Глава 76 Безграничная власть
Света
Дэйя
Сукин сын! Как только я очутилась за его спиной, у меня перехватило дыхание от открывшегося мне зрелища, и я напрочь забыла о том, что собиралась наказывать его, что планировала проучить его за попытку побега, что хотела растоптать его, как когда-то растоптали меня его соотечественники.
Грудь распирало от восторга, и сердце сладко трепетало в груди. Злость, обида, страх потерять его — все улетучилось, растворилось в этом ощущении своей безграничной власти.
Я в восхищении уставилась на выпяченные округлые ягодицы, на доверчиво подставленную мне дырку. Вот, оказывается, что чувствует мужчина, когда женщина покоряется перед ним! И я это чувствовала! Никогда еще я не чувствовала настолько полного единения с другим человеком, как сейчас.
Я обмакнула палец в обезболивающую мазь и провела между его ягодиц по нежным розовым складкам. Он задрожал всем телом и качнулся прочь, но я тут же пресекла попытку уклониться, звонко шлепнув его по ягодице. Наказание возымело действие, и он снова подался ко мне, раскрываясь для меня со своей самой стыдной, самой интимной, самой скрытой стороны, которую, наверняка, не доводилось видеть никому, кроме меня. Эти мысли сводили меня с ума.
Я густо намазала дилдо мазью, которая была достаточно скользкая и густая, чтобы удержаться на нем и при этом обладала обезболивающим действием, чтобы не причинить Ястребу боли. Я больше не хотела его боли. Лишь власти над ним. Полной и безоговорочной. Я хотела, чтобы он принадлежал только мне. Весь, со всеми своими секретами и скрытыми местами.
Пристегнув дилдо ремнем к своему поясу за специальную широкую щель в его основании, я прислонила смазанную головку к подрагивающему отверстию и мягко надавила.
— Дэйя! — взмолился Керан, и от его голоса внутри меня прошла сладкая судорога, стянувшая низ живота. Брюки между ног промокли насквозь, но мне сейчас было не до этого. Я должна довести дело до конца и утвердить свою власть.
— Раскройся и впусти меня, — хрипло потребовала я, усиливая нажим. — Я не сделаю тебе больно, если ты подчинишься.
— Мне уже больно! — взвыл он. — Хватит! Никто и никогда еще не причинял мне такой боли! Ты можешь гордиться собой!
Сосредоточившись на своей длинной тираде, он на миг ослабил сопротивление, и я незамедлительно воспользовалась моментом. Дилдо мягко и без сопротивления скользнул внутрь.
— А-а-а! — он обреченно застонал подо мной, но и я не сдержалась от стона. Несколько лет назад я заказала у мастера себе эту игрушку, и ни разу не пожалела. Холодными ночами в долгих переходах, когда под рукой не было ни одного пленника, а уставшее тело нуждалось в небольшом удовольствии, чтобы расслабиться, дилдо не раз выручал меня. И я прекрасно знала, как оно ощущается внутри. Сначала тело обжигает его холодом, но потом…
Я мягко отвела таза назад, вытягивая дилдо из его тела, а затем вновь подтолкнула его внутрь, прижимаясь животом к его ягодицам и вгоняя орудие моей пытки до самого основания.
— О-о-о! — судя по тому, как горячо он застонал — ему было не больно. За то время, что мы провели вместе, я научилась распознавать оттенки его голоса. Так он стонал от удовольствия! Мой непокорный Ястреб!
Вцепившись пальцами в его твердые ягодицы, я задвигалась, трахая его в зад, и сама сгорая от слепящего вожделения. С каждым толчком внутрь него, мои собственные бедра и ягодицы сокращались, сжимая припухшие и истекающие соком складки между ног, а грубая ткань штанов врезалась в нежную кожу, распаляя удовольствие.
— О! О! О-у-у-у! — каждый мой толчок вырывал из глотки Ястреба самозабвенный вопль, а сам он, отбросив всякое сопротивление, страстно отдавался мне, выпячивая зад навстречу дилдо и принимая его в свое тело. В этот миг я остро пожалела о том, что я не мужчина, и не могу во всей полноте ощутить жар его тела.
В этот раз он кончил до того, как удовольствие покинуло меня. Содрогнувшись всем телом и издав душераздирающий рык, он выплеснул на шкуры струю семени, а затем сделал еще несколько конвульсивных движений, выстреливая оставшейся жидкостью вновь и вновь.
Несмотря на то, что мне хотелось продолжать эту пытку до бесконечности, я сжалилась над своим Ястребом и аккуратно извлекла орудие из его тела. А он, освободившись, рухнул, как подкошенный, прямо в лужу своей спермы и затих.