Глава 9. Моя эпитафия

Сорок первый день после кончины Криса Редфилда. 

Переполненный людьми центр города всегда манил Леона своей суматохой. Толпы у светофоров, шумные автобусы, крутящие педали велосипедисты — Леон любовался торопливыми прохожими, пока неспеша шагал на работу в полицейский участок. И пусть он проработал в РПД всего пару дней, он навсегда запомнил его таким, каким он был до тридцатого сентября; порой плохие воспоминания и оставленные травмы затмевали наигранно мирный образ организации, но его Леон никогда не забывал и трепетно хранил в отдалённом уголке сердца. 

Теперь скопления людей до ужаса пугали его: казалось, в них скрывалось что-то нечеловеческое. Тёмные расплывчатые силуэты мелькали под ногами, исчезая прежде, чем Леон успел их поймать. В памяти остались ужасающие картины сошедшего с ума города, как он расстреливал сотни заражённых жителей Нью-Йорка. Сейчас люди вокруг него спешили забрать детей из детского сада, занять рабочее место перед компьютером, положить деньги на карту, а Леон в страхе озирался по сторонам, ища среди незнакомцев опасность. 

Он так завидовал им: кто-то просто спешил и жил, извинялся, случайно задев его плечом, и как ни в чём не бывало шёл дальше, навстречу таким же, обычным людям. Леон тоже хотел спокойно ходить по тротуарам, спешить забрать ребёнка Шерри из школы, зайти к Эшли в гости на чашечку чая, сходить вместе с Крисом в спортзал. 

Ада, игнорируя все протесты, вытащила его из дома около получаса назад, но Леон уже чувствовал себя убитым и так часто выпадал из реальности в самый неподходящий момент, что женщине приходилось за руку тянуть его с проезжей части. Он не интересовался, куда они направлялись, и спокойно давал себя вести, как это всегда делал Крис. 

Крис. 

Прошёл сорок один день. Леон начал срывать листы с календаря, но на уборку сил не хватало — оторванные клочки бумаги валялись на полу около стены, собирая пыль.

Погода была дождливая: зимний снег давно растаял, оставив после себя лишь лужи, полупрозрачные тучки плыли по серому небу, моросило. Они шли лавируя между пешеходами, мимо ярких, цветастых витрин и торговых центров. 

Леон не был слепым: он видел, что Аде тоже было не по себе. В последнее время она перестала носить обтягивающие красные платья и рубашки, отдавая предпочтение мешковатым кофтам (Леон готов был поклясться, что видел эти же толстовки на Эшли около года назад), свитерам и джинсам, из её рта перестали сыпаться колкости, но даже в таком состоянии Ада умудрялась заботиться о нём, помогать.

Жаль, что в настоящий момент он не мог по достоинству оценить её помощь.

Выкарабкавшись из своих мыслей, Леон случайно зацепился взглядом за знакомую фигуру в толпе. Его глаза округлились, он быстро оттолкнул подругу от себя и побежал за отдаляющимся силуэтом, расталкивая людей локтями. Спина Криса постепенно отдалялась от него, терялась из виду, но Леон из последних сил рванул к мужчине, схватил его за руку и облегчённо вздохнул.

Он знал, он знал, что Крис жив, что все ошибаются, ничего не понимают. Конечно, обручальное кольцо могло само слететь с пальца, его украли, или ещё что-то, надели на труп и всех напугали. Как он мог не понять этого раньше? Прижавшись к чужому плечу, Леон сорвавшимся голосом выкрикнул:

— Крис!

Незнакомый человек удивлённо посмотрел на него. Чёрные волосы, серые глаза, большой, крючковатый нос — ничего общего с Крисом. Леон моментально осёкся, но ещё пару секунд неясно смотрел на лицо незнакомца. Он шёл за Крисом, как и всегда. Разве ему не должно стать легче? Когда? Высокий мужчина недовольно остановился, пытаясь выбраться из крепкой хватки. 

Где Крис? 

— Извините, — громко произнёс он. Голос Криса звучал иначе, — Вы обознались. 

Леон только хлопал глазами и пялился на незнакомца; в уголках глаз собрались слезинки. Где-то рядом послышались судорожные извинения Ады:

— Простите! Прошу, простите, — женщина, задыхаясь, схватила его за руку и оттащила от мужчины. — Простите, у него совсем недавно умер муж. 

У него умер муж? 

— Соболезную, — безразлично проговорил он, сунув руки в карманы, — Вашей потере. 

— Большое спасибо. Простите за неудобства.

В символе сжатых рук супруги держат друг друга за запястья. Считается, что в таком положении ни одна рука не выскользнет, и влюблённые никогда не расстанутся, никогда не потеряют свою половинку.

Крис и Леон держались друг на друга изо всех сил, но произошло исключение, феномен.

Феномен сжатых рук.

*** 

Крис никогда не любил, когда в комнате было темно. Поздним вечером на тумбе загоралась настольная лампа и до последнего был включен свет, а днём он постоянно отодвигал шторы в сторону, открывал окна настежь и повторял: 

"— Давай впустим в дом свежий воздух и солнце!" 

Его никогда не смущали негодования Леона, это был неизменный ритуал перед каждым началом дня.

Леон опустился на мягкий ковёр — несколько лет назад выбранный Крисом, — и зарылся пальцами в ворс. Возможно, за последний месяц коврик потерял свою мягкость и шелковистость: некому было его пылесосить, мыть, выбивать пыль. 

Хотя, было ли это важно теперь? 

В темноте, лежа на полу, Леон крутил в руках старый, потёртый пистолет с выгравированной надписью "Матильда" на стволе. В последний раз он вычистил его до блеска, достал все патроны, положил в обитую тканью шкатулку и убрал на самую верхнюю полку их шкафа. Они не собирались его доставать, а на всякий случай в ящике его письменного стола лежал новый, неиспользованный револьвер.

Леон ещё долго рассматривал каждую царапину на рукоятке оружия, пока одним ловким движением не вставил патрон в обойму и не перезарядил пистолет, направив дуло себе в лицо. Он представил, как раскалывается его череп, как его кровь пачкает любимый ковёр Криса. 

Как же отвратительно. 

Одно движение пальцем — и он мертвец. 

Раздался скрип половиц: Ада, держа в руках тарелку со свежей пастой, застыла в проёме.

— Леон.. 

Он и забыл, что подруга пришла к нему его накормить. Подобные вещи начали стираться из его головы. После смерти Криса, всё, что не было с ним связано, пробуждало в Леоне только безразличие, и Ада не была в этом виновата, как бы Леон этого ни хотел. С недавних пор она стала общаться с ним как с умирающим ребёнком, и он чувствовал себя отвратительно. Крис бы этого не допустил. 

Немного помолчав, Ада уверенно произнесла:

— Самоубийство — это грех. 

— Что? — недоумённо переспросил Леон. Слова Ады застали его врасплох.

— Самоубийство — это грех. Такие души никогда не говорят с умершими или убитыми, — спокойно повторила она, подошла к нему и опустилась на колени рядом, поставив тарелку с пастой на столик.

Леон расслабился: руки ударились об пол, пальцы разжались, пистолет выпал из рук. Он ведь читал все религиозные книги Криса, слушал пересказ каждой из них, это было для него безумно важно. Даже не будучи верующим, Леон понимал, что не может пойти против веры Криса.

Всё-таки, изображение на могильном камне оставалось религиозным.

Леон не снял старенькое кольцо.

*** 

Крис ещё пару минут молча сидел напротив зеркала, сверля взглядом своё отражение, а затем медленно встал, посмотрел на Аду с Леоном и сказал: 

— Возвращаемся в Раккун Сити. 

— Ох, чёрт, — Ада опёрлась о стену и устало прикрыла глаза рукой. 

Они шли по тёмным подземным коридорам, освещённым лишь светом фонариков, периодически отстреливая зомби. Точнее, отстреливал их только Леон — как только он слышал подозрительный шорох за поворотом, мгновенно разворачивался и стрелял монстру в голову. Удивительная меткость! Ни к Аде, ни к Крису, твари не подходили ближе чем на пару метров. Рассказ о будущем настолько замотивировал его? Крис случайно влюбил его в себя? Иначе как объяснить, почему Леон так настырно его охраняет? 

Запутанные лабиринты вели ко входу в полицейский участок, который ни капли не изменился с их последнего визита. По крайней мере, теперь они знают, какие двери им следует обходить.

Пока Леон усердно осматривал какой-то склад с бесконечным количеством стеллажей, Ада подошла к Крису, за пару шагов поравнялась с ним и зашептала:

— Открой свои зачарованные глаза и посмотри на его движения, — она ткнула пальцем в сторону Леона. 

Он нахмурился, но проигнорировал колкость и присмотрелся к Леону: тот на цыпочках крался между шкафов, просматривая каждую полку, если замечал что-то странное — сразу целился и при необходимости метко стрелял. 

— Что не так? Это его обычная техника. 

Женщина презрительно глянула на него. 

— Вот именно, Редфилд. Это обычная техника Леона — если в нашем мире он не двигается ещё лучше — но вспомни, что это его первый рабочий день. Тебе не кажется, что он ведёт себя слишком профессионально и уверенно?

Внезапно из-за одной из стен выскочил зомби. Крис ещё даже не успел потянуться к кобуре, как Леон уже прострелил монстру череп и колени. И да, Ада была права: это впечатляло. Особенно для новичка в его первый рабочий день. Почему он был настолько агрессивен? Не зная его истории, Крис бы подумал, что он десятилетиями борется с биологическим оружием. 

— Теперь ты понимаешь? Это не он. 

Леон посмотрел на Криса своими голубыми, яркими глазами; посмотришь в них — и ослепнешь. 

— И может, он тоже не отсюда. — пробормотала Ада себе под нос.

Большая карта местности нашлась там, где Крис и предполагал, — она была немного пожелтевшей и потрёпанной, но на ней были прекрасно видны все переходы, — напротив приюта, недалеко от засохших полей. Вдалеке, около горизонта, виднелись высокие многоэтажки. Кругом был лес: тёмно-зелёные ели и сосны стремительно возвышались над маленькими кустарниками. Где-то неподалёку журчал ручей, щебетали на ветках синицы.

— Нам нужно найти коридоры, построенные для сотрудников в случае эвакуации. Так мы не будем спускаться в канализацию и сэкономим время, — Крис ткнул пальцем в какой-то цех, — Я слышал о них, но не уверен, что они правда были. Как я понял, они должны были располагаться по форме логотипа, но построили только часть. 

— Значит, один из них точно должен находится на территории приюта, — продолжила Ада. 

— Да, — согласился с ней Крис, — Шеф Айронс точно бы постарался, чтобы рядом с ним был личный запасной выход.

Было около пяти часов утра: фонари освещали улицы неприятным жёлтым светом, но небо уже посветлело. Слабый ветерок еле колыхал травку, но солнце ещё не грело, так что было достаточно прохладно. Крис смотрел на потрясающие и одновременно ужасающие пейзажи; вот Джилл удивится, когда он вернётся и всё расскажет. 

Если, конечно, вернётся. 

Должен был. Он не мог позволить себе не вернуться.

У Криса была своя теория, и она объясняла все странности поведения Леона. Если этот Леон был не их Леоном, а Крис был в этом вполне уверен, значит он — такой же, как и они. Значит, попал он сюда точно так же странно, а раз Леон до сих пор в этом не признался, значит есть что-то, почему он это скрывал. Их перемещение было нелогично — по сути, произошло что-то нелогичное, раз произошло перемещение. Почему бы им не сделать что-то такое же нелогичное, изменить что-то несильно важное, наступить на крыло бабочки и надеется, что вселенная вышвырнет их обратно в своё время? 

Да, Джилл бы точно удивилась, или отругала бы его за глупость. Ну как же так? Разве он поступал неправильно? 

Из леса послышались шаги. Хрустнула ветка — они переглянулись. Леон настороженно подкрался к ближайшему кусту и вытащил пистолет. Крис, нахмурившись, прислушался и потянулся к кобуре.

Зашелестел ветер, грохот приближался. 

— Крис! — только завидев его, закричала Клэр, отбросила пистолет в сторону и набросилась на брата с объятиями. Крис ошарашенно обхватил сестру руками, улыбнувшись, погладил по спине.

  Но внимание Ады привлекло не это — она смотрела на Леона, который опустился на колени перед маленькой девочкой, пришедшей вместе с Клэр, и дружелюбно протягивал ей ладонь. 

— Привет, — с искренней улыбкой произнёс парень. — Я Леон. 

Шерри удовлетворённо улыбнулась, подошла к нему и вложила свою ручку в его. Леон просиял. 

— Не замёрзла? — тихо произнёс он. Кажется, если она бы кивнула, куртку стягивали бы с любимых Редфилдов. 

Но девочка лишь покачала головой и продолжила изучать его своими глазёнками.

Ада перестала что-либо понимать. Они часто шутили про то неловкое "хорошо", когда Клэр знакомила его с Шерри. Но сейчас? Сейчас Леон смотрел на Шерри глазами отца, потерявшего дочь. Семью.

Тоска, смешанная с любовью и нежностью.

Скрестив руки на груди, Ада посмотрела на Криса. И почему его возраст не вызывал никаких вопросов у Клэр?

Клэр знала своего брата лучше многих. Она не могла не заметить, что Крис, блять, стал на пятнадцать сантиметров выше и на пятнадцать лет старше.

А что если... Клэр не видела. Для неё брат намного ниже и моложе. 

Уставшая, Ада решила не заморачиваться, подошла к Редфилдам и ткнула в нашивку Криса на плече. Леон был слишком обеспокоен ссадинами Шерри, чтобы её заметить. 

— Что здесь написано? 

— Ада, что ты... — Крис скривился и посмотрел на неё. 

— Я не у тебя спрашивала. 

Клэр, нервно посмеявшись, ответила: 

— Эм.. STARS. Что же ещё..? 

Ветер поднялся, затихли птицы. Ада перевела взгляд на Леона: он яростно смотрел на неё, словно прямо сейчас был готов перерезать ей горло. 

Они ведь говорили о BSAA. Он видел там BSAA. Он видел Криса старым, как и она. Леон был чужим в этом времени.

*** 

Сырая земля стала для Леона мягче любых кроватей. В его волосах копошились мелкие черви, но он не обращал на это внимания.

— Надгробия не хватает, — сказал Леон, завидев стоящую у ограды Аду. 

В этот раз она пришла в красной рубашке, но синяки под глазами, поседевшие волосы и морщины выдавали всю пережитую боль. 

— Леон Скотт Кеннеди-Редфилд. 1977-2020. Помести внизу мою свадебную клятву и выбери ту фотографию с нашей годовщины. А то... — Леон перевернулся на бок, касаясь щекой земли. — BSAA выбрали слишком официальную... А Крис ведь так много улыбался. 

— Леон. Леон, пожалуйста, вставай, — дрожащим голосом умоляла Ада. 

Он только покачал головой.

— Моё место здесь, — Леон провёл рукой по небу, — рядом с ними. 

Рядом с двумя могилами. 

Дождь капал на изрытую землю — вся куртка Леона запачкалась грязью, в волосах застряли комья песка. 

— Леон, вставай. 

— Ада. 

— Леон, вставай! — крикнула она и упрямо подошла к могиле. — Ты сходишь с ума.

— Позволь мне остаться здесь. 

— Ты ещё не там, — сказала Ада, сама не поверив своим словам. 

Он давно был под этой землёй. Мёртв. Его душу закопали вместе с обручальным кольцом. Леон всё лежал в яме, прижимая к сердцу серебристые жетоны.

Дождь. Тишина. 

— Ада, пожалуйста, позволь мне за ними уйти.

*** 

— Леон. 

Чёрт, он очень сильно зол. Если Крис сейчас что-нибудь не сделает, Ада с Леоном перегрызут друг другу глотки. К счастью, Шерри вовремя подёргала штанину Леона, привлекая его внимание, и протянула ручку. Тот, на удивление, мгновенно поменялся в лице, отвернулся от Ады, присел на колени и начал увлечённо болтать о чём-то с девочкой. Крис вздохнул: это ещё более всё усложняло. 

— Мы пойдём в подземный комплекс, — сказал он, пожимая плечами, — А вы — убирайтесь отсюда. Клэр, я догоню. 

Около десяти минут Крис потратил, уверяя сестру, что всё будет хорошо. Наконец Клэр с ними попрощалась, взяла за руку Шерри и повела к выходу. Девочка тоскливо посмотрела им вслед и помахала Леону рукой. Он не растерялся — шутливо отдал ей честь и ласково попрощался. Его волосы растрепались, между прядок застряла маленькая веточка и пара листиков, Крис осторожно их достал — Леон вздохнул. 

Но не вздрогнул. 

Привык?