Глава 9: Бардак
В стенах дома, пропитанного запахом сигарет и шлейфом духов, в чёрном облегающем платье сидела девушка с сиреневыми волосами. Пальцами она проводила по краю бокала, наполненного вином. Только что ушёл очередной ухажёр, не подарив девушке ничего, кроме мимолётных чувств. Можно ли было считать это отношениями? Нет, скорее нет.
– Заняться своей жизнью… Пф. Я, по её мнению, чем занималась 8 лет? — прошептала барышня.
Тори выдохнула, сделала глоток красного напитка, затем направилась к двери. Сама по себе квартира была убранной, чистой, с хорошим ремонтом. Девушка ненавидела бардак, но ирония в том, что вся её жизнь и есть этот бардак.
Осень. Пора для парочек, романтизация сезона, листья, что осторожно падают на землю, золотистого цвета, коричневые тона в одежде, тёплый кофе в руках, редкие дожди и всё ещё тёплая погода. Всё это звучало до ужаса романтично. Но вот опустилась ночь. Холодная и звенящая. Тёмное небо было усыпано звёздами; на земле — лужицы после недавнего дождя. По тротуару, уходя от шумной компании, шагала Тори. Её шаги были лёгкими, да и сама девушка выглядела весёлой. Неаккуратно поправляя чёрное пальто, она мельком посмотрела на телефон, будто не хотела видеть сообщение. Чем дальше девушка шла по дороге, освещённой лампами и звёздами, тем больше её поглощали мысли. Они, как тонкая паутина, плели свои сети, заставляя замедлиться, остановиться возле фонарного столба, вновь перевести взгляд на телефон… на чаты. Сайты знакомств, клубы, свидания, ради чего? Чтобы было как у всех. Тори видела вокруг себя счастливых, любящих людей. Её однокурсники рассказывали о своих партнёрах, о свиданиях, о подарках, о том, как у них всё хорошо… и только Тори молчала. Ей было не о ком рассказать, она была одна, совсем одинока. Эта мысль вдруг стала навязчивой, девушка стала искать того, с кем могла бы быть вместе, но ничего не получалось. Каждая ночь могла быть незабываемой, но наутро было пусто, да так, что следов не оставалось, а пустота внутри разрасталась. Бросаться из отношений в отношения, терпеть крахи и неудачи, неадекватных людей… Всё это не приводило ни к чему, лишь к тихим посиделкам по звонку с Риссу. Официантка — единственная, кто была с ней рядом, готовая пойти на многое ради Тори, успокаивающая после очередных «недоотношений». Сколько бы кто ни старался, ту дыру никто не смог залатать, и Тори постепенно начинала опускать руки. Пока девушка сидела в своих мыслях, зазвонил телефон. Дёрнувшись и выдохнув, дама берёт дрожащими от холода руками телефон и видит знакомое имя. Хината — старшая сестра, что осталась с родителями. Они не общались достаточно долго, около полутора лет.
– Слушаю, Хината, — томно начала Тори, осмотревшись вокруг.
– Не отвлекаю? — шепчет голос по ту сторону телефона, после короткого мычания старшая продолжила: — Прости, что тревожу… тут просто такая ситуация… — Хината не успела договорить, как послышались крики, и старшая ушла в другую комнату, запирая дверь.
– Опять? — Тори приподняла голову, будто протрезвев. — Они снова ссорятся?
– Да. Напились в хламину, — голос был довольно уставшим. Хината слышала, как на той стороне послышался тяжёлый вздох.
– Собирай вещи, пока ты не попала под горячую руку. Я скоро буду.
На этом звонок был завершён. Тяжело вздохнув, девушка встала со скамейки и вызвала такси, успев выругаться на цены, а после в таком виде поехала за сестрой. Было ли ей плевать на сестру? Определенно. Правда, Тори гложило чувство долга за всё, что ради неё делала Хината: за все те моменты, когда старшая защищала маленькую Тори от вновь пьяных родителей, за что часто получала; за все те моменты, когда она её успокаивала, читала сказки, когда лечила от болезней, когда помогала. Хината сделала намного больше, чем родители, ей пришлость бросить учёбу в её любимом университете, лишь бы заработать деньги на жизнь для Тори. Было сложно наблюдать, как огонёк потухал и старшая всё реже и реже могла что-то делать и почти всегда оставалась в кровати.
В квартире горел свет, когда младшая заваривала чай, наблюдая, как её сестра лишь смотрит на бинты на своих ногах.
– Кто тебя просил лезть, Хина? Я же сказала не попадать под горячую руку, твои раны тяжело заживают, — раздражённо говорила Тори, но в ответ слышала лишь мычание. — Ешь и выпей чай. Я расстелю тебе кровать. — Девушка с сиреневыми волосами покинула кухню, после чего зашла в зал, расстилая диван, а за ним и постельное бельё.
Да, ей всё ещё было плевать на Хинату, но она записала её к психотерапевту. Да, ей было плевать на сестру, но она покупала нужные лекарства до того момента, пока Хина не попросила этого не делать. Да, ей было плевать на неё, но она просила Риссу посидеть со старшей, пока уходила в клуб. Было ли Тори на самом деле плевать? Боюсь, сама дама не даст ответ на вопрос, она совершенно не понимала, что чувствовала к сестре. Она не знает до сих пор, как она ощущает себя после её самоубийства. Тори совсем не понимала свои чувства, но комедию она была обязана доиграть.
И вот, отодвигая пустой бокал из-под вина, девушка стояла на балконе, наблюдая за рассветом, но в момент пришло сообщение на телефон. Неизвестный.