Глава 78. Ради Хванхи (7)

Опущенные ресницы заметно дрожали, передавая всё его чувство неприязни к экзорцистам. Для кого-то это могло показаться незначительной причиной, но для Хванёна это была тяжёлая ноша.

— Но, глядя на тебя, у меня появилась такая мысль.

Он поднял взгляд и посмотрел прямо на Мурёна. Тот подумал, что в этих черных глазах, возможно, есть сила, которая способна завораживать людей. Иначе как объяснить, что его взгляд так притягивает и не отпускает?

— Возможно, экзорцисты действительно спасают людей.

Эти слова напомнили Мурёну о том, чем гордился его покойный отец. Он всегда говорил, что их работа — спасать людей, поэтому нужно жить с чистой совестью. Мурён всегда следовал этому принципу, ставя безопасность других выше своей.

— Как ты помог мне…

— …

— Я тоже хочу быть таким человеком.

Хванён говорил серьёзно, и его слова, произнесённые с искренностью, вызвали у Мурёна лёгкий трепет. Он почувствовал неописуемую гордость от осознания того, что его поступки вдохновили Хванёна на такой выбор.

— …Я тоже смогу это сделать?

Вопрос Хванёна имел двойное значение: сможет ли он стать экзорцистом или хотя бы помогать другим, как это делал Мурён? Не задумываясь, тот утвердительно кивнул.

— Конечно.

— …

— Ты сможешь.

Но не каждый, обладая духовной энергией, мог стать экзорцистом. Для этого нужно было иметь духовное зрение и, что важнее, выдающиеся способности, передаваемые по наследству. Экзорцистом становились не благодаря усилиям, а благодаря врождённым талантам.

Именно поэтому Ассоциация допускала к своей деятельности только тех, кто в зрелом возрасте доказал свои способности. Даже среди детей экзорцистских семей часто попадались те, кто не обладал нужным даром.

Однако всё это никак не касалось Хванёна.

— У тебя это точно получится.

Хванён родился в високосный день, обладал даром уничтожать души простым прикосновением. Его духовная энергия была настолько сильна, что он мог окружать себя ею, как щитом. Если бы он не мог стать экзорцистом, тогда экзорцистов в этом мире просто не существовало бы.

— …Мне обязательно нужно вступить в Ассоциацию?

На вопрос Хванёна Мурён на мгновение замялся. Ассоциация когда-то оставила Хванёна, возможно, посчитав его недоступным. Если это так, то необходимости вступать туда больше не было.

— Думаю, не обязательно.

— А ты ведь собираешься работать в Ассоциации, да?

— Я? Да, собираюсь.

Хванён крепко сжал губы, будто о чём-то задумавшись. Затем, слегка отводя взгляд, он тихо проговорил:

— …Значит, мы не сможем работать вместе.

Мурён моргнул. В основном экзорцисты работали в одиночку. У каждого был свой стиль работы, который сложно было подстроить под кого-то другого, да и сотрудничать в их деле особенно было негде. Иногда охотники на гвимэ работали парами, но даже это было больше вынужденной мерой, чем сотрудничеством.

— Экзорцисты обычно действуют в одиночку.

Простой ответ заставил Хванёна нахмуриться. Он посмотрел на Мурёна сложным взглядом, будто хотел что-то сказать, но тот лишь заговорил первым:

— Если ты действительно хочешь этим заняться, я тебе помогу.

— …Как именно?

— Для начала нужно многому научиться. Например, как использовать свои силы или справляться со злыми духами.

Хванён не ответил сразу. Он немного помолчал, потом приподнял бровь и неуверенно спросил:

— Ты сам меня будешь учить?

— Ну… для начала да.

Потом, может быть, попросить помощи у матери? Большинство вещей Мурён мог бы объяснить сам, но с течением времени понадобится кто-то более опытный.

В этом плане его мать была лучшим вариантом. Именно она вырастила троих экзорцистов — Ким Мухына, Ким Муён и самого Мурёна. Если отец отвечал за их практическую подготовку, то мать закладывала прочный теоретический фундамент. Она наверняка смогла бы многому научить и Хванёна.

— …Но ведь на следующей неделе у нас начинаются каникулы, и мы не сможем встретиться.

— Почему не сможем?

Мурён спросил так, словно вообще не понимал, о чём речь. Они ведь никуда не уезжали, так что каникулы никак не могли стать помехой.

— Мы можем встретиться. У меня есть твой номер.

— …

Почему-то после этих слов Хванён прикрыл рот рукой. Его взгляд опустился на пол, но теперь в нём не было прежней тоски. Мурён, улыбаясь, наклонил голову и весело предложил:

— Знаешь, может, тогда ты будешь жить у нас на каникулах?

— …Что?

— У нас рядом есть отдельное здание, мы его используем для тренировок. Можем там тренироваться, звать Сынджу на обеды и ужины.

Мурён говорил с таким энтузиазмом, будто предлагал отправиться в путешествие. Дом у них большой, а жить вместе удобнее, чтобы объяснять что-то на практике.

— Даже Сольги это понравится.

— …А что насчёт твоей семьи? Они точно будут не против?

— Моя мама любит, когда в доме гости.

Мурён беззаботно улыбнулся, обнажая ямочки на щеках.

— Думаю, из тебя выйдет отличный экзорцист.

— …

Хванён не ответил, но издал тихий смешок, похожий на ироничное фырканье. Однако в этом фырканье не было отказа. «Завтра надо будет поговорить с мамой и всё подготовить», — подумал Мурён. Затем, вспомнив то, что давно его интересовало, решил спросить:

— А какой он был, тот хороший экзорцист, которого ты встретил?

Ки Хванён говорил о том единственном хорошем экзорцисте, которого он встречал. Каким же человеком нужно было быть, чтобы получить такое признание от настороженного Хванёна? Он спокойно ответил:

— Человек, который научил меня управлять энергией.

Он слегка нахмурился, словно перебирая в памяти давние воспоминания. Глаза с едва заметной двойной складкой на веках чуть сузились.

— Не знаю, как он выглядел. Он всегда приходил в какой-то странной маске.

«Наверное, был при исполнении», — подумал Мурён. Экзорцисты высокого ранга в Ассоциации часто скрывали свои лица, чтобы защитить свою личность. Они могли носить маски, солнцезащитные очки или низко надвинутые головные уборы.

— Я видел, как он помог мне устранить родителей, а на следующий день он начал приходить ко мне каждый день.

Это было уже после того, как Ассоциация отказалась от Хванёна. Но почему экзорцист начал его навещать? Очевидно, что на это были свои причины.

— Этот мужчина объяснил мне многое. Как уничтожать злых духов, как контролировать энергию, в чём разница между изгнанием и уничтожением…

Основы, самые базовые знания. Если бы обучение экзорцизму проходило в школе, это соответствовало бы уровню первоклассника. Но для маленького Хванёна такие уроки были подходящими.

— Мы не так долго общались, но я понял: он был хорошим человеком.

Мурён кивнул. Иногда внутренние ощущения о людях бывают точнее, чем то, что видишь.

— Ну… Как-то я попросил его показать лицо, и с тех пор он больше не приходил.

— …Резко исчез?

— Да, внезапно.

На миг по лицу Хванёна мелькнула тень обиды. Было понятно, что в детстве он успел привязаться к этому человеку. Его внезапное исчезновение наверняка оставило в душе горечь.

— У меня тоже есть вопрос, — внезапно сказал Хванён, немного колеблясь, явно пытаясь сменить тему.

Мурён кивнул, давая понять, что готов его выслушать. Тот тихо спросил:

— О чём ты говорил с братом?

— …А.

Хванён, вероятно, переживал из-за этого. Может, он боялся, что Мухын узнал о случившемся у ворот? Вспомнив недавнюю неловкость, Мурён нервно почесал затылок.

— Да так, ни о чём особенном. Мы говорили о делах, вот и всё.

Сольги, ничего не подозревая, всё так же мирно спала рядом. Её хвост уже не шевелился — она, кажется, погрузилась в глубокий сон. Мурён, заметив, что Хванён всё ещё смотрит на него с тревогой, осторожно продолжил:

— Помнишь, я говорил, что смотрел твоё саджу?

В тот день, когда он вытащил Хванёна с крыши, он признался, что уже знал о его способностях. Хванён, вероятно, вспомнив тот момент, молча кивнул.

— Это мой брат посмотрел.

— …Но он же экзорцист?

— Да, но изучение судьбы по саджу — это его особый дар. Правда, он видит её немного иначе, чем обычные предсказатели.

Его лицо выражало непонимание, но возражений не последовало. Мурён закатил глаза и натянуто улыбнулся.

— Он сказал, что твоя судьба изменилась в лучшую сторону.

«Теперь этот парень больше не будет одинок», — сказал он всего одну фразу, но и этого было достаточно. Если раньше его судьба была такой, что он постепенно поглощал всех вокруг, а затем и самого себя, то теперь всё иначе. Ки Хванён больше не должен быть одинок. Мурён почувствовал от этого огромное удовлетворение.

— Теперь тебе не придётся по два часа ходить пешком.

— …

На эту невинную шутку Хванён лишь крепко сжал губы. Он мельком взглянул на Сольги, которая мирно спала, затем на беззаботно улыбающегося Мурёна, а после опустил глаза.

— Ну да.

Его губы слегка изогнулись в мягкой улыбке. Она была едва заметной, но Мурён, увидев её, широко распахнул глаза. Аккуратный изгиб губ напоминал полумесяц, а на левой щеке едва проступила ямочка.

— …

Это было похоже на взрыв воздушного шарика прямо у него в голове. Мысли стали пустыми, все слова, которые он собирался сказать, просто исчезли.

— Пора спать.

Не зная, как ещё реагировать, Мурён резко встал. Не обращая внимания на удивление Хванёна, он выключил свет в комнате. Щёлк, и помещение погрузилось во тьму. Хванён усмехнулся.

— Что это с тобой вдруг?

— Просто… спать хочу.

Смущённый Мурён спрятался в своём одеяле, избегая взгляда. Его словно затошнило, будто он переусердствовал с использованием духовной силы. Хванён, видимо, тоже устал, потому что без лишних слов укрылся одеялом.

— …

— …

Они не обменялись пожеланиями спокойной ночи. Мурён лежал, повернувшись к Хванёну спиной, и глубоко вздыхал. Он закрыл глаза, чтобы уснуть, но перед его мысленным взором стояло лицо Хванёна, который улыбался несколько минут назад.

«…У него очень красивая улыбка».

Его ямочка выглядела неожиданно уместно. Обычно он всегда ходил с невозмутимым выражением лица, так что эта улыбка выглядела особенно ново. В тот момент, когда на его лице появилась жизнь, она оказалась притягательнее всего, что Мурён видел раньше.

Он подумал, что Хванён мог бы улыбаться почаще. Теперь, когда заноза из его сердца была вытащена, впереди его ждут только счастливые дни. А это волнение, что он чувствовал сейчас, вероятно, было всего лишь радостным ожиданием.

Пусть место, которое покинуло страдание, заполнят дни, полные счастья. Так завершалась долгая ночь полнолуния.

Примечание: альтернативное название этой арки – “Ради счастья” (с корейского имя Хванхи можно перевести как “радость, счастье, восторг”). Но так как арка посвящена в первую очередь прощанию с сестрой Хванёна, я решила оставить вариант с её именем. А вот уже к концу арки можно сказать, что это всё было ради будущего счастья Хванёна и название “Ради счастья” идеально подходит к последней главе.