Глава 9/1

В последний вторник июня Джаред взвешивал трёхмесячного ребёнка, когда Хелен высунула голову из-за угла кабинета здорового ребёнка. Глаза её были огромными, как блюдца.

— Доктор Кумпель. У меня для вас сообщение.

Он не оторвал взгляда от весов:

— Оно может подождать, пока я закончу с пациентом?

— Ну… да, но я не думала, что вы захотите ждать. — Она нахмурилась на младенца. — Зачем вы взвешиваете детей?

— Моя медсестра заболела, а мне неудобно постоянно беспокоить подменных медсестёр. Кроме того, — он улыбнулся маленькой девочке, смотревшей на него беззубой улыбкой, и взял её за одну из коричневых ножек. — мне нравится проводить больше времени с моими ангелами.  

Ребёнок издал воркующий звук, который растопил сердце Джареда, и он сморщил нос и скорчил дурацкую гримасу, пытаясь выманить ещё один милый звук, продолжая говорить с Хелен. В его голосе появились нотки сюсюканья. 

— Так что ты хотела мне сказать, а?

— Звонили из офиса мистера Беккерта. Он хотел бы с вами увидеться. Спрашивают, сможете ли вы пообедать с ним или ему удобнее застать вас после работы.

Джаред наконец взглянул на неё:

— О?

Взгляд Хелен приобрёл слишком заинтересованный блеск:

— Кроме того, он хотел узнать, не будет ли удобнее, если он сам приедет к вам на обед, но не хотел мешать, если вы заняты.

«Ник, тебе нужны уроки управления сплетнями».

— Что ж, думаю, из нас двоих у него дел побольше. — Он вернул внимание к ребёнку, хотя его сердцебиение участилось, пока он пытался угадать, чего хочет Ник и почему он просто не написал.

Конечно, может быть, он и написал. У Джареда не было ни секунды, чтобы взглянуть на телефон.

Ребёнок загукал, привлекая внимание Джареда, и Джаред издал звук, похожий на «пффф».

— Какой у меня график? — спросил он, затем пошевелил языком, пока его пациентка не захихикала.

— У вас есть полтора часа свободного времени начиная с двенадцати тридцати, если мы не отстанем от графика.

Джаред посмотрел на неё в ужасе:

— Откуда у меня такой свободный график?

— Две отмены подряд, и мы не заполнили их внеплановыми пациентами из-за проблемы с медсестрой. «Люди Коппер-Пойнт» гудят об этом, родители взбудоражены, потому что считают это несправедливым.

Значит, всё было нормально.

— Что ж, думаю, я должен отказаться от обеда, чтобы помочь в клинике, но как откажешь генеральному директору?

— Сказать ему, что вы подниметесь?

Джаред улыбнулся ребёнку, хлопая её толстенькими ножками:

— Да. Спросите его, что он хочет съесть, и закажите мне, хорошо? — Он сделал паузу, чтобы скорчить последнюю гримасу своей пациентке, которая была в восторге от этой персональной докторской театральной постановки. — Я остался должен ему за тот раз, когда он заходил.

— Сделаю. — Она ещё немного помедлила, словно собиралась что-то добавить, но передумала и ушла.

Подняв ребёнка с весов, Джаред прижал её к себе, затем наклонился ближе, чтобы прошептать:

— У твоего доктора свидание, Даниэль.

Она взволнованно заворковала в ответ.

В двенадцать сорок пять Джаред закончил подниматься по последнему лестничному пролёту на третий этаж больницы. Он не запыхался, но остро осознавал, что не поднимается на три лестничных пролёта на регулярной основе. По иронии судьбы, именно Ник после аварии первым начал бояться лифтов, но довольно быстро справился со своим страхом и теперь спокойно пользовался ими, когда это было необходимо. Джаред, с другой стороны, ни разу не доходил до панической атаки, но всё равно всячески избегал лифтов. Однако теперь он почти был готов пересилить себя: его уже порядком утомили эти бесконечные случайные тренировки на степпере.

Он отдышался, кивнул Венди и постучал в открытую дверь кабинета Ника, помахав пакетом с едой из «Индия Пэлас» вместо приветствия.

Улыбаясь, Ник встал и поприветствовал его:

— Рад тебя видеть.

Он взял у Джареда пакет и поставил его на журнальный столик возле зоны отдыха. Затем закрыл дверь, прижал Джареда к стене за ней и подарил ему то приветствие, которого тот ждал.

Джаред сцепил запястья за шеей Ника и позволил своему телу расслабиться, пока Ник провел руками по его бокам и прильнул ртом к его рту в ленивом, чувственном поцелуе, за которым чувствовался жар, но не было спешки. Это было неожиданно и восхитительно, заставляя кожу Джареда трепетать, а кости таять.

— И тебе привет, — пробормотал Джаред, когда Ник наконец отстранился. Бессознательно он потянулся за его губами.

Ник укусил его за нос и поймал руку Джареда, чтобы подвести к еде.

— Садись со мной. Мне нужно кое-что тебе сказать. Вернее, предложить.

— Я люблю, когда ты делаешь предложения.

Ник легонько толкнул его, но продолжал улыбаться, когда они сели.

— Давай сначала поедим. Я голоден.

— Ты дразнишь.

Но едва Джаред произнёс эти слова, как понял, что сам себе врёт. Несмотря на кажущееся спокойствие Ника, тот заметно нервничал. Он не поддразнивал его. Просто медлил.

Ник положил руку на ногу Джареда:

— Не смотри на меня так. Я не собираюсь с тобой расставаться. Всё хорошо. Просто дай мне идти к этому в своём темпе, ладно?

Джаред вздохнул, и Ник поднёс к его рту кусок наана с щедрой порцией курицей в масляном соусе, чтобы он ел, а не хандрил.

Он изо всех сил старался не волноваться, но мысли разбегались в разные стороны. Что Ник хотел ему сказать? И хотя тот уверял, что это что-то хорошее, Джаред не мог придумать ни одного варианта, который не был бы плохим. Если это не расставание, то, скорее всего, Ник хотел ещё сильнее притормозить, что было бы смешно, учитывая, как черепашьим шагом они и так двигались. А если речь шла о том, чтобы быть осторожнее, они могли вообще перестать разговаривать, потому что и без того едва находили время друг для друга.

Ник щёлкнул его по лбу:

— Перестань. Я почти слышу, как ты волнуешься. Ты действительно не можешь придумать ничего хорошего, что я мог бы тебе сказать?

Джаред потёр место, куда попал Ник:

— Не в этом дело. Я просто… не знаю. Боюсь угадать неправильно и обнадёжить себя.

Отставив свой поднос, Ник повернулся к Джареду лицом на диване, переплетая пальцы. Он выглядел серьёзным, встревоженным… и немного взволнованным.

— Что ж, тебе придётся немного мне поверить. Я не могу обещать, что всё получится. Мне нужно поговорить с семьёй, и, кажется, я придумал, как это сделать. Но я пытался найти способ быть с тобой, и это лучшее, что мне пришло в голову. — Он медленно и нервно выдохнул, поднял взгляд и почти застенчиво улыбнулся. — Если место соседа по комнате всё ещё свободно, я хотел бы подать заявку.

Джаред уставился на него, пока мир вокруг не поплыл, став мягким и слегка размытым, а собственное дыхание вдруг не зазвучало оглушительно громко у него в ушах.

— Это шутка? — прошептал он наконец с дрожью в голосе.

Улыбка Ника померкла:

— Ты думаешь, я стал бы шутить об этом?

— Нет, но… — Джаред судорожно вдохнул, и по его щеке скатилась слеза, которую он даже не заметил.

Ник большим пальцем стёр слезу, и его лицо тут же стало серьёзным, в выражении проступили собственническая забота и готовность защищать.

Но потекли новые слёзы, удивив Джареда так же сильно, как и Ника. Джаред потянулся, чтобы вытереть их, затем сдался и начал искать коробку с салфетками. Когда он не нашёл её, а Ник протянул ему свой носовой платок, из него вырвался всхлип.

— Милый. — Ник погладил его по волосам, потом по щеке. — Почему ты плачешь? Я не хотел тебя расстроить.

— Я н-не расстроен. — Джаред закрыл глаза, склонился вперёд и положил лоб Нику на плечо.

На этот раз Ник не беспокоился о проклятой двери, слишком занятый тем, чтобы утешить его.

— Ты плачешь.

— Я знаю. Прости.

— Тебе не нужно извиняться. Но что такого я сказал?

Джаред уткнулся лицом Нику в шею. Он попытался придумать ответ, который не заставил бы его так сильно раскрыться, но в конце концов сдался.

— Что мне, возможно, не придётся больше быть одному.

Руки, обвившие его, ощущались так приятно, что ему захотелось остановить время.

— Ты чувствовал себя настолько одиноким?

Джаред пожал плечами, погружаясь глубже в объятия Ника:

— Я старался не зацикливаться на этом.

— Тебе следовало сказать другим.

Насколько жалким он должен быть? Может, стоит нырнуть с головой.

— Ты думаешь, что я чувствую это только с тех пор, как они съехали?

— Детка…

Сердце Джареда, трепетавшее в груди, словно беспокойная бабочка, успокоилось, когда Ник поднял его лицо и снова поцеловал — на этот раз в поцелуе были не только страсть, но и обещание.

— Ты не один, — горячо прошептал Ник, отстраняясь. — Никто из нас больше не один.

Вздохнув, Джаред расслабился в его руках.

Ник погладил Джареда по волосам, и его низкий, чуть хрипловатый голос тихо прозвучал у самого уха:

— Значит, я могу считать это «да»? Ты меня принимаешь?

— Конечно, это «да», — ответил Джаред и крепко обнял его.