ГЛАВА III Последствия 

Агему с ужасом наблюдала за беспорядками в Люцерне. Небо над ее родным городом стало серым из-за взрывов бомб; все полностью покрыто дымом, и лишь поодаль, в низинах, можно было глотнуть свежий воздух. Девушка не ожидала, что все настолько серьезно: главной темой СМИ были родные окраины. Полиция, казалось бы, была в шаге от того, чтобы раскрыть подробности произошедшего, а к делу подключились и другие специалисты. Проблему решают не в пределах города, а в пределах области, подключая органы внутренних дел, IT-специалистов (для открытия благотворительных фондов), психологов и др. Официальная версия гласит, что за массовыми беспорядками стоит конкретная организация, и неожиданная деталь этого происшествия — в ряду подозреваемых стоит один из знакомых Агему и Мортейр. Поставить некую организацию в центр событий было стратегией Литеранского Дома — специального органа власти, обладающего суверенитетом в пределах области. Это было сделано не только с целью успокоить волну паники внутри страны, но и вынести на пьедестал обсуждений «Организацию Х». Некое общество, которое политологи обозначили как виновника всех бед. Проводят проверки религиозных групп, пойманных за 4 дня геноцида в городе. Керрия сталкивалась с диктатурой и тоталитаризмом, что отражалось на значимых событиях в Новом Аполлионе и Берне. После раскрытия фатальных ошибок власти керрское общество возводило все последующие, даже мельчайшие ошибки, в гротеск.

Слово «геноцид» также используется в обвинительных актах на судебных процессах в Люцерне, которые проходят уже неделю. Непойманная Организация Х обвиняется в массовых убийствах на почве ненависти к русо-кайтансам. Независимые СМИ предупреждают о возможной пропаганде из-за основных действий в городе, ссылаясь на подмену понятий на одном из федеральных телеканалов, вещавших о трагедии. Новояз в новостях использовали, чтобы провести параллель между Люцерном и Аддорией. Аддория — мельчайшая страна на карте мира, ничем не примечательная, сосед Керрии. К демагогии на территории современной страны относятся с большой настороженностью не только молодое поколение, но и абсолютное большинство стариков. Эвфемизмы сейчас легко распознает большая часть населения страны, будто современная Керрия сделала шаг к утопичности.

События протекали быстро, также быстро от проблем на некоторое время уехала Мортейр. Так неожиданно, что Агему проснулась одна в номере от автозвонка Мортейр, который всегда знаменовал ей, что ее подруга сейчас в отъезде. «Опять уехала куда-то без единого предупреждения, — думала Агему, находясь вечером в номере. — На звонки не отвечает, сообщения не читает уже около недели». В данный момент это перестало вызывать чувства беспокойства, но Агему всегда было интересно, куда ездит Мортейр, ведь подобное повторяется каждый месяц, а такое длительное отсутствие случилось впервые. Обычно Мортейр уезжает на несколько дней, оставляя записку о скором возвращении. В придачу ко всему, совсем недавно Агему пришло уведомление о штрафе за неаккуратное вождение, на что она была озлоблена и обещала припомнить это при первом же случае. Мортейр всегда уезжает на автомобиле, оставляя Агему без транспорта. Это не вызывает проблем, поскольку Агему так и не получила права; следственно, немецкая Ауторэш без угрызений совести была увезена в место, о котором она знает столько же, сколько и о разумной жизни в Андромеде. 

За окном мелкий дождик, тучи медленно затягивали небосвод, и становится непонятно: будет ли ливень или же тучи скоро унесет за собой разгоняющийся буйный поток ветра. Фонари за окном засветились тусклым теплым светом, и, заметив это, Агему, сидящая как раз напротив окна, почувствовала приступ тоски. В детстве она не знала термин «тоска», но сейчас это слово не неприятное, а больше ностальгичное. На душе спокойно, но будто что-то еще беспокоит. Вроде мыслей, которые преследуют изо дня в день. Они со временем становятся навязчивыми, как слова-паразиты в речи, которые ты не замечаешь долгое время, но потом понимаешь, что они плотно засели у тебя в голове. В абсолютно тихом помещении томное дыхание котенка, спящего на подоконнике в отеле, можно было услышать и с конца комнаты. Он тихо сопел, свернувшись в комочек, и делал это место уютнее, чем оно казалось для Агему.

Третьим в их компании был котенок черный как смоль, от чего и получил свое имя. Девушки притащили его с улицы полгода назад, когда нашли сырой комок под дождем. Кошки рядом не было, возможно, она боялась выйти, пока на улице были слышны раскаты грома. Котенок Смоль пристроился на новом месте и был как некстати принят в условную семью.

Агему в течение нескольких месяцев ходила к представителям закона как свидетель убийства. Совсем недавно ее отпустили, так как ни одна дача показаний не привела к существенному продвижению дела. Органы давили очень сильно, но в сравнении с российской реальностью Керрия в этом плане была на голову гуманнее распавшегося государства. По законам страны Агему прошла психологическое освидетельствование, которое не выявило в ней ничего, чтобы доказать ее причастность к убийству, предъявленному ей после смерти Арины. Это стандартная по мерам Керрии процедура для свидетелей и подозреваемых по делам об убийствах. Сегодня Агему последний раз пришла с участка. Ей обещали перезвонить, если понадобится пройти повторную экспертизу или — что она делала большую часть времени — пройти еще один допрос.

Агему, сидя в полумраке комнаты, посмотрела еще раз на все переводы, разбросанные на кровати. За неделю отсутствия Мортейр она перевела предание на монолите, который запечатлен на той самой фотографии. Пока что ее цель — узнать об истинной природе смерти и доказать, что ее мысли и домыслы не бред сумасшедшего. Это одно из тех занятий, которое чересчур сложное, но, когда ты продвигаешься все дальше, у тебя возникает чувство эйфории и легкого одурманивания. Все, что она накопала, находясь в Пилате, сильно поможет в будущем.

Агему нехотя встала со стула, расположенного у подоконника, чтобы найти в вещах рацию. Она нашла всего три из четырех. Две принадлежали ей и две Мортейр — одна из раций, как можно догадаться, сейчас у нее. Она проверяет их уже в пятый раз за отсутствие девушки, так она может убедить себя в том, что у них еще есть средство связи. Это можно назвать ритуалом, который она часто повторяет. У кого-то это — убедиться несколько раз в закрытии крана на кухне, для Агему это порой что-то необычное, например, проверить количество пальцев на руке.  

Номер отеля, в котором они проживали последние полторы недели, они договорились оплачивать посуточно, но из-за долгого уезда Мортейр они потеряли большое количество денег, что Агему думала также высказать. Однако денег у них с лихвой, благодаря работе Мортейр. Большинство картин она продает на аукционах, среди них есть и подставные мероприятия, но нормы морали у нее во многом отличаются от условно принятых в Керрии. Керрия — многонациональная страна, где менталитет сложился особым образом. Больше всего на страну повлияли исторические события после колонизации России. У каждого этноса были свои взгляды, которым на уроках истории сейчас посвящают целые лекции. Этот отпечаток, безусловно, стал основополагающим в формировании менталитета, оставляя позади себя такой фактор, как общий уровень религиозности бывшего государства. Хотя последний также имел свое значение у группы народов. Русско-Кайтанское Государство и Восточная Кайтана были объединены в XX веке, и, после распада, одна из стран получила название Керрия. Произошло это после нарастания этнических и национальных конфликтов в разных регионах. В результате последовавшие за этим политические кризисы, включая кризис власти, привели к тому, что Южного Русско-Кайтанского Государства и Восточной Кайтаны не стало, и на их месте появились независимые государства.  

Агему заметила в неаккуратно брошенной наспех куртке торчащий мешок. «Полынь, — подумала она и вздрогнула».  

С момента смерти Арины Агему часто мучает любое упоминание полыни.  

«Полиция приехала через пять минут. Меня чудом не увезли вместе с другими в полицейской машине. Сочли за случайного свидетеля, но попросили на месте дать показания. Все тело трясло, но мама всегда учила держать с собой жвачку на этот случай. Меня немного успокоило это, но, думаю, это самовнушение. Меня даже попросили пройти алкотестер. Все чисто. Взяли мой телефон, много раз звонили по поводу убийства, — успокаивала себя Агему, прогоняя ситуацию в своей голове еще раз. Мысли звучали запутано, отрывисто. При вспоминании звонков из органов, которые ей поступают чуть ли не каждый день, у нее заметно подкосились ноги».  

Агему снова вздрагивает. На улице становится все темнее, и клонящий в сон организм дает как по щелчку сигнал об усталости, но мысли, проносящиеся в голове Агему, не дают ей заснуть еще долгое время.  

Утро началось с информации о задержании Кеши. По новостным каналам, которые так тщательно проверяет каждый день Агему, передали о раскрытии преступной группировки и секты, чью деятельность планировали христианские праведники. В том числе — историк одного из университетов, Кеша. Возбуждено уголовное дело об экстремизме, сейчас Кешу обвиняют в публичных призывах к терроризму, в том числе через интернет. Во время обыска у них были обнаружены серебряные кубки, эзотерические амулеты и много мешков с солью. «Мне было страшно звонить в полицию, Кеша рассказывал о том, что они очищают мир от неугодных людей, от слабых. Подробности мне были не к чему. Мы с братом до этого жили в очень религиозной семье. Я пытался ему помочь, но ему было не до моей помощи», — рассказал брат Кеши в интервью. По данному делу проводится проверка, все приспешники клуба задержаны. К жертвам приписывают сотни людей, погибших в результате геноцида. Так, по крайней мере, сообщают органы. История начала отчет со смерти Арины, тогда впервые задержали некоторых участников оккультного клуба. Агему благословением Инисов занесло именно в их пучину, когда ее объявили убийцей.

В городе Люцерн оказалась официально зарегистрирована организация «Божники», «опирающаяся на законы страны и не противоречащая Конституции. На деле она открыто заявляла о переписывании Библии со всеми Евангелиями и Заветами, и если это еще не так страшно, как кажется, то впутывание детей в религиозные секты сейчас наводит ужас на население. Организация не вызывала подозрений до недавнего времени. На одном из пустырей в туалете заброшенного здания расправились с двадцатисемилетней уроженкой города Пилат. Все участники заявили о непричастности к убийству. Проводится проверка, — написали СМИ несколько часов назад.  

От чтения сводок, которые появлялись в крупных СМИ со скоростью вращения пульсара, Агему отвлек телефонный звонок:  

— Да? — успела Агему поднять трубку, как ее тут же сбросили.  

Она остановилась на мгновение.  

«Мортейр, — пришла мысль в голову, но тут же провалилась, — Нет, она бы позвонила с рации».  

Тревога овладела разумом полностью, тогда Агему решила пробить номер через программу на ноутбуке, чтобы дать алармистским мыслям упокоение. Несколько увлеченная этим занятием, она смогла узнать не только адрес, откуда поступил звонок, но и многие интересные детали о личности позвонившего. Номер принадлежал одному из друзей Кеши, что смутило Агему: «Разве их всех не задержали? Чеховское ружье в своем проявлении». Узнав точное имя человека — Андрей Чемезов, она нашла его профиль в Твиттере. Сначала она разглядывала фотографии, но ничто ее не привлекло, кроме ретвита Кеши на одно из видео. Ее внимание зацепили слова про Олега Романовича — одного из родственников историка. В своей семье он пропагандировал абсолютное освобождение от телесных и духовных оков. Литературная деятельность Олега, с которой Агему также знакома, началась с путевых заметок, продолжилась сочинениями оккультного характера, которые и сделали ему имя.  

На одном из фрагментов видео силуэт Олега был особенно четко узнаваем, хоть сами черты лица были неуловимы при просмотре. На первый взгляд все чисто, так сразу и не скажешь, что этот человек принадлежит оккультному обществу. Рассматривая это видео и копая все глубже, она успела сравнить фотографии и фрагменты увиденного материала, что дало ей представление о месте проживания Олега и некоторых фактов из его биографии. Олег много путешествовал, параллельно знакомясь с различными духовными учениями. Он хорошо знал русскую культуру, как и культуру славянских народов. Кроме того, он обязался воссоздать с нуля собственную науку, опираясь на религию и философию, а также изучать скрытые законы природы и тайны человеческого тела и духа.  

Агему нашла профиль Олега, записанного на чужое имя, и знание этого было четким и неоспоримым после сравнения фактов из биографии писателя с написанным на странице. Читая посты от старых к новым, девушка узнавала об оккультном клубе Кеше новые подробности. У нее было более точное представление о настоящем количестве последователей. Помимо новой информации об Олеге, Агему узнала интересное и про Мортейр, о чем она и хотела немедленно сообщить по рации.

Агему была необычным ребенком; она верила в сверхъестественное очень долго. Родители даже стали подозревать что-то неладное в бурной фантазии, и это при том, что по уровню развития она обходила многих детей своего возраста. Она часто писала истории про оборотней и вампиров, постепенно переходя на не таких банальных существ: тульпов, штригов, мстительных духов. В какой-то момент это казалось одержимостью, пока не наступил переходный возраст, и все увлечения сверхъестественными силами сошли на нет после встречи с Мортейр. Вспоминая это, Агему начинает утопать в собственных мыслях. Обращаясь к прошлому, она думает, что именно могло привести ее на это перепутье. Пусть, как ее заверяют, это во имя благих дел, она приняла эти слова сразу же за чистую монету. Чем больше она погружалась в себя, тем больше изматывалась физически. Агему в последнее время мучают головные боли; они ее мучили и раньше, но сейчас она не может выполнять простые повседневные действия: сидеть долго за переводом текстов, писать что-то самостоятельно, сидеть долго в одном положении, что является частью ее работы. Ее мучает многое: от качества мышления до бессонницы; порой она сама отказывается спать, потому что боится кошмаров. Это звучит нестрашно в контексте разового случая, но если подобные вещи будут мучить ее постоянно, она всерьез задумается о своей вменяемости. Сейчас она все проблемы перетаскивает на Таку; она даже обозначила себе ряд причин, из-за которых древнее Божество могло на нее нацелиться. Идей насчет того, «зачем", у нее и правда много, но большинство из них безумны и надуманы, и Агему продолжает держать их в голове как способ позабавить себя.  

Агему уже достала рацию, как ее с мысли перебил звонок:  

— Больше не будешь меня убивать?  

— Нет.  

— Хорошо, а то неприятно.  

Агему на секунду зависла:  

— Арина?  

С другого конца раздались длительные гудки.  

Агему, перепуганная звонком, замерла. Ей уже снились такие звонки, и, подумав об этом, она принялась пересчитывать пальцы, но из-за страха пошевелиться еле двигала ими перед собой. Неожиданно раздался еще один телефонный звонок. Агему решила не брать трубку, точнее, не «не брать», а от страха замерла спиной к телефону. Когда звонок прекратился, она стиснула зубы, ожидая, что он повторится вновь.  

— Ты почему на звонки не отвечаешь, идиот?  

— Мортейр? — услышала Агему до одури знакомый голос в помехах рации.  

— Агему? Давай, не придуривайся, я жду тебя на кладбище. На 15-й автобус и вперед.  

Агему оцепенела и, не двигаясь, спросила, реально ли это, она говорит с Мортейр. Она напугана и амбивалентно успокоена голосом, доносящимся из рации в ее кармане.  

— В любой другой день я бы сказала, что ты с катушек едешь, но не сегодня. Тут, в общем, сложная ситуация... Приезжай, расскажу тебе про греческую мифологию. На повестке дня Тесей, — молчание Агему напрягло, — На улице мелкий дождик, возьми с собой зонт. Потом мы вместе поедем домой, обещаю.  

Агему пошевелила рукой, потом постепенно смогла сделать несколько шагов до кровати. Медленно поворачивая голову, она оглядела все помещение. Теперь она смотрела не в одну точку, а быстро бегала зрачками и вглядывалась в каждую мелочь. Немного успокоилась. Ускорившись и напихав в сумку первое под рукой: бутылку с водой, кошелек, пачку жвачки, — выбежала из номера, впопыхах чуть не уронив стоящую вазу на этаже.

Дождь начинал рассеиваться по территории кладбища, и Мортейр дрогнула. Жуткие помехи и шум на улице сменились гробовой тишиной, и непонятно, это ли главная причина остановившихся сбоев внутри тела или только следствие. Открыв глаза, она не ожидала увидеть себя лежащей на могиле. «Что случилось? — параллельно разжимая кисти рук, которые некогда причиняли ей дискомфорт, она оглянулась. — Кто-то был рядом». Ее разум одолела белая пелена, и, как по накатанной, загудело все титановое тело, а залитое внутрь масло теперь пахло жженым металлом. Она окинула взглядом могильную плиту. «Палант Арина (2150-2177)». «Вот же черт, — подумала она, — Эти шорохи и это дыхание... — вспомнила она сопровождающие звуки во время нападения. — Кто-то спас меня». Пошатанные ноги еще были в состоянии ее держать, но правый коленный сустав пронзительно заскрипел, когда она встала с могилы. Ясность ума возвращалась.  

— А где моя сумка? — спросила она сама у себя вслух. — Не знаю, — пожала плечами, — сначала ведь меня оглушило, а потом...  

Мортейр закусила губу. Компьютерный червь внутри ее тела был ощутим ей самой. Это нечто на грани живого и мертвого, когда ты, не имея даже нервных окончаний, способен уловить такие изменения. Этот вирус давно должен был овладеть всем ее телом, если не разумом. Такую атаку называют киберпреступлением, но явно не предполагалось, что это можно обернуть против живого робота.  

Мысли, которые пронеслись в голове Мортейр, дали ей представление о случившемся. «Кеша, — она оскалилась, — вот ублюдок». Историк долгое время пытался связаться с ней, когда узнал в ней Бога, но безуспешно для него самого, ведь в планах Мортейр никогда не было воспевать самой себе псалмы или как-то освещать свою божественную сущность. «Он первый и единственный в списке на преступника, но как? — удивлялась Мортейр». Новости о задержании ей были известны из первых уст еще до того, как это начали распространять СМИ, да и навыков программирования у Кеши не было никогда. Картинка не складывалась, но Мортейр продолжала себя убеждать в том, что никто бы не посягнул на нее; ее даже от человека не отличишь с искусственной кожей.  

Дождь быстро усиливался, нагоняя туман на кладбищенскую местность. Тучи затянули все небо, не оставляя просветов; птиц вовсе не слышно ни в воздухе, ни на земле. Дождю вторил поток буйного ветра, сменяющего направление. Вдалеке раздался хруст: ветки старого дерева под напором осыпались, и Мортейр невольно вздрагивает.  

Она, не боясь намокнуть, поспешила уйти из этого места. Она уже видела свет от фар собственной машины, как вдруг остановилась напротив одной из могил, что привлекла ее внимание даже с приличного расстояния. Мортейр оторопела. Медленно проходя по тропинкам и пристально всматриваясь в могилу, она ощущала, как ее тело гудит. Если бы не огнеупорный титан, механические связи внутри точно бы закоротило, и что-то перегорело, беря в учет новую проблему — червя.

Часть забора рядом с калиткой была выломана. «Работа Мортейр, — догадалась Агему, — довольно нечеловеческая рука изогнула вырванные штыки». Забор выглядел очень прочным; по-видимому, Мортейр не просто изогнула штыки, а перед этим подпилила некоторую их часть, о чём говорили трещины на них. Земля кладбища была полностью отдана могилам, узкие тропинки вели лишь вглубь, то есть к месту с большой «урбанизацией» этих самых могилок и надгробий.

Агему не знала, в какую сторону ей идти, но в какой-то момент она увидела яркий свет вдалеке и, не задумываясь, пошла ему навстречу. Этот свет оказался лишь бликом от механического глаза Мортейр, а не божественным проявлением, как подумала девушка. Она была уже в метре от Агему, но видно, как её зрачки рассматривали небольшую плитку с крестом. Она молча стояла с нахмуренным лицом и постукивала кончиками пальцев о надетую лощеную куртку.

— Я тебя заждалась, — выдохнула она, не отводя взгляд. — Если это тело станет зомби, оно оправданно будет искать мозги, потому что её мозги сейчас в моей кочерыжке. Я не знаю, где я. Вроде бы вот моё тело, а вроде бы у меня сейчас новое тело. Можно ли считать меня новым человеком, потому что у меня сменилось тело? Вопрос абсурдный, но мне интересно: если я заменю большинство деталей Нотр-Дама, это всё тот же Нотр-Дам, что и в одна тысяча двухсотом году? Что я могу считать подлинным?

— Парадокс Тесея... Мне казалось, у тебя что-то новое в плане наших поисков, — Агему подступила ближе, рассматривая надгробие. — Тебя раньше это не беспокоило. Это твоё надгробие?

— Тут ещё конфеты лежат, — указала она в самый низ. — Кто-то приходил.

— Мне казалось, это слишком старая традиция.

— Значит, это кто-то пост-российского склада ума.

— Дождик подчеркивает драматичность момента, железка. Я такое клише в сериалах видела.

— Дурак что ли? — Мортейр оторвалась от разглядывания плиты. — Я тебе тут рассказываю историю всей жизни.

Она нахмурилась и одновременно усмехнулась такой наглости, возвращаясь в привычное ей состояние.  

— Давай ты расскажешь это в машине. Ой... — спохватилась Агему, подставляя зонтик. — Ты же опять совсем промокшая.  

Мортейр не отреагировала на жест Агему.  

— Мы вернемся сюда, когда выглянет солнце.  

— Давай еще постоим немного.  

Агему не поверила в настигнувший приступ сентиментальности. Она оглядела ее еще раз с ног до головы и заметила оборванную штанину; моментально в ее голове возник образ из написанного в интернете Олегом.  

— Если ты расскажешь, что произошло за последнюю неделю, я обещаю рассказать, кто покушался на тебя.  

— Я и без тебя знаю, что это Кеша. А откуда ты знаешь про покушение?  

— На тебе следы удара.  

— Удара? Нет, это я сама. Ладно, пойдем в машину, у нас есть что сказать, — наконец сделав шаг, Мортейр обнаружила, как у нее отвалилась деталь коленного сустава.  

Агему явно не ожидала подобного, отчего испуганно отпрянула, задев зонтиком голову Мортейр.  

— Аккуратнее! — Мортейр на мгновение застыла, а после подняла недостающую деталь.  

Без единой фразы они дошли до машины, которая стояла в нескольких метрах от выломанного забора. У Ауторэш было помято зеркало заднего вида, на что Агему сразу не обратила внимания. «Это что? — заднее стекло было разбито, что она поняла только, подойдя вплотную, — похоже, она нашла приключения на свою задницу». Агему оглядела машину еще раз, чтобы убедиться, что ничего более не сломано; к ее счастью, она не нашла никаких повреждений, кроме тех, что уже были.  

Агему кинула безразличный взгляд на Мортейр, которая неспешно перебирала электрические проводки, предварительно сняв крышку с рулевой колонки. Обе молчали. Мортейр всегда трансцендентно себя ведет после своего отсутствия, но даже ей было не по себе, видя невозмутимое лицо девушки напротив. Она молчала, сделав вид, что все еще пытается завести машину. Мортейр будто хотела что-то сказать, но гудение двигателя перебило ее мысли.  

— Так что у тебя произошло? — нарушила молчание Агему. — Ты ключи что ли потеряла?   

— Они упали в канализацию.  

— Тебя и на пару дней не оставишь одну, — добрым оскалом проворчала она. — Убила машину, заодно и одежда вся рваная.  

— Это не моя вина, — отмахнулась та, разбираясь в копнах проводов. — Ты так быстро пришла? И без истерик и надрываний?  

— Убила бы тебя, но ты, похоже, бессмертна, — улыбалась Агему, наблюдая за ней. — Так, каков наш план действий?  

— Сначала в Люцерн обстановку проведать, потом по ситуации.  

Мортейр наконец села за руль, громко заурчавший двигатель дал понять, что копаться в нем дальше бесполезно. Она развернула машину и тронулась с места.  

— Твое колено...  

— Это защитная чаша, сам сустав рабочий. Слушай, — сменила она вектор разговора, — Кеша каким-то образом пытается добраться до меня. После случившегося несколько месяцев назад он знает о том, что я Бог, а значит, ему в голову могли прийти разные мысли. Я успела посмотреть видео задержания, он многое успел сказать оперативникам о Чернобоге. Этот городской сумасшедший верит, что я славянский Бог, могу управлять временем и искажать реальность. Он готовил покушение. Я думаю, одна провальная попытка его не остановит.  

— Ты видела его? — сглотнула Агему, когда все подтвердилось. — То есть за тобой правда ведут охоту?  

— Сомнений нет, я думаю, — озлобленно пробурчала она.  

— Значит, надо найти Олега.  

— Какого Олега? — не выдержала Мортейр. — Скажи, уже что знаешь. И почему молчала раньше, вперед. 

Агему оторопела. В мимолетном ступоре посмотрела ей в лицо.  

— Олег. Один из людей, кто ввязал Кешу в оккультизм. Он и пытается добраться до тебя, — отвернулась она и пристально вглядывалась в боковое окно. — Мы с Олегом виделись давно, еще когда впервые увидели Кешу. Сегодня поступил звонок от его знакомого, а дальше как по накатанной...

— Значит, ты только сейчас узнала о его планах? Ладно, расскажешь позже, — вздохнула Мортейр. — Не все участники клуба были пойманы. Они покушались удаленно, пытались взломать оперативную память внутри меня. Они могли бы получить полный контроль над моим телом. Сам Кеша или, как ты говоришь, Олег не могли этого сделать без знаний белых или черных хакеров. Во время осуществления киберпреступления меня и занесло на кладбище. Атаки прекратились, а потом притянуло к могиле. — Девушка ослабила свой напор, оставшись без сил. — Без Арины я не могу устранить трояны внутри оперативки. Так что у Кеши есть огромная фора. 

Мортейр ехала как можно аккуратнее, стараясь избегать штрафных камер. За разбитое стекло заднего вида она могла получить от сотрудника ГАИ, а, беря во внимание, что прошлый штраф так и не был оплачен, она двигалась по городу непривычно медленно.  

— Попей кофе из термоса, что ли. Ты хоть и терпила, но обычно веселее меня.  

— А ты масло не будешь?  

— За рулем не пью, — понизился тон голоса Мортейр. — Да и оно закончилось.  

Агему протянула руку, чтобы потрепать пряди волос Мортейр. 

— Я осмотрю твое колено в отеле.  

Дождь лился все сильнее и звонко отстукивал от дорожной трассы. Он типичен для Пилата, но сейчас, когда темнеет на улице, словно наступили сумерки, дождь настораживал. Он расстилается с громом, и мысли такие же, как он, а сами люди — обнажение.