Глава 8
FebruaryГрант пристегнулся с видом человека, который вот-вот отправится в космос.
— Кажется, я помню дорогу, — сказал Тейлор. — Но если пропущу поворот, скажи.
Молчание.
Не то чтобы Тейлор чего-то ожидал. Он был лишь одной из многих вещей, на которые злился Грант, но именно он служил фокусом для всей этой обиды и разочарования. Он это понимал. Но чтобы двигаться дальше… что ж, нужно было двигаться дальше.
Он включил драйв, шины захрустели по песку и камням, и они, подпрыгивая, выехали на грунтовую дорогу.
Луна над горами и соснами была нелепо большой и яркой. Он мог разглядеть чуть ли не каждый кратер и высохшее озеро на её серебряном лике. Звёзды сверкали, как осколки стекла, в холодной, чёрной ночи.
— Таких звёзд в городе не увидишь, — заметил Тейлор.
— Я знаю. Я учился в колледже в Портленде. Я не какая-то тупая деревенщина.
— Я не считаю тебя тупой деревенщиной. Я вырос в Лос-Анджелесе, где даже ночью слишком много света, чтобы по-настоящему видеть звёзды.
Грант скрестил руки на груди.
Тейлор закусил щеку изнутри, обдумывая. Он должен был правильно это сделать.
Сколько Гранту? Двадцать четыре? Двадцать пять? Не совсем мальчик. Но и не совсем мужчина. Младше, чем были Тейлор или Уилл в этом возрасте. В двадцать пять Уилл уже окончил колледж и служил в Корпусе морской пехоты. А Грант, насколько знал Тейлор, был немного разгильдяем, немного неудачником. Он подождал пару лет перед поступлением в колледж, учился не блестяще и только сейчас, наконец, следуя семейной традиции, пошёл в морскую пехоту. Морская пехота пойдёт ему на пользу.
А пока… Грант всегда равнялся на Уилла, всегда восхищался им и всегда не дотягивал до того примера, который тот подавал. Какая же это боль в заднице — всю жизнь сравнивать себя с местным героем Уильямом Брандтом.
Это был первый пункт обиды.
Второй пункт будет… твой боготворимый старший брат, вышеупомянутый местный герой Уильям Брандт, которого ты не видел год, наконец возвращается в гости и тащит за собой свою новую пассию. Так что вместо того, чтобы провести это время без помех — последний шанс, который у тебя, возможно, будет навсегда, — ты смотришь, как твой брат прислуживает этому чужому человеку, который, к тому же, оказывается…
Пункт третий. «Петушок» или что-то в этом роде.
Было несколько способов провернуть это. Если бы у них было больше времени, он бы выбрал дипломатию. Он ведь не просто так пошёл в БДБ. Но у братьев Брандт не было времени. У них было меньше сорока восьми часов, чтобы разобраться.
Тейлор вывернул руль, съезжая на обочину. Машина, подпрыгивая, съехала на узкую полосу и остановилась. Он выключил двигатель и повернулся к Гранту. Даже в лесной темноте он чувствовал на себе его настороженный взгляд.
Тейлор сказал:
— Ты хочешь мне что-то сказать?
— Нет, сэр. — Забавно, как неуважительно может звучать «сэр», в зависимости от тона и выражения лица.
— Конечно, хочешь, — легко сказал Тейлор. — Давай.
Грант отстегнул ремень, толкнул дверь и вышел.
— Я пойду пешком, — сказал он и со всей силы хлопнул дверью.
— Чёрт. — Тейлор отстегнул ремень и открыл водительскую дверь. Ночной воздух был очень холодным и насыщен пряным запахом сосны и земли.
Он последовал за Грантом, который двигался быстро, подгоняемый яростью, и уже отошёл на несколько метров. Коренастый силуэт Гранта тяжело зашагал вверх по крутому склону. Тейлор побежал за ним трусцой.
— Я правда тебя так сильно пугаю?
Грант резко повернулся к нему.
— Ты меня вообще не пугаешь.
— Тогда почему ты убегаешь?
— Потому что Уиллу не понравится, когда я накостыляю твоей тощей заднице отсюда до самого Портленда.
Тейлор усмехнулся.
— Думаешь, это смешно?
Да, думал. И обиженная нотка в голосе Гранта показалась ему ещё смешнее, но Тейлор не хотел накалять обстановку больше, чем необходимо.
— Вроде того. А тебе нет? Из-за чего мы на самом деле ссоримся?
— Мы не ссоримся. И не будем ссориться, если ты будешь держаться от меня подальше.
— Проблема в том, что теперь мы семья. Так что я могу держаться от тебя подальше только настолько.
— Ты не семья! Ты просто… друг Уилла. Он не собирается… ты не будешь здесь вечно.
Ой. Было бы иначе с Дэвидом Брэдли? Тейлору пришлось задуматься. Военное прошлое Брэдли, даже его рост и внешность, наверное, были бы более приемлемы для Гранта.
— Не стал бы на это ставить. Почему бы тебе просто не сказать, в чём проблема?
Он чувствовал, как от Гранта волнами исходят гнев и разочарование.
— Ты знаешь, в чём проблема.
— Конечно. У меня есть довольно хорошее представление, но почему бы нам не выложить всё начистоту. — Тейлор указал на высокие деревья и залитые лунным светом горы. — Чище не бывает, правда?
Он чувствовал внутреннюю борьбу Гранта. Наконец Грант выплюнул:
— Ты педераст.
— Мне не нравится это слово, но да. Я гей. И у тебя с этим проблема.
— Мне плевать, кто ты, — сказал Грант. — Мне на тебя наплевать. Я переживаю за Уилла.
— Я это понимаю. Но Уилл — это Уилл. Он не стал геем из-за меня. Я не сделал его геем. — Чувство юмора Тейлора снова проснулось — неужели Грант думает, что он заставил Уилла смотреть мюзиклы? Есть киш? — но он подавил его. Это было серьёзно, потому что этот злой молодой человек был младшим братом Уилла, и его чувства и мнение имели значение для Уилла. А значит, должны были иметь значение и для Тейлора.
— Он никогда раньше не был педерастом.
— Он был геем всё то время, что я его знаю.
Грант издал яростный звук и бросился на Тейлора.
Тейлор был готов. В основном. Он знал с той минуты, как заставил Гранта поехать с ним, что это, вероятно, случится. По сути, он сам подталкивал Гранта к этому. Но всё равно день был долгим и изнурительным, и когда Грант врезался в него, как молодой бык, несущийся на красную тряпку, он почувствовал укол тревоги.
Он недооценил свою собственную усталость и скованность. И он недооценил Гранта, которого учил драться Уилл.
Грант атаковал его снизу, уткнув голову в живот Тейлора и обхватив руками его колени. Тейлор, который полагался на удары ногами и работу ног, чтобы его не повалили на землю, где его лёгкий вес был опасной уязвимостью, не мог маневрировать. У него вышибло дыхание, и он тяжело рухнул на влажную землю с Грантом сверху.
Худший сценарий. Через тридцать секунд он будет прижат двойным захватом ног, которого могла бы избежать даже его собственная сестра.
Его спасли инстинкты и адреналин. И ещё неспортивная попытка Гранта ударить его коленом в пах. Возможно, подсознательное желание кастрировать его, а может, и не подсознательное, но движение Гранта позволило Тейлору извернуться и подтянуть колени. Он использовал левое предплечье, чтобы захватить обе руки Гранта в рычаг локтя. Это освободило правую руку. Тейлор развернулся, подлез под ноги Гранта и закинул левую ногу ему на шею. Он пытался прижать Гранта лицом вниз, но Грант знал этот приём и вырвался, откатившись на колени.
Тейлор позволил собственной инерции поднять его на ноги и неловко вскарабкался вверх. Стоя, он больше не был уязвим. Он стоял лицом к Гранту, который тоже снова был на ногах.
Ему нужно было победить. Всё просто. Отчасти потому, что он не переживёт унижения, если начнёт драку, которую не может выиграть. Отчасти потому, что с такими молодыми парнями, как Грант, победа — это девять десятых закона. Закона, который гласит: «Сила — есть право». Но ему нужно было сделать это, не причиняя Гранту серьёзного вреда и не позволяя Гранту серьёзно травмировать себя. Потому что Уилл не простит ни одному из них, если они серьёзно покалечат друг друга.
Теперь, осознавая свои ограничения, Тейлор ждал, тяжело дыша, пока Грант снова бросится в атаку — что он и сделал, всё ещё слишком злой, чтобы быть осторожным, нанося мощный удар правой, который, если бы достиг цели, выбил бы ребро или лёгкое. Да, этот силовой удар был прямиком из учебника Уилла Брандта по рукопашному бою. Тейлор отбил его, схватил Гранта за лацкан и рванул в сторону, одновременно нанося сильный удар во внутреннюю область колена опорной ноги Гранта. Он старался не повредить Гранту колено, но даже так сила и скорость удара должны были повалить Гранта.
Не тут-то было.
Гранту было больно, он хромал, но всё ещё стоял на ногах, всё ещё искал способ прорвать защиту Тейлора.
— Давай, Квай Чанг, — усмехнулся Грант. — Что ещё у тебя есть?
Этот комментарий про Квай Чанга стал последней каплей. Он звучал точь-в-точь как Уилл, и Тейлор начал смеяться, хотя и сбивчиво.
— Маленький засранец. Зачем нам это делать? Уилл — тот же самый человек, которого ты любил и уважал два дня назад. Он не изменился.
— Не тебе говорить мне, что думать. — Грант надвигался на него, и Тейлор понял, что парень хитро пытается вытеснить его на мокрую траву, где его устойчивость снова будет под угрозой.
Раздражение Тейлора переполнилось.
— Я не говорю тебе, что думать. Я указываю на то, что должно быть очевидно даже такому тупоголовому пехотинцу, как ты. Что касается тебя и Уилла, ничего не изменилось. Ничего не изменится, если только ты сам не начнёшь это менять.
— Всё уже изменилось, если ты будешь торчать здесь всё время.
Эта нотка детской обиды сказала всё. Это было именно то, о чём думал Тейлор, и причина, по которой он так думал, заключалась в том, что он тоже был младшим ребёнком в семье, где неудача не была вариантом, и больше всего внимания и любви доставалось от двух его старших братьев. Так что да, он понимал этот инстинктивный страх быть вытесненным. И для Гранта это будет ещё хуже. С женщиной, девушкой или женой вроде Мадонны, роли и границы были бы чёткими. Но другой мужчина…
— Извини. Я никуда не ухожу, — сказал ему Тейлор. — Мы с Уиллом партнёры во всех смыслах. Но я не собираюсь вставать между вами. У меня у самого есть брат. Я знаю, как это работает. Я не буду втискиваться туда, где я не нужен.
— Ты уже втиснулся. Ты не нужен.
— Нет. Я тебе не нужен. Уилл хочет меня. И почему его чувства не имеют значения?
Он не мог разглядеть лицо Гранта в темноте, но увидел, как его напряжённая фигура слегка обмякла.
— Ему не следовало этого делать, — сказал Грант обиженно.
Тейлор поежился.
— Насколько я знаю, он с тобой согласен, — признал он. — Но он это сделал. — Холод проникал в него, пот высыхал, мышцы затекали. Ему совсем не хотелось снова сражаться с Грантом. Утро и так будет адским. — Знаешь что, у меня нет на это сил. Я слишком устал, чтобы вырубить тебя, не вырубая тебя по-настоящему.
Грант мгновенно взвился.
— О, думаешь, ты можешь меня взять?
— Я знаю, что могу тебя взять. — Тейлор устало сказал: — Но это будет ни быстро, ни легко. Так что я сейчас поеду куплю пару упаковок пива. Если не можешь ехать со мной в машине — иди пешком, я подберу тебя на обратном пути.
Он не стал ждать ответа Гранта, вместо этого повернулся и зашагал обратно к внедорожнику. Он уже завёл двигатель и только начал катиться вперёд, когда пассажирская дверь распахнулась и Грант скользнул внутрь. Он ничего не сказал, и Тейлор тоже.
Они снова выехали на дорогу. Тейлор включил CD-плеер и нажал кнопку для Lifehouse.
В винном магазине в Мист-Бенде уже закрывались, но по проходам бродили ещё двое покупателей, и у Тейлора возникло впечатление, что пожилой мужчина за кассой вовсе не огорчён их с Грантом появлением.
— Добрый вечер, — кивнул Тейлор.
— Пять минут, парни, — сказал старик. Он беспокойно посмотрел на двух длинноволосых мужчин в камуфляже и солнцезащитных очках, которые вполголоса совещались перед стеллажами с Bushmills и Jamieson.
Тейлор внимательно посмотрел на мужчин и узнал тех придурков, с которых начался его такой паршивый выходной. Дули.
Он взглянул на Гранта, и его мрачный нахмуренный взгляд сказал всё.
Нет. У него совсем, совсем, совсем не было на это сил.
— Что твой отец любит пить? — спросил он Гранта.
Грант с отсутствующим видом посмотрел на него.
— Пиво, — подсказал Тейлор. — Какое у отца любимое?
— Кёльш.
— Кёльш?
— Да. У «Оксидентал брюинг компании» в Портленде есть соглашение с Германией.
Тейлор кивнул и направился к холодильным установкам в глубине, с облегчением заметив, что Грант плетётся за ним.
Тейлор изучал ряды бутылок. Грант исчез, но затем появился снова с упаковкой «Дешут Ривер эль». Тейлор нашёл кёльш, взял пару упаковок, и они вернулись к кассе.
— Это всё, народ? — спросил старик, выбивая чек.
Тейлор кивнул.
Клоны в камуфляже наконец заметили их. Один из них сказал:
— Эй, это же парень Брандта. И тот другой тип.
Тейлор сказал:
— Добрый вечер, джентльмены. — Он протянул двадцатку, одним глазом следя за Грантом, а другим — за отражениями Дули в витринах. Грант не отрываясь смотрел на Дули.
Тейлор забрал сдачу.
— Грант?
Дули перешептывались и хихикали над какой-то своей шуткой. Лицо Гранта покраснело.
Тейлор вздохнул про себя. Он когда-то тоже был таким молодым, но он этого не помнил. Он сказал:
— Ты берешь это с собой или мы будем пить здесь?
Грант с недоумением посмотрел на него, а затем заплатил за упаковку. К тому времени Дули уже приближались к ним. От них пахло табаком, виски и чем-то животным. Козлом? Странно, что бы это ни было.
— Эй, другой парень, — сказал тот, что повыше и похудее. — Как тебя зовут?
Тейлор, конечно, знал, что лучше промолчать, но слова как-то сами выскочили.
— Зачем? — спросил он. — Собираешься пригласить меня на свой день рождения?
Грант рассмеялся.
Высокий, тощий Дули покраснел, по крайней мере, тот участок кожи, который был виден.
— У вас острый язычок, мистер.
— Я знаю, — сказал Тейлор. — Я постоянно записываюсь на курсы самосовершенствования, но потом забываю пойти.
Второй Дули — ниже, коренастее и смуглее первого — сделал пару шагов вперёд, как ротвейлер, решающий, стоит ли бросаться. Он переключил внимание на Гранта.
— Парень, ты лучше скажи своему папаше, что Джем его ищет.
Грант парировал:
— Значит, он не очень-то усердно ищет.
Голова Дули откинулась назад, будто Грант ударил его кулаком. Впервые Тейлор понял инстинкт, заставлявший Уилла хотеть зажать ему рот рукой и утащить подальше от неприятностей. У него по коже побежали мурашки, и он задумался, не встали ли у него волосы дыбом.
Он открыл стеклянную дверь, которая весело звякнула, кивнул Гранту, который неторопливо вышел, кивнул мужчине за кассой и — спокойно, без вызова — кивнул Дули, которые злобно смотрели вслед Гранту.
Они убрали пиво в багажник внедорожника. Дули были у кассы, покупали сигареты и выпивку, когда Тейлор выехал с парковки.
— Сколько всего Дули? — спросил он.
— Четверо. Не считая их матери.
— Ты уверен, что её не стоит считать? — Тейлор смотрел в зеркало заднего вида, но дорога позади была пуста. — Значит, ни один из этих двоих не был Джемом, я так понимаю?
— Нет. Джем крупнее. Намного крупнее. И у него по всему лицу были странные татуировки. Или когда-то были. Они делали его похожим на скелета. Или, может, на волка.
— У него тоже есть борода?
— Раньше не было.
Тейлор переваривал эту информацию, пока они ехали из города и начали подниматься по извилистой дороге, ведущей обратно к домику в лесу.
Никого, похожего на Джема, не был в том грузовике утром. Если только Джем кардинально не изменил свою внешность. Насколько знал Тейлор, не было способа избавиться от таких татуировок, какие описывал Грант.
— Как давно Джем Дули вышел из тюрьмы? — спросил Тейлор Гранта, нарушая молчание последних нескольких миль.
— С неделю, наверное.
— Но он не пытался связаться с твоим отцом?
Грант пожал плечами.
Может, Билл был прав. Может, никакой реальной угрозы здесь нет. Может, всё это было просто шумом и выпендрежем.
Или… может, и нет.
Пара фар, которые маячили на дороге позади них за много миль, внезапно ярко вспыхнула в заднем окне внедорожника.
— Какого чёрта… — Тейлор нажал на газ, и «Ленд Крузер» рванулся вперёд.
Грант наполовину повернулся на сиденье.
— Они всё ещё у тебя на хвосте.
— Ты пристёгнут?
Грант завозился с ремнём безопасности.
Тейлор нажал на газ до упора, и внедорожник рванул вперёд, шины завизжали, когда они влетели в крутой поворот. Фары сзади отстали, но снова выросли.
— Чёрт, мужик. — Грант звучал неверяще. — Кажется, они хотят в нас врезаться!
Тейлор выругался. У «Ленд Крузера» была мощность, но он не мог рисковать и ехать быстрее, чем уже ехал. Даже если бы он знал эту дорогу, эта трасса с крутыми поворотами и внезапными спусками не была создана для гонок.
Фары «Ленд Крузера» выхватывали чёрные силуэты стволов деревьев, похожих на неподвижных часовых, когда они проносились мимо.
— Есть где-нибудь место, чтобы съехать?
Раздался удар — грузовик врезался в их бампер, и «Ленд Крузер» подпрыгнул и заскользил. Но это был тяжёлый автомобиль, и Тейлор смог удержать управление. Едва.
— Чёрт, — предупредил Грант. — Они снова.
Раздался ещё один удар, и «Ленд Крузер» рванулся вперёд, слегка заскользив. Тейлор боролся за управление. Если их занесёт на этой дороге, они погибли. Они улетят в пропасть и покатятся вниз по склону.
— Грант, там впереди есть место, чтобы съехать?
— В прошлый раз они чуть не улетели в пропасть, — доложил Грант.
— Есть место, куда я могу свернуть? — повторил Тейлор. — Грант?
— Есть съезд на Sawmill Road. Примерно через милю направо.
Ещё одна миля. Господи. Каждая секунда казалась вечностью.
Тейлор рискнул и нажал на газ. «Ленд Крузер» снова рванулся вперёд, с визгом влетая в два следующих S-образных поворота.
Грузовик сзади отстал, а затем рванулся вперёд.
— Прямо там, где белый столб забора, — вдруг сказал Грант. — Это съезд.
Блядь.
Четыре. Тейлор нажал на тормоз.
Три.
Два. Он снова нажал на тормоз. Сильнее. Замедлился, насколько мог, надеясь избежать заноса, которого, как он уже знал, не избежать…
Он вывернул руль, входя в неизбежный занос, перебирая руками, подчиняясь ему, молясь, когда «Ленд Крузер» влетел на грунтовку, разбрасывая песок и гравий, проехав по залитому луной участку травы и кустарника, неровная поверхность цеплялась за шины, замедляя… замедляя…
Это была не дорога, а просто большая круглая площадка для разворота или стоянки. Слава богу. Слава богу, хоть это.
«Ленд Крузер» с грохотом остановился, плечевой ремень впился во всё ещё чувствительную рубцовую ткань на груди. Рядом с ним Грант тяжело дышал.
— Господи, — выдохнул он. В этот момент он звучал точь-в-точь как Уилл.
— Ты в порядке? — спросил его Тейлор.
Грант кивнул.
Тейлор выпустил долгий вздох. Двигатель внедорожника всё ещё работал. Ещё одна хорошая новость. Он проверил приборную панель. Зелёные лампочки горели везде.
— Держись, — пробормотал он и вышел проверить шины.
Сердце всё ещё колотилось, когда он медленно обошёл «Ленд Крузер». Все четыре шины выглядели нормально. Бампер пострадал, но держался. Он сел обратно и пристегнулся.
— Они пытались нас убить, — сказал Грант. Он звучал так, будто не мог в это поверить.
— Возможно.
— Никаких «возможно».
— Если это были Дули, то, думаю, пьяные, тупые и опасные — их обычное состояние. Они могли так же легко убить себя.
— Если это были Дули?
— Я не видел, кто был за рулём.
— А я видел.
— Ладно. Ну. — У Тейлора не было ни сил, ни желания спорить. Они вполне могли погибнуть, Грант был в этом прав. Злой умысел точно присутствовал.
Он переключился на драйв и медленно, осторожно выехал на теперь уже пустынную дорогу.
Остаток пути до домика прошёл без происшествий. Тейлор припарковался, и они вошли внутрь, чтобы обнаружить приглушённый свет и всех, кроме Билла, по-видимому, уже удалившихся на ночлег. Билл дремал с трубкой перед камином. Собаки спали рядом с ним, лапы Райли дёргались во сне — он гнался за воображаемыми кроликами или оленями.
Когда Тейлор вслед за Грантом вошёл в комнату, Билл открыл глаза и выпрямился. Собаки подняли головы, сонно моргая в свете камина.
— Где все? — спросил Грант.
— Кузен Деннис вымотался после своих приключений. Твой брат принимает душ.
Грант пересказал историю о встрече с Дули в винном магазине и последовавшем за ней почти происшествии на дороге.
— И ты думаешь, это были Дули? — спросил Билл Тейлора.
— Я не разглядел номер, — признал Тейлор. — Но похоже на то.
— Это были они, — сказал Грант. — Тот же грязный белый грузовик. Те же грязные белые лица. Я знаю, что это были они.
— Ладно, — наконец мрачно сказал Билл. — Я тебе верю. Дальше я сам разберусь.
Грант стоял, по-видимому, нерешительный. Он посмотрел на Тейлора, отвернулся, снова посмотрел.
— Это было хорошее вождение, — сказал он неохотно.
— Спасибо. Это преимущество курсов тактического вождения, — признал Тейлор.
Грант повернулся к нему спиной.
— Спокойной ночи, пап.
— Спокойной ночи, сынок.
Грант ушёл в спальню, широко зевая. Рокси поднялась со своего места у камина и потрусила за ним.
Билл слегка улыбался, изучая Тейлора.
— Выглядишь так, будто тебе не помешает выпить.
— На самом деле, что мне нужно, так это сон, наверное.
— Кроме того, что вы с моим сыном оба выглядите так, будто валялись в грязи сегодня вечером, в остальном вы, кажется, не пострадали.
В суматохе, после того как их чуть не сбросили с дороги, Тейлор забыл о первой части своей поездки с Грантом.
— Не знаю, достигли ли мы взаимопонимания. Каждый высказал своё.
Билл хмыкнул.
— У Гранта доброе сердце, но он упрямый как осёл.
Тейлор кивнул в знак согласия. Он скрестил руки, глядя в огонь. Движение пламени было извилистым, почти гипнотическим.
Билл вынул трубку и положил в самодельную глиняную пепельницу рядом со своим креслом.
— У тебя что-то на уме, Тейлор?
Тейлор медленно сказал:
— Вы, кажется, довольно спокойно всё это воспринимаете, Билл. Я имею в виду, насчёт меня и Уилла.
Билл не торопился с ответом. Наконец он сказал:
— Одна из вещей, которую ты усваиваешь, когда столько лет служишь в полиции, — это то, что «нормального» не существует.
Его голубые глаза, так похожие на глаза Уилла, серьёзно смотрели на Тейлора.
Билл сказал:
— Не могу сказать, что я когда-либо замечал у Уилла чувства к другим мальчикам, но когда он сказал мне, что он гей… что ж, Уилл всегда был рассудительным ребёнком. Я знал, что здесь нет ошибки, что это то, с чем он долго боролся.
Тейлор кивнул и снова посмотрел на красно-жёлтое пламя, пляшущее в камине.
Он услышал лёгкую улыбку в голосе Билла, когда тот сказал:
— И не то чтобы я не знал о тебе. С того самого времени, как вы с Уиллом стали напарниками, было только «Макаллистер то», «Макаллистер сё». Зная, что у вас одинаковая ориентация, я задавался вопросом, чем это кончится. Я думал иногда: «Надеюсь, этот Макаллистер чувствует то же самое».
Тейлор рассмеялся.
— Вообще-то, мне пришлось уговаривать Уилла. Я всё ещё думаю, что иногда он жалеет… — Это было дальше, намного дальше, чем он намеревался зайти. Его лицо горело от эха собственных слов. Он, должно быть, устал больше, чем думал.
Никто из них ничего не сказал, пока Билл выбивал табак из трубки. Затем он внезапно бодро сказал:
— Ты ошибаешься насчёт этого. Уилл позвонил мне в ночь после того, как в тебя попали. Он сказал: «Пап, в Тейлора стреляли, и никто не может сказать мне, выживет он или нет». А потом он не мог вымолвить ни слова.
Тейлор прочистил горло.
— Да, но это просто…
Но Билл покачал головой.
— В последний раз, когда Уильям приходил ко мне за утешением, была ночь, когда умерла его мама. Ему было шесть лет. Возможно, он не умеет хорошо говорить о своих чувствах, но для него ты был номером один практически с того дня, как вы встретились.
С Тейлора словно свалилась тяжесть, о существовании которой он даже не подозревал. Он улыбнулся Биллу.
— Спасибо, Билл. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, сынок.