Глава 8

Когда они с Оуэном встречались понарошку, тот флиртовал, но теперь всё стало каким-то другим. И взгляд Оуэна изменился. Эрин полагал, что и его реакции тоже стали иными. Когда Оуэн входил в комнату, Эрин задерживал дыхание и сосредотачивал на нём всё внимание. Оуэн всегда улыбался ему — знак, предназначенный только для Эрина. Она требовала ответа, и Эрин отвечал. Но его улыбка оставалась на лице ещё долго после того, как Оуэн уходил, и приходилось прикрывать рот рукой, чтобы её подавить. 

Эрин, разумеется, не терял времени, сообщая Нику о новом развитии событий с документами и не скрывая, что Оуэн случайно попал в их команду.

— Я не хотел его впутывать. Просто так вышло.

Ник поджал губы.

— Что ж, лишь бы он молчал. Джареду он рассказывать не должен.

Эрин поднял руки.

— Он не стал бы ему рассказывать.

Обещание документов и их содержимого отвлекало Ника, но, к сожалению, Эрин не мог сосредоточиться на своей работе — он постоянно думал о том, когда Оуэн войдёт в его орбиту и заставит его чувствовать эйфорию.

— Ты к нему серьёзно относишься, да? — заметила Венди, пока они подшивали документы.

Эрин не мог удержаться и коснулся волос.

— Конечно. Мы ведь переехали друг к другу.

— Это было странно. Но то, как ты ведёшь себя в последнее время… — Она покачала головой, улыбаясь. — Что ж, наверное, это один из способов завоевать кого-то. Поселить у себя, держать рядом.

Эрин нахмурился.

— Вы же помните, что это я сделал на него ставку?

Она отмахнулась от этой идеи.

— О, вы двое спорили с тех пор, как ты занял эту должность. Мы все думали, что это была прелюдия. Приятно видеть, что вы наконец успокоились. Я не собираюсь притворяться, что понимаю, как вы, влюблённые пташки, это уладили.

Эрин много думал над её словами, пока заканчивал работу и ехал домой. Интересно, что бы Венди подумала, если бы узнала, что их отношения скрепило признание под действием ксанакса.

Взяв йогурт, он поднялся в свою комнату, чтобы найти флешку. Его сердце забилось чаще, когда он открыл файлы на ноутбуке. Вот оно, всё, как и обещал Оуэн. Все улики были организованы и неопровержимы.

Кто-то воровал из больницы десятилетиями.

Эрин вспомнил море лиц на последнем заседании больничного правления. Любой из членов, кроме Ребекки, мог это сделать. Эд Джонсон, местный бизнесмен и ветеран. Майк Лири, нынешний казначей, бывший владелец хозяйственного магазина. Кит Барнс, секретарь, бывший президент государственного банка Коппер-Пойнта. Рон Харрис, вице-президент правления и генеральный директор «Вебер Майнинг энд Минералс». Кристиан Уэст, отставной исполнительный вице-президент «Вебер Майнинг энд Минералс».

И, конечно, Джон Джин Андреас, президент правления, местный лидер и филантроп, инвестор, отставной директор здравоохранения. Любой из них мог быть виновным.

Как Эрину их вычислить? У него было ружьё, но кто из него стрелял?

Он понятия не имел, как найти ответ, и устал об этом думать, по крайней мере, на сегодня. У него были другие заботы, например, собраться на свидание. Оуэн должен был вернуться с минуты на минуту, и они уезжали меньше чем через полчаса. Что Эрину надеть? Одежда, в которой он был на работе, была неудобной, и он не хотел выходить в таком виде. Что наденет Оуэн? Технически Эрин мог его спросить, но не хотел.

Многие его вещи для повседневной носки всё ещё были в чемодане или коробках. Он был так сосредоточен на распечатках, что не распаковался и теперь стоял в футболке, перебирая вещи в поисках чего-то подходящего. Чего-то удобного. Он думал об одном конкретном свитере — коралловом, из кашемира, который не надевал с тех пор, как три года назад ездил на горнолыжный курорт к семье матери. Он хотел надеть этот свитер поверх светло-бежевой водолазки, с брюками цвета хаки и узорчатыми носками. Хаки у него были, но не носки. В жизни у него не было ничего, кроме однотонных носков. Почему он захотел их надеть именно сейчас, он не мог сказать, но узорчатые носки стали внезапной и сильной навязчивой идеей.

Что со мной не так? Что я делаю?

Я хочу хорошо выглядеть для Оуэна. Я хочу, чтобы он увидел меня не в рабочей униформе, а в чём-то другом.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть.

— Всё в порядке?

Эрин выронил стопку рубашек.

— Д-да. В порядке. Извини. Я не могу найти… — Он сдался и выбрал рубашку наугад. — Всё нормально. Неважно.

Он прижал рубашку к груди, когда дверь открылась и Оуэн вошёл в комнату.

— Что ты не можешь найти? Может, я помогу. — Оуэн нахмурился, глядя на беспорядок на кровати Эрина, на коробках и в чемодане. — Почему ты не разложил свои вещи?

Эрин прочистил горло.

— Неважно. Я надену что-нибудь другое. Мы опаздываем.

— Скажи, что ты ищешь.

Эрин хотел сказать Оуэну, чтобы тот забыл, но знал по опыту, что отговорить его будет труднее, чем найти одежду.

— Коралловый свитер и бежевую водолазку. И хаки в тон.

— Понял. — Оуэн перенёс чемодан на кровать и начал перебирать коробки. — Ты проверь чемодан ещё раз, а я посмотрю здесь. Я помню тот свитер, о котором ты говоришь. Помню, как упаковывал его и думал, что он подойдёт к твоему цвету лица.

Эрин порылся в чемодане, прекрасно зная, что ничего не найдёт, хотя он всё же отобрал несколько пар хаки, которые могли подойти, и несколько коричневых носков. Когда он повернулся посмотреть, как продвигаются поиски Оуэна, он увидел, что тот держит и свитер, и водолазку с гордой улыбкой.

— Нашёл все. А вот и твои хаки. Для этого комплекта лучше подойдут светлые. — Он нахмурился. — Но эти носки не подойдут.

Эрин принял одежду из рук Оуэна со вздохом.

— Я знаю, но у меня не так много хороших вариантов.

Оуэн кивнул на дверь.

— Пойдём со мной. У меня нелепо большая коллекция носков.

Эрин запротестовал.

— Я не могу одолжить твои носки.

— Почему нет? Они же не грязные. Некоторые из них — многие из них — вообще не ношеные. Пойдём.

И снова у Эрина не было выбора, кроме как следовать за Оуэном, и он пошёл до самой его комнаты.

Оуэн открыл два верхних ящика высокого комода, затем зашёл в гардеробную и снял с полки плетёную корзину, доверху набитую носками, и поставил её на кровать.

— Всё, что в ящиках или корзине, — в твоём распоряжении. Ах да, мы забыли свитер, чтобы ты мог правильно подобрать цвета. Я принесу, пока ты выбираешь носки.

Эрин провёл руками по аккуратным рядам носков в ящике и уставился на корзину, изумлённый. Он раньше не смотрел на ноги Оуэна. Ну, он замечал его носки несколько раз, кажется, помнил одни в ромб и одни прикольные, но не знал, что этот человек — ходячий мем про носки. У него были носки всех цветов радуги, всех узоров, и забавных, сумасшедших носков больше, чем Эрин вообще мог придумать. Там были синие носки с изображениями медицинских предметов — стетоскопов, пузырьков с лекарствами, шприцев. Другие с тако, динозаврами — одни с динозаврами, которые одновременно были тако, — ленивцами, гамбургерами, кусочками суши, бюстами Александра Гамильтона и картиной «Сотворение Адама». На других были какие-то молекулы, а на тех, что рядом, при ближайшем рассмотрении оказался Ктулху.

— Ну и как тебе? — Оуэн вернулся с вещами Эрина в руках. — Дичь, да? У меня было несколько своих классных пар, но эту безумную коллекцию начал Саймон. Теперь и Джаред подключается, а Джек подарил мне пару на день рождения. Так что бери любые, какие нравятся, и оставляй себе. Ну, ладно, некоторые я тебе только одолжу, если ты их выберешь. Но с большинством я могу расстаться. Отрывайся по полной.

Эрин честно говоря не знал, с чего начать. Он взглянул на свитер и хаки, окинул взглядом море носков и взял полосатые, которые сочетались с выбранной одеждой, не будучи слишком безумными.

— Я бы хотел эти, если можно.

— Консервативный выбор, но я не удивлён.

Эрин не мог сказать, что хотел бы выбрать носки с Le Chat Noir*. Во-первых, они были красными, а во-вторых, он не смог бы их носить.

— Мне нужно одеться.

— Иди, оденься здесь. Я подожду в коридоре.

Было странно раздеваться в комнате Оуэна, оставаясь в одной футболке и нижнем белье в месте, полном чужих вещей. Более того, поскольку он был не в рубашке на пуговицах, он снял футболку и на мгновение остался только в нижнем белье — уязвимый и чувствующий неловкость. Он оделся как можно быстрее, хотя снова почувствовал неловкость, когда сел на кровать, чтобы надеть его носки. Стоило ему сесть на покрывало, как его окружил запах Оуэна, и он поспешил убраться. 

Оуэн действительно ждал в коридоре, держа пару кожаных туфель Эрина цвета загара.

— Я подумал, эти подойдут. О, ты хорошо выглядишь.

Эрин покраснел и принял обувь.

— Спасибо. Мне нужно только отнести свои вещи в комнату, и я готов.

Они поехали в ресторан на машине Оуэна. Поскольку студенческий городок был недалеко от дома, они припарковались и были внутри ресторана через десять минут после выхода из дома. На то, чтобы найти место для парковки, ушло, на самом деле, больше всего времени.

Хостесс усадила их с лёгкой улыбкой, протянула меню и заверила, что их официант подойдёт с минуты на минуту.

Оуэн усмехнулся, опираясь на край их столика и вытягивая шею, чтобы оглядеть ресторан.

— Отличная атмосфера, не очень большой, много уютных уголков. — Он кивнул в сторону окна. — А вид просто фантастический.

Эрин провёл руками по скатерти, следя за взглядом Оуэна. Вид и правда был что надо. Кто-то явно постарался, чтобы посетители этого конкретного столика могли видеть улицу даже ночью, чтобы блики ресторана не превращали стекло в зеркало. Поскольку кафе располагалось на небольшом холме и было свободно от деревьев, они могли видеть весь студенческий городок, часть района Мейн-стрит и, конечно, парк на аллее над заливом. Фонари в старом стиле, извилистые тротуары, вечнозелёные деревья и кусты, обнимающие беседку, подсвеченную снизу… да, зрелище было впечатляющим. Тихо играла классическая музыка из динамиков, незаметно спрятанных за кадками с растениями и прикреплённых по углам под потолком.

Эрин задумался, не расстраивает ли Оуэна этот концерт со скрипкой.

Появилась яркая молодая женщина, студентка колледжа, чтобы принять заказ на напитки и закуски. Оуэн отказался от алкоголя, так как был на дежурстве, но настоял, чтобы Эрин заказал бокал вина.

— Тебе не помешает. Ты слишком много работаешь.

— Ты и сам не ленишься, — сказал Эрин, когда их официантка ушла, чтобы принести ему шардоне. — Тяжело постоянно быть на дежурстве? Хотел бы я, чтобы у нас были средства нанять медсестру-анестезиолога на полный день, но у нас их нет.

Оуэн пожал плечами.

— Дежурить — не самое любимое моё занятие, но я справляюсь. Скажем так, у меня не так тяжело, как у Джека. Моя проблема всё та же. Технически Святая Анна слишком мала для анестезиолога. Честно говоря, ей не нужно больше одной-двух медсестёр-анестезиологов. Но, с другой стороны, учитывая размеры региона и отсутствие медицинской помощи в округе, Святая Анна должна быть более загружена. Всё упирается в наше финансирование, не так ли?

Эрин не сводил взгляда, хотя по непринуждённому тону Оуэна понимал, что тот понятия не имеет, как прямо коснулся сути проблемы. Эрину следовало сменить тему, он знал. И всё же…

— На самом деле это скорее результат направления развития больницы. Я считаю, что Святая Анна могла бы значительно вырасти при правильном руководстве.

Отпив воды, Оуэн откинулся на спинку стула.

— Тогда нам следует избавиться от балласта в правлении.

Эрин нервно огляделся.

— Тише.

— Рядом с нами никого нет. Но это справедливо. — Оуэн понизил голос так, что Эрину пришлось напрягаться, чтобы расслышать. — Ты не разделяешь видение своего отца для больницы?

Эрин провёл пальцем по краю бокала.

— Не разделяю.

Оуэн постучал большим пальцем по столу — скорее нервный жест, чем акцент.

— Тебе следовало бы быть вице-президентом, а не сидеть в отделе кадров.

Эрин рассмеялся.

— Я же говорил тебе, я ужасно справляюсь с административной работой.

— Не думаю, что это правда. Думаю, ты довольно хорошо справляешься со своей работой. Я подозреваю, что при правильной поддержке ты бы расцвёл.

— Это говорит человек, который на работе только и делает, что оспаривает мою власть.

— Я не оспариваю, а спорю с тобой. И мне это нравится. Я надеюсь, что ты не перестанешь спорить со мной.

Ты единственный, с кем я спорю. Эрин не мог этого сказать, поэтому вместо этого спросил:

— Почему?

Тень прошла по лицу Оуэна.

— Потому что это показывает, что ты меня не боишься.

Ошеломлённый, Эрин не знал, что ответить. Его избавила от необходимости отвечать официантка, которая вернулась, чтобы принять заказ — к которому они были совершенно не готовы. 

Что он имеет в виду, говоря «это показывает, что ты меня не боишься»? Конечно, я его не боюсь.

Выбросив эту мысль из головы, Эрин сосредоточился на меню. Его привлекли блинчики с лососем, и когда он сказал об этом, Оуэн признался, что склоняется к равиоли с тыквой. Они заказали на закуску фритто мисто и аранчини, чего было, вероятно, слишком много, потому что к основным блюдам подавалась корзина горячих итальянских булочек с чесночным маслом.

Было роскошно и приятно сидеть с мужчиной у окна ресторана на глазах у всего Коппер-Пойнта. С этим мужчиной, которого многие боялись, который всё время улыбался Эрину и касался его ноги своей под столом. Который одолжил Эрину узорчатые носки и помог найти свитер.

Который считал, что он хорош в своей работе, — единственный, кроме Ника, кто когда-либо так прямо и твёрдо говорил ему об этом.

В ресторане стало тише настолько, что Эрин снова услышал скрипку, плывущую поверх музыки. Она звенела у него в голове, пока он смотрел на Оуэна. Тот приподнял бровь, когда их взгляды задержались слишком долго.

Оуэн опёрся на локти, глядя на Эрина поверх сплетённых пальцев.

— Всё в порядке?

Эрин улыбнулся, положив руки на стол достаточно близко, чтобы касаться его рукава.

— Я никогда не был в большем порядке.

Оуэну нравилось сидеть на людях с Эрином.

Ему нравилось, как люди на них смотрят, будто они — два принца на возвышении, которые едят напоказ. Особенно ему нравились их удивлённые выражения. Почему-то сегодня все относились к ним по-другому. Интересно, что они замечали.

Может быть, Эрина. Он выглядел таким сияющим, таким… Эрином. Оуэн переменил положение, чтобы потереть пальцами манжет его свитера.

— Мне нравится этот твой наряд. Он лучше того, что ты обычно носишь.

Эрин убрал руку и с кривой улыбкой проткнул кусочек блинчика с лососем.

— Спасибо, но я вряд ли могу прийти на работу в свитере.

— Я к тому, что ты мог бы носить вещи поярче. Хотя бы галстук. Ты сводишь меня с ума своим унылым видом. — Оуэн направил вилку на Эрина. — Я куплю тебе новые галстуки. И носки. Остальную свою скучную одежду можешь оставить, но мы тебя приукрасим. Если кто-то поднимет бровь, сваливай на своего парня.

Он ожидал, что Эрин откажется, но тот только пожал плечами.

— Я не могу носить такие же безумные носки, как у тебя.

— Я не говорил, что такие же безумные. — Хотя Оуэн не пропустил нотку тоски в голосе Эрина. Неужели он так расслабился после одного бокала вина?

Или это всё из-за поцелуя?

Поцелуй был уже давно, так что, вероятно, дело в вине. Что ж, неважно, Оуэн намеревался целовать этого мужчину чаще и в ближайшее время.

Он отпил минеральной воды, пытаясь думать о чём-то другом, кроме поцелуев с Эрином, потому что этот путь вёл только к самоистязанию.

— И какова была жизнь в школе-интернате?

Эрин пожал плечами.

— Не так уж плохо.

— Но разве тебе не было одиноко? — Оуэн опёрся на локоть и посмотрел на Эрина с неприкрытым благоговением. — Ты был таким маленьким. Тебе не было страшно?

— Конечно, было страшно. Но как только я понял, что мне нечего бояться, кроме небольшой изоляции, пока я не заведу друзей и не научусь ориентироваться в системе, всё стало нормально. Во многом это был подарок. Я могу положиться на себя. Я ни в ком не нуждаюсь и никогда не нуждался. Я полностью самостоятелен.

Оуэн не мог отрицать, что это правда, потому что Эрин Андреас был образцом компетентности. И всё же…

— Каждый нуждается в ком-то, хотя бы иногда.

Эрин отпил вина.

— Я нет.

— Прямо сейчас ты нуждаешься во мне, чтобы отвлекать твоего отца. — Оуэн потёр подбородок. Теперь он понял, что имел в виду Саймон, когда говорил о том, чтобы Эрин вёл автобус. — Это не может делать тебя счастливым. Прости.

Эрин провёл рукой по волосам и обвёл указательным пальцем край тарелки.

— Мне не мешает нуждаться в тебе даже в таком смысле.

Оуэн усмехнулся и толкнул ногу Эрина коленом.

— Это звучит как огромный комплимент.

Эрин прочистил горло и так сильно потёр тарелку, что она сдвинулась на дюйм.

— Раз уж мы заговорили о школе… вы с Джаредом и Саймоном дружите с начальной школы? Если я чему и завидую, то только этому.

— В начальной школе мы не были близки, нет. Они ходили в Саут Элементари, а я в Норт Элементари. В средней школе нам тоже потребовалось время, чтобы узнать друг друга. Но, наверное, с тех пор мы почти всегда были вместе. У тебя же должны быть друзья из школы-интерната?

— Не такие, как вы трое. — Эрин допил вино и переключился на воду. — Вы вместе поступали в колледж, потом купили дом. Я не могу этого понять.

— Не можешь понять, что поступали в колледж с друзьями, или что купили дом?

— И то, и другое. Я имею в виду, я знал Ника в колледже, но мы не то чтобы тусовались.

Нет, это было бы не в стиле Ника. Оуэн подбросил вилку на ладони, постучав ею по оставшимся равиоли.

— Наверное, это немного другое. Мы многое пережили. Было странно отпускать, и мы не стали.

Эрин выглядел сбитым с толку, потрясённым и раздираемым тоской.

— Я бы не смог.

Оуэн улыбнулся.

— Но теперь у тебя есть мы.

Он не мог понять, сделало ли это Эрина счастливым или взволнованным. Вероятно, и то, и другое.

Оуэн собирался начать новый раунд расспросов о школе, когда знакомый голос разнёсся по ресторану.

— Оуэн… О, прекрасно, и Эрин тоже.

Рам Рао приблизился к ним с приветственным жестом. Оуэн помахал в ответ, хотя у него внутри уже всё сжалось. Он знал, куда пойдёт этот разговор, и не был готов.

Рам остановился у края их столика, сияя.

— Я хотел найти вас. Оуэн, огромное спасибо, что подменил меня на сборе средств. Мне ужасно жаль, что я не смог быть, но я слышал, ты был невероятен.

Оуэн сосредоточился на своей тарелке, перекладывая остатки еды.

— Ерунда, не парься. — Только не начинай про квартет. Только не про квартет.

— Это вовсе не ерунда, и я так благодарен. Но, знаешь, мы были бы рады, если бы ты присоединился к нам…

Оуэн поднял руку — резкий жест, окончательный.

— Абсолютно нет. Ты знаешь, что у меня нет ни малейшего желания вступать в квартет или делать его квинтетом.

Рам вздохнул.

— Оуэн, ты так талантлив. Я слышал, что ты сильный музыкант, и теперь, когда ты попробовал, каково это — вернуться, признаюсь, я надеюсь уговорить тебя сделать это возвращение постоянным.

Страх, печаль, вина и паника закружились вокруг Оуэна горячим вихрем. Чёрт, не таким я хотел видеть этот вечер…

— Рам, большое спасибо, но одним из условий, на которых Оуэн согласился тебя подменить, было то, что его не попросят играть снова, и как организатор мероприятия я должен попросить вас соблюдать наши договорённости.

Рам, совсем не привыкший к отрывистым тонам Эрина в «управленческом режиме», начал мямлить.

— О… о, мне так… извините, я не знал… я… — Он неловко поклонился в сторону Оуэна. — Пожалуйста, простите, я не знал…

Оуэн хмуро кивнул, не зная, как ответить. Эрин, всё ещё в HR-режиме, подарил Раму вежливую, прохладную, но определённую улыбку: «разговор окончен, спасибо». Однако вместо того, чтобы ждать, пока Рам уйдёт, Эрин заполнил молчание, спросив Рама о его предстоящих концертах в университете, переведя разговор на более комфортные темы. Оуэн не участвовал, сосредоточившись на том, чтобы водить большим пальцем вверх и вниз по бокалу с водой.

Когда Рам наконец ушёл, Оуэн поджал губы и вздохнул.

— Прости.

Эрин махнул рукой.

— Всё в порядке.

Но это было не так. Оуэн чувствовал себя разбитым.

— Ты не должен был меня спасать.

— Я же сказал. Это не проблема.

Появилась их официантка со счётом, и Оуэн заплатил, несмотря на возражения Эрина. В какой-то момент он планировал предложить десерт, но теперь хотел только уйти. Он также собирался пригласить Эрина на прогулку по парку Бэйвью, но было не просто холодно, но и ветрено, шёл снег с озера, так что он забыл и об этом.

Головой он понимал, что нет никакой связи между подходом Рама и тем, что теперь всё казалось кислым, и что это он сам решил зацикливаться на том, о чём даже думать не стоило Но эмоционально Рам как будто разрушил чары, и Оуэн был бессилен остановить себя. Чем сильнее он пытался подавить тьму, тем сильнее она вздымалась вокруг него. К тому времени, как он добрался до машины, его взгляд сузился до крошечной тропинки перед ним, будто это был не просто лёгкий снегопад, а метель, усиленная его эмоциями.

У дверцы его машины Эрин загородил ему путь.

— Я повезу нас домой.

Оуэн очнулся от своего оцепенения настолько, чтобы внимательно оглядеть Эрина.

— Ты пил вино за ужином.

— Один бокал. Я не настолько мало вешу, чтобы не справиться с управлением. — Он кивнул на пассажирскую дверцу.

Хотя Оуэн чувствовал, что должен возразить, он не хотел. Он был измотан и дрожал, и Эрин сейчас был для него просто подарком судьбы. Он сел в машину.

Он напрягся, когда они выехали со стоянки, и понял, что Эрин собирается заговорить. Боже, неужели он заведёт речь о скрипке?

— Был чудесный вечер. Спасибо за ужин и за носки.

Оуэн не смог сдержать полуулыбки.

— О, так ты забираешь их себе?

— Ты сам сказал, что у тебя их столько, что не знаешь, куда девать.

Это было не совсем то, что Оуэн помнил, но он не возражал.

— Можешь взять и другие.

— Возможно, так и сделаю.

Этот обмен репликами значительно расслабил Оуэна, хотя это имело для него так же мало смысла, как и то, что его разволновал разговор с Рамом. Он всё ещё пытался это понять, когда они въехали в гараж и Эрин заглушил двигатель, а затем повернулся к нему в гулкой тишине машины.

— Я хочу сказать тебе одну вещь.

Оуэн взглянул на него, отвлечённый путаницей в своей голове.

— Мм?

Эрин выглядел чопорным, выдержанным и слегка нервным, как на работе, но без той напряжённой позы, которую он всегда принимал. Он всё пытался встретиться взглядом с Оуэном, но не мог и в конце концов сосредоточился на уровне его подбородка и плеча.

— Мне не мешает в тебе нуждаться. Это всё ещё немного пугает, но я привыкаю. Однако… тебе тоже не мешало бы иногда нуждаться во мне. Это было бы хорошо для тебя и помогло бы мне.

Все стены Оуэна снова поднялись.

— Если это о скрипке…

— Не о скрипке. Не конкретно. Я говорю, что был бы рад выслушать тебя, если бы тебе нужно было поговорить. Но я также был бы рад выслушать о чём-то другом. Или помочь тебе с делом, с которым ты не можешь справиться сам. Я просто хочу быть частью того, что… — Он отстранился. — Забудь. Чем больше я говорю, тем более нелепо это звучит.

Он не звучал нелепо. Он звучал уязвимо и мило, и Оуэн не мог этого вынести.

Протянув руку через консоль между ними, он взял руку Эрина, сжав её и уставившись прямо перед собой.

— Игра на скрипке вызывает у меня тошноту и ощущение, что меня насилуют.

Он приготовился к тому, что Эрин спросит «почему», и пытался решить, что ответить, когда услышал вместо этого:

— Мне так жаль. Это ужасно. И неправильно. Потому что ты так талантлив. Хотя… это всегда вызывало у тебя такие чувства? Когда я слышал, как ты играл в юности, у меня не было впечатления, что ты это ненавидишь.

— Не всегда ненавидел, нет. — Оуэн закрыл глаза, крепко держа руку Эрина. — Кое-что случилось, когда я собирался поступать в колледж.

Это было очень мягко сказано. Он ни разу даже не пытался рассказать эту историю кому-либо. Люди либо знали, либо догадывались, либо не спрашивали. Или они были психотерапевтом Оуэна, что было совсем другим делом. Уже одно то, что он сказал это Эрину, оставило его оголённым.

Но это также было приятно. Освобождающе.

Я хочу сказать больше.

Эрин сжал его пальцы.

— Мне жаль. Жаль, что это случилось с тобой. Жаль, что что бы это ни было, оно отняло у тебя то, что когда-то приносило радость. Жаль, что оно до сих пор на тебя влияет.

Он не спрашивает меня, что случилось. Он не пытается это исправить. Он просто слушает. Оуэн обмяк, наклонился и опустил голову на плечо Эрина. Затем поцеловал это место.

— Спасибо.

— Спасибо, что поделился со мной.

Поток эмоций охватил Оуэна, затопил последние остатки его напряжённости, заменив их медленно разгорающимся желанием.

— Эрин, я хочу поцеловать тебя.

Рука Эрина скользнула вверх по его руке, пока Оуэн наклонялся к нему.

— Я… хотел бы этого.

— Я хочу поцеловать тебя в моей комнате. Чтобы на нас были только носки. — Когда у Эрина перехватило дыхание, Оуэн поцеловал его ключицу. — Это слишком много?

— Я… не знаю.

— Хочешь проверить вместе?

Эрин закрыл глаза и прижался лбом ко лбу Оуэна.

— Да.

* Знаменитое кабаре в Париже, существовавшее с 1881 по 1897 г. Их логотип – черный кот в стиле ретро.