Глава девятая

Они и впрямь были чёрными. Словно обугленные. Лишённые всякой растительности, эти скалы внушали трепет. Упираясь в Великое море, они, тесня друг друга, уходили далеко на восток и служили непреодолимой преградой, охранявшей юг Барсии.

Я начал замечать, что чем ближе мы подлетали к скалам, тем выше поднимали нас наши крылатые друзья. Потом мне на глаза попался один дэв, которому для чего-то понадобилось взобраться на один из острых выступов. Только спустя некоторое время я понял: он вовсе не поднимался — он спускался. Затем показался другой. Третий. Острый каменный язык выступал из скалистой гряды, словно навес, упираясь своим основанием в глубокую пещеру. Издалека зияющую пустоту в утробе гигантской возвышенности было не видно, но порой её чернота озарялась слабыми всполохами. Будто где-то в самом чреве горы всё было во власти огня.

Почему-то мы не стали приземляться на выступе, а продолжили набирать высоту. В итоге нам удалось подняться настолько, что и сам выступ, и выходящие на него дэвы казались теперь муравьиными по размерам.

Лишь добравшись до гребня скалы, мы снова ощутили под ногами твёрдь. Признаюсь, с большой неохотой я тогда слез со своего муравья, который вёл себя смирнее любой лошади. Разве что его постоянно шевелящиеся в разные стороны усики выдавали раздражение тем, что кто-то оседлал его.

Когда последний из аламеев удачно приземлился, наши муравьи неожиданно снова поднялись в воздух и начали удаляться туда, откуда принесли нас. Снизу казалось, будто гребень скалы слишком острый, чтобы на нём смог удержаться человек нормального роста. На деле же он оказался достаточно широким, с множеством отрогов и выступов. На одном из них мы и расположились.

Не сговариваясь, все встали в круг, в центре которого остались трое: Залман, Рина и я.

— Тёмные врата под нами, каган, — провозгласила царевна. — Теперь дело за тобой.

Вместо ответа Залман поднял голову к безоблачному небу. Солнце стояло в зените, сделав наши тени совсем короткими. Затем каган посмотрел на свою правую ладонь. Что-то заставило меня сделать то же самое, и тут только я понял, почему муравьи нас оставили. Рана на моей руке больше не саднила. Кровь свернулась.

Меня резко подбросило вверх, и я снова ощутил чувство полёта, но на этот раз от земли я уже не отрывался. Я просто очень быстро увеличивался в размерах. Действие магического когтя завершилось.

Не сумев удержать равновесие, я упал на одно колено. Голова кружилась, в глазах на мгновение потемнело, но я чувствовал, что рядом со мной, будто из-под земли, вырастают другие люди. Последним к привычным размерам вернулся сам Залман. Я отыскал глазами Рину. Как и остальные, она выглядела растерянной и без конца ощупывала себя, словно не веря, что всё происходит наяву.

Неожиданно с севера налетел шквальный ветер, принёсший с собой хмурые тучи. Они неслись по небу с невероятной скоростью и вскоре поглотили солнце. Маленькая, холодная капля упала мне на лоб, скатилась к переносице, а затем — к кончику носа. Не успела она соскользнуть вниз, как вслед за ней от моего шлема отскочило ещё несколько капель — значительно крупнее. Затем вода полилась с неба сплошным потоком. В самой глубине мрачных сгустков, собравшихся над нами, то и дело вспыхивала гроза.

Я пытался прикрыться от хлещущего ливня щитом, но быстро понял, что это бесполезно. На мне уже не осталось ни одного сухого места. Впрочем, вскоре это перестало меня беспокоить. Пронзительный, хищный крик заставил меня взглянуть вверх. От северной грозовой стены отделилась густая тень и неслась прямо на нас. По мере приближения становилось ясно: это вовсе не туча.

Щит всё же пришлось поднять, потому что сверху на нас обрушился град острых шипов. Мы больше не были невидимыми, и теперь обитатели подземелья с крыльями обратили внимание на группу людей, взобравшихся на вершину. Своими криками они подавали сигнал тем дэвам, кто не мог нас видеть — они всё ещё копошились внизу.

— В круг! — услышал я надрывный крик Садыка. — Защищайте кагана!

Что-то странное происходило с Залманом. Он не пытался укрыться от смертоносного града, а лишь раскачивался из стороны в сторону, уставившись в пустоту. Но наблюдать за ним времени не было — керубы были совсем рядом. Один попытался схватить меня за плечо, но я вовремя увернулся.

Повинуясь приказу, мы сгрудились вокруг Залмана, который продолжал раскачиваться, словно безумец. Стая керубов, не добившись желаемого, разворачивалась для новой атаки, а снизу к ним на помощь спешили четырёхрукие дэвы. Как быстро им удалось взобраться на такую высоту — уму непостижимо. Положение становилось критическим.

Издав боевой вопль, с десяток аламеев бросились на дэвов с обнажёнными клинками, остальные развернулись к керубам. Львы с крыльями вновь обрушили на нас смертоносные иглы, а в ответ в небо взмыли стрелы. Залман по-прежнему не реагировал, стоя с закрытыми глазами, скрестив руки на груди и вращаясь на месте.

Первые трое, встретившие дэвов, отлетели в стороны, сбитые их кулаками. И тогда в бой вступила Рина. Она снова распустила свою косу и, словно кошка, прыгнула на одного из великанов. Уклоняясь от ударов, царевна прошмыгнула между его ног, оказалась за спиной, вонзила клинок в основание шеи и оттолкнулась, заставив врага потерять равновесие.

Не теряя времени, она бросилась к следующему противнику. Я заметил, как к ней подлетает керуб, и закричал:

— Берегитесь, царевна!

Рина обернулась вовремя. Демон пролетел мимо, оставшись ни с чем.

Теперь же и мне угрожала опасность. Один из четырёхруких, скалясь, был всего в нескольких шагах. Я и не заметил его приближения. Используя его неповоротливость, я нырнул под удар, парировал второй щитом и нанёс поперечный удар кривым клинком по животу. Из раны потекла чёрная слизь, но дэв и не вздрогнул. В ответ он отбросил меня на несколько шагов, отбил шлем и выбил щит. К удаче, он переключился на других, и вскоре меня вытащили два аламея — один из них выжил, другой остался лежать.

Оглянувшись, я понял, что наш отряд тает на глазах. Заклейменные дэвы не чувствовали боли и продолжали рваться вперёд. А в небе всё ещё кружили керубы.

А что же Залман? Он больше не раскачивался. Стоял с закрытыми глазами, руки на груди, что-то нашёптывая. Он всё ещё не вступал в бой.

Дэвы пытались добраться до него, но на их пути вставали его телохранители. Лишь один боец, ловкий и неуловимый, долго держался в бою. Я понял, что это была Рина.

Её мужество придало мне сил. Я поднялся, и в этот миг небо разразилось оглушительным громом. Прямо туда, где стоял Залман, ударил столб света. На какое-то мгновение я ослеп.