Глава 8

Мир настоящих мужчин - I

Тишину сада прервал усиливающийся звук конских копыт. Ещё один человек? Да, на удивление, это проклятое местечко сумело собрать в себе целых пять участников гонки.

Гаучо. Мужчина латиноамериканской наружности средних лет, соперник с которым пока не доводилось сталкиваться.

- Чёрт! Опять то же место! Эй, парни! Вы тоже потерялись?- он, кажется, был в таком же стрессе как и все присутствующие, останавливая свою лошадь грубым рывком, спрыгивая с седла и направляясь к загадочному дому- я спрашивал его, этого урода за занавеской... "ты найдёшь путь после того, как убьёшь меня" ну всё! Я дам ему то чего он хочет! Тащи свою задницу сюда, лжец!

Дверь дома открылась почти сразу же, словно человек за ней только и ждал что этой фразы. То был мужчина лет, наверное, около сорока с совершенно белыми волосами и выжженой солнцем кожей. Он выглядел совершенно спокойно, даже безмятежно. Спокойно оставил свою газету и потянулся к револьверу в кобуре на поясе.

- я не лжец. Хотя можешь и так меня называть, мне всё равно. Чтобы уйти отсюда есть лишь один путь- убить меня.- сказал он, в почти безразличной манере осматривая с ног до головы своего едва не пену ртом от ярости пускающего противника- и я принимаю твой вызов.

- ха... да у тебя руки трясутся!- крикнул на него Гаучо, вытягивая собственный пистолет.

Хотя никакой реакции со стороны странного человека не последовало. Отношение его казалось не по-человечески отрешённым. Один лишь взгляд на него вызывал в её сознании неясное чувство тревоги.

- да. Ты прав. Наверное, потому что я боюсь. Страх может парализовать человека против его воли- голос человека был, несмотря на заявляемый страх, совершенно ровным. Словно он не раз уже говорил эти же слова кому-то ещё- ты должен принять решение. Но позволь сказать о кое-чём важном: револьвер в твоей руке это кольт 1873 года. При такой дистанции пули между нами могут не достичь своей цели. Мне нужно чтобы ты сделал пять шагов в мою сторону. Пять шагов и ты сможешь попасть в меня. Если будешь стоять на месте- шансов у тебя мало- он замолчал, глядя на противника изучающим взглядом.

- ну так что? Ты всё ещё можешь отступить, но тогда лжецом будешь ты, а не я.

Не ожидая окончания этой речи Гаучо поднял пистолет и нажал на спусковой крючок. Выстрел, промах, он лишь пробил мягкие ткани около левой ключицы. Как и говорил этот странный человек. Впрочем, он совсем не колебался прежде чем выстрелить в ответ. Этот выстрел был гораздо точнее, пробивая живот дуэлянта насквозь и заставляя его упасть на колени, плюясь розовой от крови слюной и корчась от боли. Он что-то крикнул, попытался подняться и снова выстрелить, но тщетно.

- пять шагов. С этого расстояния можно сделать точный выстрел, но его сила всё ещё не велика- с холодным безразличием констатировал загадочный стрелок, потирая кровоточащее плечо и делая пару шагов ближе- сопротивление мышц и костей замедляет пулю. Даже если она достанет до сердца, гарантий нет. Ещё один шаг и...

Последний выстрел прервал отчаянные выкрики Гаучо, его тело окончательно упало на землю. Две пули и вполне живой человек был превращён в не более чем бесполезный мешок с костями. Дуэлянт вернул пистолет в кобуру, лицо его было непроницаемо, но напряжённые мышцы и грубые движения выдавали насколько много боли он ощущал. И он удалился.

Дыхание Мадлен остановилось на несколько невыносимо долгих секунд. Несмотря на тёплый октябрьский полдень внутренности её ощущались словно набитые льдом. В застывшем воздухе стоял тошнотворный металлический запах, такой сухой что царапал ноздри. Где-то в глубине души Мадлен знала что до этого дойдёт, но это казалось таким далёким, казалось, что это произойдёт когда-нибудь но не сегодня, где-нибудь но не в двадцати шагах. Никогда раньше ей не доводилось видеть смерть настолько близко. Мир вокруг перестал существовать на несколько минут. Кажется, Джонни, Джайро и Хот Панц о чём-то говорили, горячее биение пульса в ушах совершенно оглушило её.

Тёплая рука опустилась на её плечо, заставляя всем телом вздрогнуть. Цеппели сильно тряхнул её выводя из этого жуткого транса.

- Лоренцо, Лоренцо!- лицо товарища было хмурым, обеспокоеным, но он отчего-то не выглядел особенно удивлённым. Словно ему и раньше приходилось видеть худшее из насилия- да что ты застыл как статуя? Его уже не спасти, давай выбираться отсюда.

Руки её тряслись, да так что едва получалось держать поводья. Зрелище хрипящего от боли, харкающего кровью человека было вписано в её разум, таким грубым и бесчеловечным образом словно раскалённое стальное клеймо на теле преступника. На теле и разуме того, чьё бездействие было вечным её преступлением. Ты свидетель, Мадлен, свидетель но никогда не участник. Это место точно проклято, неудивительно что его единственный обитатель такой же неуравновешенный. В таких условиях и правда недолго умом тронуться...