Глава 76. Ради Хванхи (5)

— …Хён?

Почему он здесь? Обычно, проводящий время вне дома Мухын наведывался в родительский дом не чаще, чем раз в три месяца. Он приезжал сюда на прошлой неделе, поэтому вряд ли должен был появиться до конца лета.

— Наш младшенький… если так поздно по ночам шляться, разве ты вырастешь?

Но это действительно был Мухын. Он стоял перед ним, в чёрной кофте с длинными рукавами, лениво опираясь о стену и явно дожидаясь его.

— Почему ты здесь?

Мурён сразу же задал вопрос, подходя ближе. Усмехнувшись, Мухын выпрямился.

— Почему здесь? А что, я не могу приехать домой увидеть семью?

Он так сказал, но его лицо совсем не выглядело обиженным. Вообще-то, если у Мухына не было веской причины, он редко наведывался домой. Говорили, что у него крепко засела «судьба странника», так что отсутствие новостей от него скорее было доброй вестью.

— Привет, Хванён. Снова встретились.

— …Здравствуйте.

Хванён, который до этого стоял у ворот, слегка поклонился. Его взгляд был немного напряжённым, словно он чувствовал себя виноватым. Мурён, слегка озадаченный этим, бросил на него вопросительный взгляд, но, когда их взгляды встретились, он тут же вспомнил недавний разговор.

«Это… нет другого способа, кроме объятий?»

«Другого способа?»

«Чтобы передать больше.»

— …

С каких пор Мухын успел здесь оказаться? Неужели он слышал их разговор от начала до конца?

Мурён почувствовал, как мысли в голове начали стремительно кружиться. Ничего неправильного он не сделал, но, что ни говори, момент был неловкий. К тому же взгляд Мухына был пристальным.

— Мурён-а.

Мурён вздрогнул от неожиданности, когда брат серьёзно его позвал. Хотя Мухын обычно был дружелюбным, когда он говорил с таким тоном, в Мурёне невольно поднимался страх. Точно такой, как в детстве, когда мама ругала.

— Хванён, ты можешь пока зайти в дом. Мы с Мурёном немного поговорим.

— …

Мурён сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Мухын, будто ничего не случилось, продиктовал Хванёну код от двери. Он даже посоветовал, что делать, если собака начнёт лаять, и предложил взять любую одежду из его комнаты.

— Отдыхай. Мурён-а, пошли.

Мурён молча последовал за братом. Когда он украдкой оглянулся, он увидел, как Хванён с таким же беспокойным выражением смотрит им вслед.

Хванён стоял на том же месте и не двигался, пока два брата не скрылись за дверью другого здания.

***

Семейный флигель, используемый для тренировок, отличался от основного дома своим старинным интерьером. В квадратной комнате не было никакой мебели, а окна в верхней части стен позволяли видеть ночное небо снаружи.

— …

— …

Почему-то Мурён стоял на коленях перед Мухыном. Тот ничего не говорил, но атмосфера подсказывала, что так нужно. В противоположность этому, Мухын сидел, скрестив ноги, и просто внимательно смотрел на младшего брата.

— …Почему?

Наконец Мурён первым задал вопрос. Что вообще происходит? Он пытался сообразить, но так и не понял. Ранее он волновался о случившемся перед воротами, но в этом ведь нет ничего такого, за что Мухын мог бы его отчитывать.

— Мурён-а.

Низкий и спокойный голос заставил Мурёна выпрямить спину. Мухын, скрестив руки на груди, слегка наклонил голову.

— Чем ты занимался сегодня?

— …Я?

И что же он мог ответить? Мысли крутились, но среди всего, что можно было сказать, Мурён не нашёл того, что подходило бы для ответа. Если бы он рассказал что-то о Хванхи, то пришлось бы упомянуть и Хванёна. Может, просто сказать, что «изгонял злых духов»? Но прежде чем он успел что-то придумать, Мухын заговорил снова:

— В архивы ассоциации попала запись о духе, за которым мы наблюдали. Говорится, что он обрёл покой.

— …Что?

Глаза Мурёна широко распахнулись. Мухын продолжал говорить бесстрастным тоном:

— Он не исчез, а был упокоен.

— …

— Ты ведь понимаешь, что это значит?

Мурён отлично понял. Это было невозможно не понять. Правда, удивило его совсем другое.

«Ассоциация следила за этим духом?»

Эти слова означали, что Союз экзорцистов знал о существовании Хванхи. И всё же они не уничтожили её, а оставили на потом. Это, конечно, было удачей, но вызвало ещё больше вопросов о том, почему.

«Принято, что злой дух уничтожается…»

Четыре года, которые Хванхи провела в этом мире. Мурён считал, что это произошло лишь потому, что Ассоциация не знала о ней. В противном случае Хванхи давно была бы уничтожена.

— А ещё… одновременно с этим изменилась судьба Ки Хванёна.

Хотя Мухын называл это судьбой, его способности сильно отличались от обычных предсказаний. Он мог читать не только дату рождения, но и всё окружение, связи, духовные потоки и на основе этого видеть картину будущего. Даже для людей, рождённых в одно и то же время, результат у Мухына выходил разным.

— Мне кажется, это всё из-за тебя, Мурён-а. А ты что думаешь?

— …

Мурён был уверен, что брат уже знал всё. Пусть не все детали, но Мухын вполне мог догадаться, что именно он упокоил этого духа. А учитывая его дар видеть судьбу, он, возможно, даже понял, что речь идёт о семье Хванёна.

— Да, это сделал я.

Итак, Мурён признался без возражений. Он не видел смысла что-то скрывать, особенно перед своей семьёй.

— К Ки Хванёну привязался злой дух. Похоже, он был рядом с ним с четырнадцати лет… целых четыре года.

— …

— Так что я отправил его на покой.

Мурён рассказал об этом предельно просто. Он не счёл нужным упоминать, что этот злой дух был сестрой Хванёна, или то, что Хванён сам попросил его о помощи. В конце концов, Мурён никогда не думал, что помог ему. Злой дух был у него перед глазами, а Хванён страдал, так что он просто действовал, как посчитал правильным.

— Понятно…

Мухын задумался, опустив взгляд. Некоторое время он молчал, будто что-то обдумывая, затем снова посмотрел на Мурёна. В его тёмных глазах не было ни капли осуждения.

— Молодец.

— …

Мурён только тогда смог облегчённо вздохнуть. Мухын никогда не разбрасывался словами попусту, и, если он похвалил, значит, действительно считал, что тот сделал правильно.

— Собственно, я ради этого и позвал тебя. Ты, наверное, устал после произошедшего. Иди, отдохни.

Мухын несколько внезапно закончил разговор, собираясь подняться. Но Мурён инстинктивно окликнул его:

— Хён.

Мухын, только начавший вставать, обернулся. Мурён смотрел на него с ясным взглядом, словно пытаясь что-то понять.

— Почему Ассоциация оставила злого духа?

— …

На лице Мухына появилось лёгкое замешательство. Его прищуренные глаза напоминали взгляд Мурёна. Вместо того чтобы уйти, он снова сел на своё место и, понизив голос, начал говорить:

— Мурён-а.

Мурён почувствовал, что тема, которую он сейчас поднимет, будет совсем не лёгкой. Лишь те, кто давно знали Мухына, могли понять — если он говорил с таким лицом, то дальше последует что-то важное.

Так и оказалось. С присущей ему мягкостью, но одновременно серьёзным тоном, Мухын начал:

— Ты же понимаешь, что Ассоциация не могла не знать о человеке с духовными способностями, рождённом в високосный день?

— …

Мурён почувствовал себя так, будто получил удар в затылок. Одно дело, что Мухын знал, но осознание того, что и Ассоциация была в курсе…

В какой-то мере это было очевидно. Если сам Мурён с первого взгляда понял, что перед ним не обычный человек, то тем более это должна была заметить Ассоциация, контролирующая деятельность экзорцистов. Ведь у них был гораздо больший стимул находить и привлекать талантливых людей.

— На Хванёна и духа, что был к нему привязан, было наложено табу на работу. Сначала они пытались, но, кажется, не раз провалились.

«Неужели сила Хванхи действительно была настолько велика?» — Мурён невольно подумал, что причина, по которой Ассоциация не справилась, могла быть вовсе не в этом. Возможно, было что-то ещё, из-за чего они не могли добиться успеха.

— Поэтому я велел оставить его в покое, чтобы ты не пострадал. Конечно, была вероятность, что ты окажешься в опасности, но ещё больше шансов, что о твоей способности очищать злых духов станет известно. На самом деле, я бы предпочёл, чтобы ты вообще держался от него подальше.

Особенная способность Мурёна, позволявшая ему очищать злых духов, была тайной, известной лишь его семье, самому Мурёну и теперь ещё Хванёну. Как и советовала мать, они собирались сообщить Ассоциации о его даре только после его совершеннолетия.

Но теперь это, возможно, уже не было секретом.

— …Почему ты мне ничего не сказал?

— О чём? Чтобы ты держался от него подальше?

Мурён молча смотрел на Мухына. Его резкий взгляд, унаследованный от матери, казался ещё более холодным, когда лицо оставалось бесстрастным. Но голос оставался мягким, как всегда.

— Как я мог сказать такое? В чём он виноват?

Даже если Ассоциация следила за Хванёном, для Мурёна это не было причиной держаться от него подальше. Ки Хванён был всего лишь самим собой. Он не был виноват в том, что родился с особыми способностями.

— Это всё дела взрослых. Вам, детям, незачем об этом переживать.

Эту фразу их мать часто повторяла. Именно поэтому, когда речь заходила о семье Сынджу, она никогда не заставляла Мурёна выполнять какие-либо обязательства.

— К тому же, даже если бы я сказал тебе, ты бы всё равно не послушал.

Это было правдой. Независимо от того, насколько опасной Мухын описал бы ситуацию, Мурён всё равно поступил бы так же. В лучшем случае он бы просто начал тревожиться и чувствовать себя неудобно.

— Мама знает?

— Да. Даже больше, чем я.

Мурён вспомнил день, когда неделю назад привёл Хванёна домой. Тогда они спокойно ели жареное мясо и совсем беззаботно провели ночь под одной крышей. Его мать и Мухын вели себя так, будто не замечали ничего необычного в Хванёне.

— Причина, по которой я рассказываю тебе всё это… Я просто хочу, чтобы ты был осторожен. Понимаешь? Лучше не привлекать внимания Ассоциации. От этого нет никакой пользы.

Мухын замолчал, на мгновение прикусив губу. Затем слегка усмехнулся.

— Хотя, чего уж там. Привлекать внимание ты начал ещё с самого рождения.

В его голосе звучали лёгкие нотки юмора.

— Не воспринимай мои слова слишком серьёзно. Не думаю, что тебе нужно как-то отдаляться от Хванёна. Если возникнут проблемы, мама и я сами разберёмся. Ты понял, о чём я говорю?

Мурён медленно кивнул. Похоже, Мухын пришёл не для того, чтобы его отчитать или предупредить, а просто чтобы объяснить текущую ситуацию.

— …А что насчёт судьбы Ки Хванёна? Как она изменилась?

Мурён задал ещё один вопрос, который не выходил у него из головы. В ответ Мухын широко улыбнулся, слегка коснувшись рукой макушки младшего.

— В лучшую сторону.

— Что?

— Я же сказал, изменилась к лучшему.

Его голос звучал бодро, а взгляд, холодный обычно, стал мягким. Улыбаясь, Мухын говорил ласковым, почти успокаивающим тоном:

— Теперь ему точно не будет одиноко.