип песок, будто он заходил в воду. От широкой улыбки в уголках его глаз собрались морщинки. Он был так чертовски красив, что Джесси показалось, будто в одно мгновение весь воздух покинул легкие.
— Привет, — пробормотал он в ответ.
В этот момент набежала волна и потащила его доску обратно в океан. Он вскочил на ноги и бросился за ней, а когда достал, Тревор уже сидел на одном из полотенец, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Джесси опустился рядом и взял протянутую ему бутылку холодной воды, пробормотав спасибо. Повисла неловкая тишина, пока он не решился нарушить ее, спросив:
— Куда ты уходил?
Вопрос прозвучал так резко, что он поморщился, но Тревор будто не заметил этого, лишь мягко ответил:
— Прогуляться. Я хотел подумать.
— О чем?
О том, какую ошибку ты совершил прошлой ночью?
Тревор неопределенно махнул рукой.
— Просто, знаешь, привести мысли в…
— О том, что было прошлой ночью?
Джесси знал, что перегибал палку, но не мог остановиться.
— Отчасти да. Но в основном...
— В основном что, Тревор?
Он повысил голос, ожидая услышать от Тревора, что тот совершил ошибку, что это была всего лишь курортная интрижка, что это никогда не повторится.
— В основном о том, как бы я хотел, чтобы мы остались здесь навсегда.
Такой ответ оказался совершенно неожиданным.
— Ох.
— Да. Потому что завтра мы возвращаемся домой, в реальность, и это отстой. Мне нужно будет принять некоторые трудные решения, которых я очень боюсь.
— Например? Продавать дом или нет?
Джесси старался сохранить нейтральное выражение лица.
— Это лишь одно из них. После расставания с Карлом, я также стал задумываться о переезде в Вирджинию, поближе к могиле Райли. — Его пробрал холод от этих слов, но, прежде чем он успел что-то сказать, Тревор продолжил: — Я хочу как-то распорядиться деньгами Райли, что-то отдать ветеранам и их семьям, но не знаю, как это сделать. Мне тошно от одной мысли, что придется как-то изучать, проверять на добросовестность благотворительные организации, Джесс. К тому же, мне надо что-то делать с тем, что осталось от моего бизнеса. Так много гребаных решений нужно принять, а здесь, в этом раю, я могу на время забыть о них.
В его голосе было столько печали и усталости, что Джесси непроизвольно придвинулся чуть ближе.
— Для этого и предназначен отпуск, Трев, — аккуратно заметил он.
— Но вот еще что. Я же не возвращаюсь в зону боевых действий. Не покидаю рай, улетая обратно в это дерьмо и не зная, что там со мной может случиться. Сегодня, проснувшись, я размышлял об этом, и меня осенило — когда Райли уезжал отсюда, ему оставалось жить всего пару недель. Ему пришлось покинуть это прекрасное место и вернуться в тот ужас. — Тревор почти перешел на шепот, Джесси пришлось напрячь слух. — Я лежал и, как обычно, жалел себя, но задумался, как вам обоим было тяжело, Джесс. Мне больно представлять, как вы не хотели улетать, зная, что вас ждет в Афганистане.
— Но ты ошибаешься. — Джесси подождал, пока Тревор посмотрит на него, и продолжил: — Мы не могли дождаться возвращения.
Тревор широко открыл глаза от удивления.
— Что? Почему?
— Потому что наши братья оставались в этом дерьме, — просто ответил Джесси. — А мы набивали животы, валялись на пляже, спали в мягких постелях, не имея ни малейшего представления о том, что с ними происходит. И, случись там что-то, нас не было рядом, чтобы помочь им. Когда мы сели в самолет, Трев, мы хотели, чтобы он летел, блядь, быстрее. Чтобы поскорее вернуться к нашим братьям. — Он заметил, как Тревор сглотнул и несколько раз моргнул, обдумывая сказанное. — Райли не боялся. Он не боялся. Он хотел сделать свою работу — вытащить всех нас из той задницы и вернуть домой, где всем парням самое место. Мы не могли делать свою работу, сидя на пляже и попивая чертов «май тай». — Он неуверенно положил ладонь на затылок Тревору. — От той поездки остались воспоминания, которыми я всегда буду дорожить. Мы прекрасно провели время, нам нужно было отдохнуть, восстановить силы. Но не мучай себя мыслями о том, что Райли ужасно не хотел или боялся возвращаться. Это не так. — Джесси сжал его шею. — Отпусти эти мысли, Трев. Клянусь тебе, он не боялся. — Тяжело вздохнув, Тревор опустил голову на колени. — Клянусь.
Джесси продолжал гладить его по спине и по шее, затем успокаивающе провел пальцами по волосам, в душе наслаждаясь свободой прикосновений.
— Прости меня, — прошептал Тревор, наконец взглянув на Джесси.
— За что? Тебе не за что извиняться.
— Думаю, я обидел тебя утром. Ну, меня не было рядом, когда ты проснулся.
Решив, что лучше было ответить честно, Джесси кивнул.
— Немного. Я подумал, что дело во мне.
— Но я должен был посвятить тебе это утро, — мягко сказал Тревор. — Прошлая ночь кое-что значила для меня. А, проснувшись в одиночестве, ты, наверняка решил, что это не так. Прости, Джесси. — У Джесси сдавило горло, он только кивнул. Тревор внимательно рассматривал его. — Я видел выражение твоего лица, когда упомянул о переезде в Вирджинию.
Джесси прикусил губу, стараясь говорить ровным тоном, но его едва не трясло от напряжения.
— Ну, конечно, ты хотел бы быть ближе к нему.
— В последнее время я представлял, как буду жить там, посещать его могилу, знакомиться с другими семьями «Золотой звезды». — Тревор рассеянно перебирал песок у себя под ногами. — Понимаешь, о чем я?
— Да. Я понимаю. Не будь эгоистом, Джесс.
— Но эта картина в моей голове немного изменилась.
— Как?
— Теперь в ней появился ты.
Джесси резко выдохнул, его сердце бешено заколотилось.
— Что ж, это делает меня счастливым, — тихо сказал он. — А что чувствуешь ты?
— Это пугает меня до смерти, — признался Тревор. — Не из-за тебя, а потому что впервые после смерти Райли я стал задумываться о том, чтобы поставить себя выше... выше... — Джесси положил ладонь на его колено, терпеливо слушая. — Да, я знаю, он хотел бы, чтобы я продолжал жить дальше и был счастлив. — Его голос дрожал, но глаза оставались сухими. — Я знаю это. Я это почувствовал. — Тревор рассказывал ему об ощущении присутствия Райли на луау, о том, какие чувства переполняли его, пока он наблюдал за Джесси на сцене. От воспоминания об этом на глаза все-таки навернулись слезы. — Я могу сколько угодно говорить о том, что постараюсь жить так, чтобы он гордился мной, — хрипло продолжил Тревор, — но, когда дело доходит до реальных действий, я возвращаюсь к тому, с чего начал.
— Это не так. — Джесси потер ногу. — Если я что-то и понял в жизни, горе — это не путь из точки А в точку Б. Это, блядь, извилистый, вправо-влево, вперед-назад, очень дерьмовый путь. Бывает один хороший день... черт, а то и всего несколько хороших часов... среди бесконечных плохих. Но ты не сдаешься и продолжаешь идти.
— Ты попадаешь в занос. — Тревор переплел их пальцы. — Вот на что иногда это похоже — на неконтролируемый занос. И так тянет ударить по тормозам. — Он вздохнул, и напряжение в его голосе заметно ослабло. — Но, когда у меня хватает решимости нажать педаль газа и вырулить, я...
— Ты продолжаешь жить, и обретаешь немного уверенности. — Джесси провел большим пальцем по тыльной стороне его ладони. — День за днем ты сражаешься с горем. Что тебе еще остается делать? Я рядом, и поддержу любое твое решение. Неважно, насколько это окажется больно.
Тревор поднес их соединенные руки к губам и прижался поцелуем к его ладони.
— Знаешь, ты мне очень подходишь.
— Х-м-м.
Джесси было приятно это слышать, но он не знал, насколько это соответствовало правде.
— Да. — Тревор притянул Джесси ближе и произнес ему в губы: — Впервые после смерти Райли я почувствовал надежду. На то, что, возможно, когда-нибудь смогу обрести покой. Счастье... это почти несбыточно. Но покой? Я надеюсь, Джесс. — Он нежно коснулся его губ. — Спасибо тебе за то, что ты есть. Спасибо за все.
Он обхватил Джесси за шею и поцеловал жарко, медленно и глубоко. Когда он наконец отстранился, тот тяжело сглотнул и прохрипел:
— И что теперь? Мы просто развлекаемся или...
Он задержал дыхание.
— Ради тебя, наверное, так и должно быть. — Тревор вздохнул. — Но я достаточно эгоистичен, чтобы ответить «нет». Я хочу большего. Ну, вернее, хочу попробовать, — уточнил он. — Ты же понимаешь, я не могу тебе ничего обещать.
— А я и не прошу. — Джесси погладил пальцами его щеку. — То, что ты хочешь попробовать, очень хорошо…
Он так разволновался, что не смог продолжить.
— Хочу. — Тревор глубоко вздохнул. — А теперь, в наш последний день здесь, я хочу, чтобы у тебя появилось хотя бы одно воспоминание, которое не будет связано с Райли. Которое будет принадлежать только нам. Есть идеи?
Джесси глубоко задумался, и, наконец, вспомнил, как предлагал Райли кое-что, заставившее того задыхаться от ужаса.
— Блядь, нет, Бирни. Ты совсем ебанулся?
Он наклонился и прошептал свое предложение на ухо Тревору, громко рассмеявшись, когда тот вскрикнул.
— Акулы!?
* * *
— Укус акулы! Укус акулы! — задыхался от смеха Тревор, когда Джесси игриво прикусил его за шею. — Я не боялся этих тупых акул.
— Знаю, что не боялся. Ты плавал с маской и трубкой рядом с самыми крупными. А я тем временем не мог оторвать глаз от твоей задницы. — Пока говорил, Джесси схватил его за задницу и несколько раз крепко сжал в ладонях ягодицы. — М-м-м. Кстати, она великолепна.
Тревор посмотрел ему в глаза, соблазнительно приоткрыв губы. Джесси воспользовался этим, и принялся дразнить его, неторопливо хозяйничая у него во рту своим языком, пробуя на вкус, смакуя.
Казалось, душевая кабина превратилась в маленький паровой котел, настолько было горячо. Джесси доводил Тревора до предела своими ласками. Черт, тот оказался таким отзывчивым, таким чувствительным. Его удовольствие многократно усиливало собственное удовольствие Джесси, который даже не мог себе представить, что такое возможно.
— Блядь! — отчаянно крикнул Тревор, когда Джесси слегка обвел его отверстие кончиком пальца, а затем слегка надавил внутрь.
— Тебе нравится?
— Да, мне это нравится. О, Боже, — впиваясь пальцами в плечи Джесси и задыхаясь, произнес Тревор.
— Еще? — удовлетворенно спросил Джесси.
Его безумно заводило, когда Тревор громко стонал и бесстыдно умолял об освобождении. Наконец, выжатый досуха, тот прижался к нему, дрожа всем телом. Сердце Джесси неистово колотилось в груди, а член был до боли твердым. Приподнявшись на цыпочках, Тревор нежно поцеловал его в губы, а затем опустился на колени с многообещающей улыбкой, от которой Джесси едва мог дышать.
— В эту игру могут играть двое, мистер Бирн.