Глава 9. Князь Керата

Огромный чёрный волк, взобравшийся на невысокую сопку в свете заходящей луны, выглядел словно картинка из заставок для сотовых телефонов. Задрав морду к самому небу, он издавал жуткие завывания. Нуртаю стало не по себе. Он перевёл взгляд на волчицу.

Дира не смотрела на отца. Её что-то привлекло в темноте. Дочь Килая пригнулась к земле и отвела назад уши. При этом она почти беззвучно скалила пасть, демонстрируя кому-то свои мощные клыки.

Нуртай попытался проследить направление её взгляда, но ничего не смог разглядеть. На Килая он больше не обращал внимания. С той стороны, откуда они пришли, стали раздаваться странные звуки. Балгину показалось, что совсем недавно он уже слышал нечто подобное. В душу закрадывались нехорошие предчувствия.

Только теперь волк прекратил свой вой и спустился вниз. Бесшумно подобравшись к Нуртаю со спины, Килай обратился к нему. Раздавшийся неожиданно голос не на шутку перепугал человека. Предводитель волков говорил не так, как обычно. Голос стал более осевшим, звучал чуть ниже и с заметной хрипотцой.

— Оставайся здесь, человек. Делай всё, что тебе говорят, постарайся их не злить. Жди. Мы вернёмся.

— Кого «их»? — не понял Нуртай. Сердце забилось чаще.

— Сюда идут охотники. Их слишком много. Вступать в драку — рискованно.

— Э, погоди, волк! — человек не дал Килаю договорить. — Ты меня кинуть решил?

— Вас, людей, всегда губили две вещи: малодушие и эгоизм. Вы часто делаете поспешные выводы и потому ошибаетесь. Вы думаете только о себе, замыкаясь в узком пространстве собственного «я».

— Давай без философии, — второй раз подряд перебил царя волков Нуртай.

— Всё, мы уходим, — эти слова были обращены скорее к Дире, хотя волк продолжал смотреть на человека.

— Куда? Куда вы уходите? — в возгласе Нуртая звучала мольба. Он не сводил глаз с Килая.

Но волк молча развернулся и затрусил прочь. Вскоре к нему присоединилась Дира. Они сошли с дороги и направились на восток.

Провожая взглядом хищников, Нуртай спешно перебирал в голове варианты дальнейших действий. В какой-то момент пришла мысль: а почему он вообще должен бояться этих самых охотников? Может быть, они в действительности нормальные ребята. Во всяком случае, с человеком договориться куда проще, чем с разным зверьём.

— Он здесь, князь! — раздалось откуда-то из-за спины.

Нуртай замер, словно пытаясь раствориться в лунном свете. Как же он мог не расслышать приближения всадников?

Он обернулся, уже собираясь поднять обе руки в знак капитуляции, но не успел. Что-то острое больно кольнуло кадык и упёрлось в него. Нуртай опустил глаза. Наконечник из потемневшего металла был готов проткнуть ему глотку, но рука, сжимавшая короткое копьё, оставалась неподвижной.

Нуртай медленно потянул руки вверх, надеясь, что в этой чёртовой стране знают о значении такого жеста.

Вскоре стало ясно, что Килай не ошибся, когда сказал, что охотников слишком много. Нуртай смог разглядеть силуэты не меньше сорока человек, одетых как те несчастные, которых убил волк за день до этого. Казалось, что время остановилось. Всадники молча разглядывали пойманного. Один из них — кривоногий, бородатый азиат лет сорока — спешился и вплотную приблизился к чужеземцу. Его доспехи отличались от остальных, и он был единственным, у кого из острия шлема торчал пучок конских волос. На правой щеке был заметен шрам от давнего пореза, каким-то чудом не задевший глаз. Возможно, из-за этого один глаз не раскрывался до конца.

Зажатой в правой руке плетью он отодвинул копьё, всё ещё упиравшееся в горло Балгина, и сам опустил ему руки.

— Я — Сатим, сын Шакуры. Я — князь города Керак.

«Ну и имена у них тут!» — невпопад подумалось Нуртаю.

— У тебя есть имя? — снова заговорил Сатим немного раздражённым голосом.

— Нуртай. Нуртай меня зовут.

— Нуртай? Какое чудное имя. Откуда ты?

«Кто бы говорил», — тут же подумал Нуртай, но вслух ответил:

— Я — из Алматы.

— Никогда не слышал о такой стране.

Нуртай не мог взять в толк, почему этот Сатим заходит издалека? Или волки ему всё наплели про то, что охотники хотят поймать его? Может, он им даром не нужен, а гнались они за Килаем?

— Мне сказали, что в моих владениях появился человек, который водит дружбу с волками. Не ты ли тот, о ком я слышал?

Нуртай замешкался. Он так и не определил степень опасности охотников, от которых с такой прытью удирал царь волков.

— Пойдёшь с нами, — неожиданно принял решение князь и, развернувшись к своим, приказал: — дайте ему лошадь. Мы возвращаемся!

«Вроде пока всё хорошо, — мысленно резюмировал Нуртай. — Не убили — и то ладно. Раз дают коня, значит, пешком идти не заставят. Значит, берегут. Только для чего? Или для кого?..»

Судя по тому, что прямо перед его носом действительно вскоре возникла фыркающая лошадиная морда, дисциплина у этого Сатима была заведена железная.