Глава девятая

Когда я с трудом разлепил веки, шум призрачной битвы ещё какое-то время звенел в ушах. Меня переместили на грубый лежак, поверх которого была брошена выцветшая овчинная шкура и больше ничего. С низкого потолка на почерневшей цепочке свисала масляная лампа, отбрасывающая на стены тесной комнаты тусклый свет. Рядом с лежаком стоял маленький, колченогий стол. На нём — блюдо с нарезанными кусками вяленой конины, деревянный бутыль и одна чаша. У противоположной стены, на узкой лавке, поблескивали мои доспехи, кольчуга и меч. На мне была лишь рыцарская туника.

С трудом оторвав отяжелевшую голову от жесткой поверхности ложа, я ощутил лёгкое головокружение. Я ещё раз осмотрелся, но взгляд больше ни за что не зацепился. Окон в комнате не было, а дверь, собранная из толстых досок и перехваченная железными пластинами, была плотно закрыта и не имела ручки с внутренней стороны. Я не имел понятия, где нахожусь, а вчерашний день всплывал в памяти лишь короткими урывками: пустырь, голова Фессала со взъерошенными волосами, сладкий терпкий привкус во рту... А дальше только выкрики:

— Славься Тау!

— Славься Тау!

Пошатываясь, я побрёл к двери, ощущая босыми ногами сырую прохладу деревянных половиц. Они натужно скрипели подо мной, хотя я никогда не считал себя тяжёлым. Изнутри зацепиться было не за что, и я толкнул дверь, надеясь, что она поддастся, но этого не произошло. Я был заперт. Обшарив комнату ещё раз, я убедился, что другого выхода нет.

Вернувшись к лежаку, я с недоверием уставился на еду, оставленную теми, кто меня запер. Желудок протяжно заурчал. Когда я ел в последний раз?

Колебания были недолгими. В конце концов, решил я, если бы меня хотели убить — я бы не проснулся. Я с жадностью набросился на еду, больше не опасаясь, что она может быть отравлена. Я жив, а это главное.

Лишь насытившись, я снова принялся перебирать в голове вопросы: где я? Почему заперт? Какое решение принял в отношении меня Кай Руми? Неизвестность пугала, но выбора не было — оставалось только ждать.

Это ожидание оказалось мучительным. Хуже всего было то, что мне нечем было заняться. Я внимательно рассмотрел своё оружие и доспехи — всё оказалось в порядке. Несколько раз обошёл комнату, выяснив, что она составляет семь полных шагов в длину и четыре — в ширину. В конце концов, я снова завалился на лежак и стал наблюдать за танцем теней, отбрасываемых абажуром лампы. Временами я впадал в вязкое забытьё, но сны ко мне больше не приходили.

Когда снаружи вставили ключ в замочную скважину, я моментально очнулся, но решил пока не подавать вида. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату ворвался яркий закатный свет. Трудно было понять, был ли это конец того же дня или уже наступило завтра.

В проёме появилась низкая фигура, тень которой дотянулась до противоположной стены. Вошедший прикрыл дверь — теперь она уже не была заперта. Сквозь щёлки полуприкрытых глаз я наблюдал, как он подошёл к моему ложу и встал над изголовьем. Лица я разобрать не мог.

— О чём твои сны, дружище? — услышал я знакомый голос и, как смог, изобразил только что пробудившегося.

Я сел и стал протирать глаза, стараясь не выдать волнения. Поднимая взгляд на Архана — а это был именно он — я прикинул расстояние до меча на случай опасности. Но Архан был не вооружён. Если не считать короткого ножа в ножнах на поясе. Правда, облегчение моё было недолгим. Постояв немного, Архан направился к стене с лавкой, на которой лежали мои доспехи. Я мысленно выругался. Он просто отодвинул их в сторону, освобождая себе место. Сев, он прищурился и взглянул на меня.

— Где я? — не выдержал я. — Почему меня заперли?

— Что тебе снилось, Сэйтун из Телена? — невозмутимо отозвался Архан, словно не услышал вопроса.

— Где я, Архан? — повторил я. — Почему ты интересуешься моими снами? Кто меня запер и зачем?

— Ты видел его? — не отставал он. Кажется, это волновало его не из праздного любопытства.

— Кого?

— Старика. Ты видел его? Что он тебе показал?

— Какого ещё старика? — по спине пробежал холодок.

— Не притворяйся, дурень! — вспыхнул Архан. — Он приходит ко всем, кто пьёт из чаши посвящения. В начале пути Тау каждому из нас показывает будущее. Вот почему я спрашиваю: какой сон тебе привиделся?

Эти слова встревожили меня ещё больше. Значит, это был не просто сон. И вино, выпитое мною, было не обычным.

Ответа я придумать не мог, и потому решил говорить правду — это оказалось легче всего.

— Я видел гибель Телена.

Потрескавшиеся от ветра губы Архана расплылись в довольной ухмылке.

— Значит, конец эпохи князей близок! — воскликнул он, потирая ладони.

— Теперь ты ответь на мои вопросы, — потребовал я.

— Судьба благосклонна к тебе, друг. Мастер принял тебя в наш клан. А заперли мы тебя, потому что ты проходил обряд посвящения. Нельзя тревожить того, кто видит Тау.

— Что дальше?

— Дальше? — Архан оглядел мои доспехи. — Тебе снова придётся облачиться в рыцарские доспехи.

— Зачем?

— Нам нужно попасть в цитадель. Ты будешь нашим проводником. Сумеешь договориться с княжескими стражниками?

«Что вы задумали?» — чуть не сорвалось с языка. И Архан, кажется, уловил моё замешательство.

— Что-то не так? Мастер сказал, что ты уважаем в теленском войске. Разве не твой брат возглавил легион после смерти Кирка?

— Откуда вы знаете? — искренне удивился я.

— Мы знаем всё, что происходит в этом городе, — усмехнулся Архан. — Так что, готов послужить клану? Или Кай Руми в тебе ошибся?

— Нет! — торопливо выкрикнул я, опасаясь вызвать подозрение. — Не ошибся. Просто... Акрам не настолько глуп, чтобы позволить провести через свои стены столько людей.

— Нам не нужно много. Ты проведёшь троих, включая меня. Главное, чтобы Акрам не пронюхал. Сможешь?

Я кивнул, хотя не был уверен, что это вообще возможно. Мне нужно было понять, что замышляют те, к кому я прикидывался союзником. Кто знает — может, моё пребывание в клане окажется короче, чем я думал. Теперь я понял, почему меня держали до заката: под покровом ночи попасть во внутреннюю крепость действительно проще всего. Нужно только убедить стражников позвать брата, а там уж Тукай подскажет, что делать.