Глава четвёртая

— Не трахался, компенсируешь? — отрываясь от губ, спрашивает Аякс и смотрит в янтарные глаза омеги, который выглядит чересчур довольным, возбуждённым и прекрасно осознаёт, что показ своих истинных желаний — лучшее оружие против альфы.

— Пошли в мою каюту, — старший хватает альфу за руку, но тот не позволяет вести себя, а ловко переплетает их руки и прижимает шатена к себе за талию, утыкаясь носом в шею и вдыхая запах бадьяна. Он прикрывает глаза и смакует аромат, который сейчас куда сильнее, ярче и пряность заполняет лёгкие Аякса, который обожает такие запахи и вкусы.

— Ты хочешь потрахаться прямо на палубе? Я, конечно, не против, но мне не нравится, что мои подчинённые могут быть свидетелями моей бурной личной жизни, — шатен прикрывает глаза и наслаждается чужим горячим дыханием на шее, которое оставляет щекочущее чувство. Ему нравятся ощущения того, как сильные руки прижимают ближе и выбивают все сомнения из головы.

Чжун Ли хочет Аякса. Хочет, чтобы тот его касался и вёл в постели. Он хочет его без остатка и самое странное — хочет оставить на альфе свой запах. Это дикие желания, которые противоречат всем его принципам и характеру.

Когда Чжун Ли кто-то нравился, он быстро добивался внимания от своего интереса и перегорал, даже если человек долго не сдавался под его натиском. Аякс с самого начала хочет быть с ним и заявить свои права на него. По логике, омегу должно такое оттолкнуть и он должен потерять интерес, но младший полностью и без остатка завоёвывает его внимание. Альфа завоёвывает его и сейчас, и Чжун Ли прекрасно понимает, что не может сопротивляться и безумно хочет Аякса.

Он никогда не отвечал на вопросы о семье, не любил делиться чем-то личным и разговаривать об этом, а ему позволил. Даже сам начал этот разговор. Что с ним творит этот несносный альфа?

— Ты уже млеешь от моих касаний, омега, — выделяет младший, губами касаясь нежной кожи на шее, которую всасывает, пробует на вкус и чуть ли сам не закатывает глаза от того, что снова чувствует жар желанного омеги. Он чувствует, как тот выгибается навстречу, прижимается ближе к телу и зарывается носом и пальцами в его волосы. У Аякса по всему телу проходит волна удовольствия, а в паху быстро тяжелеет. Они просто поцеловались, а уже такой эффект. Было ясно одно — им достаточно маленькой искры для целого пожара.

— Ну.. сегодня пятница, организм требует, — Чжун Ли кусает себя за нижнюю губу, перемещает руки на плечи младшего и держится за него. Ему определённо нужна опора, потому что дальше соображать он не может. Ему кажется, будто запах моря буквально впитался в его кожу, а возбуждение только нарастало. Ему просто хочется этого несносного альфу внутри себя, чтобы тот вдалбливал его в кровать, сжимал шею и продолжал горячо целовать.

— Какая же ты сука, — шепчет альфа в ответ и вжимает вредную бестию в поручни, снова накрывая его губы поцелуем. Этого и ждал Чжун Ли. Ему безумно нравится оказывать такое влияние на этого альфу, нравится доводить его до точки невозврата, вынимать всё самое плохое, смотреть на Аякса, который сам хочет взять ситуацию в свои руки и быть главным, и он честно признаётся — такой Аякс дурманит куда больше. Ему нравилось смотреть на то, как в синих глазах вспыхивал огонь, и ему действительно по душе то, что юный альфа оголён в своих эмоциях и чувствах, в некотором смысле даже уязвим, но это пока.

Старший отвечает на поцелуй, сплетает их языки и водит ладонями по сильному телу, наслаждаясь крепкой фигурой и жаром, исходящим от младшего. Он наслаждается тем, как альфа сам заползает пальцами под его рубашку, сминает ими бока и сжимает их сильнее. Чжун Ли вновь стонет в губы и открывает глаза. Какая милость, Аякс всегда целует его с закрытыми глазами, даже когда инициатором выступает омега. Влюблённый, верный и импульсивный. Если раньше эти качества, кроме верности, шатена утомляли, то сейчас не так сильно, и именно от Аякса он их принимал. Альфа действительно является его самым уязвимым местом.

— Приступим? — отстраняясь, спрашивает глава клана и смотрит на нить слюны между ними, которую без стеснения поддевает кончиком языка и толкается им в щёку, чем слегка смущает Аякса. Чжун Ли слишком не скромный в своих желаниях, сам, считай, его совратил. Проблему бы решил простой отказ в близости, который восстановит гордость альфы, но он не хочет. Он хочет провести с ним ночь, проснуться утром в одной постели и прижимать к себе шатена. Какая же судьба злодейка, раз сделала его истинную пару ТАКИМ, каких рыжеволосый терпеть не может.

— Ты что, собираешься мне отсосать прямо здесь? Тут экипа.. — Тарталья не успевает договорить фразу, как омега без всякого стыда опускается на колени, стягивает с запястья тёмную резинку для волос, которую носит всегда с собой, и ловко завязывает волосы в хвост.

Подумать только, у его ног самый желанный им мужчина и в тоже время глава самих Адептов, который зубами цепляется за бегунок ширинки и расстёгивает её. Он смотрит янтарными глазами прямо в синие и Аяксу становится натурально неловко. Экипаж всё ещё ходит по судну, их снимают камеры видеонаблюдения, которые установлены на лайнере, и, чёрт, любой мог их увидеть. А с другой стороны, ему будет отсасывать сам Моракс — разве это не минус? Собственная репутация в клане его мало чем интересовала, если честно.

Сплетни будут всегда и везде. Многие итак шептались, что Аяксу слишком много дозволено из-за того, что он спит с главой. Некоторые вообще сочинили байку о том, что Чжун Ли всегда искал своего истинного и, увидев его ринге, сразу же забрал к себе, не обращая внимания на боевые качества. Поначалу это злило, а после он смирился и язвительно добавлял: "Не завидуй, не сможешь также".

Сие действие только подтвердит все витающие в клане байки, но альфе не хочется думать об этом. Ему хочется просто оттрахать омегу в рот, чтобы тот даже не думал и не хотел больше язвить. Чтобы он думал только о нём и, желательно, во всех смыслах.

Аякс дожидается, когда Чжун Ли стянет с него брюки вместе с бельём до колен, обхватит член рукой, чем заставит парня на пару секунд откинуть голову назад и выдохнуть. Над ним бескрайнее звёздное небо, вокруг океан, в которым отражается свет небесных светил, и омега, который трётся щекой об его влажный член. Чёрт, он впервые жизни хочет выпить за такое.

Мужчина думает о совсем другом — о члене альфы. Он думал о том, что у него идеальная головка и размер, и что такое он сразу не сможет заглотить, но ему чертовски хочется слизать с него весь предэякулят, смаковать его и заставить своего телохранителя закатывать глаза от удовольствия. В принципе, рыжеволосый первый, кому Чжун Ли сам захотел доставить удовольствие.

Омега обхватывает головку губами, заставляя младшего громко выдохнуть. Парень всё ещё смотрит по сторонам. Видимо, настолько его смущает, что они делают это прямо на борту. Моракс недовольно хмурится и с нарочно громким хлюпаньем отстраняется от члена и смотрит на рыжеволосого. Он должен, нет, просто обязан сейчас смотреть на него и больше ни о чём думать.

— Если я скажу взять меня тут — ты возьмёшь. А сейчас смотри на меня, Аякс. Это мой лайнер и я решаю, что мне на нём делать. Ты сам выбрал вариант, чтобы мои подчинённые смотрели на бурный секс, — строго говорит глава клана и снова берёт член в рот, сразу же смыкает вокруг него щёки и щекочет кончиком языка набухшие венки. Альфа шипит, не зная куда деть себя и свои руки. Слишком умело, слишком хорошо и, кажется, Чжун Ли тот самый омега, который будет брать то, что он хочет. Он будет отказываться подчиняться и ему тоже нравится их мнимая игра, где каждый старательно пытается перетянуть на себя одеяло.

Рука Аякса опускается на голову главы клана, наматывает длинный хвост на кулак, а сам он толкается в чужой рот и заставляет омегу чуть ли не давиться. Шатен старается раскрыть рот шире, не показывая, что ему тяжело, а рыжеволосый только усмехается на это и хлопает главу клана по щеке, шепча, что он хороший мальчик. Это окончательно выводит омегу из себя. Какой он, блять, хороший мальчик?

Чжун Ли утробно рычит и по члену младшего проходится приятная дрожь. Он закатывает глаза, любуется видом снизу, что ему безумно нравится, и искренне пытается забить на то, что их действительно могут увидеть. Когда такой омега у твоих ног и старательно помогает тебе языком, вылизывая все венки на члене и проскальзывая губами по стволу, то не ловить кайф не получается, хоть янтарные глаза и злобно сверкают в свете луны. Почему он просто... такой? Ему казалось, что старший стойкий, как скала, но внутри него оказался целый вулкан с лавой эмоций и чувств. И Аякс заставил его извергаться. Сколько бы он не отрицал, но ему безумно нравится быть причиной этого.

Омега действительно злится. Рука младшего всё ещё на его щеке, подушечка большого пальца нежно поглаживает его скулу, пока бывший спортсмен толкается почти до упора, заставляя Моракса шумно вдыхать воздух. Головка упирается прямо в глотку, тяжесть члена на собственном языке почему-то ещё больше возбуждает, а запах сводит с ума. Он не разрывает зрительного контакта, смыкает губы сильнее и ритмично двигает головой, задавая быстрый темп.

Аякс тихо стонет и сильнее тянет за волосы старшего. Ему нравится наблюдать за тем, как его член буквально пропадает в чужом рту, как омега громко сглатывает свою собственную слюну с предэякулятом, чуть выпускает член изо рта и, не смотря на хватку альфы, обхватывает головку губами и посасывает. Он водит рукой по стволу, заставляя альфу рычать, ещё раз грубо схватить мужчину за волосы и насадить ртом на свой орган. Аякс срывается и вбивается в чужой рот почти по самое основание, не давая старшему вдохнуть и заставляя подстроиться под бешеный темп. Чжун Ли мог бы просто оттолкнуть альфу, но он позволяет тому проявить свою грубость, позволяет наматывать свои драгоценные волосы на кулак и позволяет кончить себе в рот, хотя ранее вообще никому не позволял.

Аякс кончает много, а омега даже не успевает всё проглотить. Член альфы всё ещё в возбуждённом состоянии, а вязкая сперма стекает с уголков губ. Чжун Ли первый отстраняется, громко сглатывает остатки и помогает парню натянуть брюки вместе с бельём, хотя с его стояком это та ещё задача.

— Долго же ты терпел. Пошли в мою каюту.