Глава 75,76,77
@knigitopЛэнгдон переломал мне ребра.
Адмирал Авила ощущал резкую боль при каждом вдохе. Грудь словно разрывалась на части, но, собрав волю в кулак, Авила старался этого не замечать. Лэнгдон, чуть наклонившись, стоял выше на лестнице – с пистолетом, направленным прямо в переносицу адмирала.
Военная выучка – вторая натура: Авила почти инстинктивно оценил ситуацию. Из минусов – у противника пистолет, и он находится выше. Но, судя по тому, как профессор нервно сжимает рукоятку, у него нет навыков обращения с оружием. И это плюс.
Он не будет стрелять в меня, решил Авила. Будет ждать, пока подоспеет подмога. Снаружи донесся шум – охранники собора явно услышали выстрелы и уже бегут сюда.
Необходимо действовать быстро.
С поднятыми руками Авила медленно опустился на колени, демонстрируя полную покорность.
Пусть Лэнгдон думает, что владеет ситуацией.
Авила чувствовал, что, несмотря на падение, керамический пистолет все еще на месте, за поясом. Тот самый пистолет, из которого он убил Кирша в музее Гуггенхайма. Перед тем как войти в собор, Авила зарядил его последней пулей, и она по-прежнему в обойме. Одного охранника он убрал по-тихому, голыми руками и забрал у него табельное оружие, которое, к сожалению, оказалось в руках Лэнгдона и сейчас смотрит прямо в лоб Авиле. Адмирал пожалел, что не поставил пистолет агента на предохранитель. Лэнгдон вряд ли сумел бы привести его в боевое положение.
Авила прикинул: завести руку за спину, выхватить керамический пистолет и выстрелить первым. Но даже если он будет достаточно быстр, шанс выжить – пятьдесят на пятьдесят. Главная опасность, которую ждешь от дилетанта, – случайное нажатие на спусковой крючок.
Если я сделаю слишком резкое движение…
Шаги и крики охранников приближались. По идее у него есть защита – татуировка «victor» на ладони. Регент обещал, что это должно сработать. Но после убийства двух агентов Королевской гвардии Авила не был уверен, что авторитет Регента обеспечит ему защиту.
Я здесь, чтобы выполнить миссию, напомнил себе Авила. И она пока не завершена. Нужно устранить Роберта Лэнгдона и Амбру Видаль.
Регент предлагал Авиле проникнуть в собор через восточный служебный вход, но он решил перелезть через забор. У восточного входа он заметил скрытый наряд полиции. Мне пришлось импровизировать.
И тут Лэнгдон взволнованно заговорил. Глаза его горели, пистолет в руках дрожал.
– Ты сказал, что Эдмонд Кирш убил твою жену и ребенка. Это ложь. Эдмонд не убийца.
Ты прав, подумал Авила, он хуже, чем убийца.
Страшную правду про Кирша Авила узнал всего неделю назад. Ему позвонил Регент.
– Наш папа просит вас устранить знаменитого футуролога Эдмонда Кирша, – сказал Регент. – В распоряжении его святейшества много преданных людей, но он считает, что эту миссию следует возложить именно на вас.
– Почему именно на меня? – спросил Авила.
– Адмирал, – тихо произнес Регент, – мне больно говорить об этом, но террористическую атаку в соборе, в результате которой погибла ваша семья, организовал Эдмонд Кирш.
Авила поначалу не поверил. Он не мог понять, зачем знаменитому айтишнику понадобилось взрывать церковь.
– Адмирал, вы человек военный, – объяснил Регент, – и вам лучше других известно, что на самом деле людей убивают не молодые солдатики, которые ведут огонь во время сражений. Они всего лишь пешки в большой игре, которую ведут правительства, генералы, религиозные лидеры – словом, те, кто или купил солдат, или убедил их, что игра стоит свеч.
Авила не мог не признать правоту Регента.
– Те же законы работают и в мире террора, – продолжал Регент. – Самые опасные террористы – не те, что взрывают бомбы. Куда опаснее их вожди: они сеют ненависть в отчаявшихся массах и вербуют воинов, которые совершают акты насилия. Достаточно одного фанатика, чтобы посеять хаос в мире. Разжечь в неокрепших умах нетерпимость, агрессивный национализм, ненависть.
И вновь Авила должен был согласиться.
– Террористические атаки против христиан, – говорил Регент, – ширятся по всему миру. И новые нападения – уже не часть какого-то стратегического плана. Это спонтанные действия одиноких волков, по собственной воле решивших откликнуться на призыв пойти войной на Христа. – Регент выдержал паузу. – И среди тех, кто призывает к этой войне, воинствующий атеист Эдмонд Кирш.
А вот с этим Авила никак не мог согласиться. Несмотря на то что Кирш развернул настоящую кампанию против религии в Испании, он никогда не призывал убивать христиан.
– Не спешите делать выводы, – сказал Регент. – Выслушайте до конца. – Он тяжело вздохнул. – Об этом никто не знает, но теракт, в результате которого погибли члены вашей семьи, был направлен против… пальмарианской церкви.
Авила задумался, но все равно ничего не мог понять – кафедральный собор Севильи не имел никакого отношения к пальмарианам.
– В то утро, – сообщил Регент, – в соборе находились четыре выдающихся деятеля пальмарианской церкви. Они вели работу с паствой. Именно они и были целью теракта. Одного вы знаете – это Марко. Трое других погибли.
Перед мысленным взором Авилы встал образ его инструктора-физиотерапевта Марко, который в результате этого взрыва потерял ногу.
– Наши враги сильны и коварны, – напомнил Регент. – Они не могут пробраться в собор в Эль-Пальмар-де-Троя, но они смогли проследить за нашими миссионерами и взорвать их в Севилье. Мне очень жаль, адмирал. Однако эта трагедия – лишь одна из причин, почему мы пришли к вам. Пальмариане чувствуют вину за то, что ваша семья стала невинной жертвой в войне, которую ведут против нас.
– Но кто ведет эту войну? – спросил Авила. У него все это не укладывалось в голове.
– Посмотрите вашу электронную почту, – ответил Регент.
Авила обнаружил в своем электронном ящике целый пакет конфиденциальных документов, свидетельствующих о том, что против пальмарианской церкви уже больше десяти лет ведется жестокая война. Война, включающая судебные иски, угрозы, граничащие с шантажом, и огромные пожертвования антипальмарианским «наблюдательным» структурам вроде «Поддержки Пальмар-де-Троя» и «Ирландского диалога».
Но самое удивительное, что война против пальмарианской церкви направлялась и велась, судя по всему, одним человеком – футурологом Эдмондом Киршем.
Авила был совершенно сбит с толку. Почему Кирш так ополчился именно на пальмариан?
Регент ответил, что никто из приверженцев их церкви – включая самого папу – понятия не имеет, почему Кирш так ненавидит пальмариан. Известно только, что один из самых богатых и влиятельных людей мира не успокоится, пока не уничтожит пальмарианскую церковь.
Регент обратил внимание Авилы на последний документ – копию письма, которое пальмариане получили от «севильского террориста». В первых же строках он называет себя «учеником Кирша». Авиле этого было достаточно. Он в гневе сжал кулаки.
Регент объяснил, почему пальмариане не публиковали эти документы. В последнее время СМИ – по большей части стараниями Кирша – были агрессивно настроены против их церкви. И если бы стало известно, что взрыв в соборе Севильи связан с присутствием пальмариан на службе, это только подлило бы масла в огонь.
У меня больше нет семьи из-за Эдмонда Кирша.
И вот теперь на полутемной витой лестнице Авила смотрел на Роберта Лэнгдона, осознавая: возможно, этому человеку ничего не известно о крестовом походе его друга против пальмарианской церкви. О том, что именно Кирш спровоцировал теракт, в результате которого погибли близкие Авилы.
Не важно, знает он или нет, подумал Авила. Он такой же солдат, как и я. Мы оба в западне, из которой выберется только один. Я выполняю приказ.
Лэнгдон, стоя несколькими ступенями выше, держал пистолет по-дилетантски – обеими руками. Неудачное решение, подумал Авила. Он осторожно передвинул ноги ступенькой ниже и как следует уперся, продолжая смотреть прямо в глаза Лэнгдону.
– Я понимаю, тебе трудно поверить, – говорил Авила, – но моих близких убил Эдмонд Кирш. И вот доказательство.
Авила раскрыл ладонь и показал Лэнгдону татуировку, которая, конечно, ничего не доказывала. Но адмирал достиг желаемого эффекта – Лэнгдон перевел на нее взгляд.
Всего миг, но и его хватило. Авила наклонился вперед и чуть влево, к стене, чтобы уйти с линии огня. Как и предчувствовал адмирал, Лэнгдон выстрелил инстинктивно – нажал на спусковой крючок, прежде чем успел перевести пистолет на сдвинувшуюся мишень. Звук выстрела громовым эхом отозвался в узком колодце лестницы. Пуля, слегка задев плечо Авилы, врезалась в бетонную стену.
Лэнгдон старался прицелиться вновь, но Авила мгновенно бросился на него, на лету схватил за запястья и выбил оружие из рук. Пистолет, лязгая по ступенькам, полетел вниз.
Падая под ноги Лэнгдону, Авила ощутил страшную боль в груди и плече, но выброс адреналина придал ему сил. Адмирал завел руку за спину и вырвал из-под ремня керамический пистолет. Он казался почти невесомым по сравнению с тем, который он забрал у королевского гвардейца.
Авила направил оружие в грудь Лэнгдону и без колебаний нажал на курок.
Пистолет громыхнул, но звук был какой-то странный. Руку обожгло огнем, и Авила понял – ствол разорвало. Невидимое для детекторов керамическое оружие непрочно и рассчитано всего на несколько выстрелов. Авила не знал, куда девалась пуля, но Лэнгдон точно не пострадал. Адмирал отбросил пистолет и ринулся на противника. Они яростно сцепились на ступеньках у опасного низкого бортика внутреннего ограждения лестницы.
Авила не сомневался: теперь победа за ним.
Мы оба безоружны. Но мое положение лучше.
Он успел наметанным глазом оценить глубину центрального колодца лестницы – смертельно опасный обрыв с низеньким бортиком. И теперь подталкивал Лэнгдона к этому обрыву. Адмирал уперся ногой в стену – это дало ему решающее преимущество.
Лэнгдон сопротивлялся изо всех сил, но позиция Авилы была немного выгоднее. Отчаяние и страх в глазах Лэнгдона говорили: он понимает, как закончится поединок.
Роберт Лэнгдон не раз слышал, что в критических ситуациях – когда речь идет о жизни и смерти – человек принимает решения за доли секунды. И теперь под напором силы, которая толкала его к тридцатиметровому обрыву, он понимал, что его сто восемьдесят с лишним сантиметров роста и высоко расположенный центр тяжести тела не оставляют ему никаких шансов. Ему нечего противопоставить Авиле.
Лэнгдон в отчаянии взглянул через плечо. Круглый колодец был узким – меньше метра в диаметре, – но едва ли он там застрянет. Падая, он будет биться о каменные бортики.
Выжить после такого невозможно.
Авила утробно крякнул и поудобнее ухватил Лэнгдона. Дело близилось к развязке. И Лэнгдон понял: есть только один выход.
Не надо сопротивляться, надо поддаться.
Когда Авила попытался чуть приподнять Лэнгдона, он откинулся назад и уперся ногами в лестницу.
В этот миг он словно снова был двадцатилетним студентом в бассейне Принстона и стартовал на «полтиннике» на спине… Спина в воде, ноги согнуты в коленях, живот поджат, все внимание на пистолет стартера…
Время решает все.
На этот раз Лэнгдон не услышал стартового выстрела. Он взял инициативу на себя – резко оттолкнулся ногами и выгнул спину над провалом. Отлетая назад, он почувствовал, что давивший на него всем своим весом Авила лишился опоры и полностью потерял равновесие.
Лэнгдон, пролетая над бездной, молил Бога, чтобы хватило скорости долететь до противоположного изгиба лестницы – двумя метрами ниже ступеньки, с которой он стартовал. Но он рассчитал неправильно. В воздухе Лэнгдон инстинктивно сгруппировался, втянул голову в плечи и тут же врезался в вертикальную каменную стену.
Не вышло.
Мне конец.
Очевидно, он врезался во внутреннее ограждение лестницы, и теперь ему предстоял полет с тридцатиметровой высоты.
Но летел он всего несколько мгновений.
Лэнгдон вдруг грохнулся на какую-то неровную поверхность и сильно ударился головой. Удар был такой силы, что можно было потерять сознание, но с неожиданной ясностью он осознал, что все-таки перелетел колодец, врезался в противоположную стену и рухнул на ступеньки винтовой лестницы.
Надо найти пистолет, сверкнула мысль, пробившаяся сквозь подступающую тьму. Через несколько секунд Авила набросится на него.
Но сил больше не было.
Лэнгдон отключился.
Последнее, что он услышал, – странные глухие звуки, удар за ударом, ниже и ниже.
Как будто туго набитый пластиковый мешок летел с высокого этажа по шахте мусоропровода.
Глава 76
«Опель» подъехал к главным воротам Эскориала. Принц Хулиан увидел множество знакомых белых внедорожников и понял, что Вальдеспино говорил правду.
Отец и в самом деле здесь.
Судя по количеству машин, вся охрана короля, состоящая из проверенных агентов гвардии, переместилась в историческую резиденцию испанских монархов.
Министрант остановил потрепанный седан, агент Королевской гвардии посветил фонарем в окно и отпрянул, словно от удара. Он явно не ожидал увидеть принца и епископа в допотопном автомобильчике.
– Ваше высочество! – воскликнул агент, вытягиваясь в струнку. – Ваше преосвященство! Мы вас ждали. – Он бросил взгляд на видавшую виды машину. – Но где же ваша охрана?
– Агенты сейчас нужнее во дворце, – ответил принц Хулиан. – Мы здесь, чтобы увидеться с моим отцом.
– Конечно, конечно! Пожалуйста, выходите из машины…
– Просто уберите заграждение, – холодно распорядился Вальдеспино, – и мы проедем ко входу. Я полагаю, его величество в монастырской больнице?
– Он… там был, – замявшись, проговорил агент. – Но, боюсь, сейчас его уже нет.
У Вальдеспино перехватило дыхание. Он с ужасом смотрел на охранника.
Хулиан похолодел. Мой отец умер?
– Нет! Я… простите меня! – залопотал агент, проклиная свой скудный словарный запас. – Его величество… покинул Эскориал примерно час назад. Вызвал личных охранников, и все уехали.
Хулиан с облегчением вздохнул, но тут же его охватило смятение. Отец не захотел остаться в больнице?
– Это абсурд! – воскликнул Вальдеспино. – Король велел мне привезти принца Хулиана именно сюда!
– Да, и у нас есть на этот счет особые распоряжения, ваше преосвященство. Если вы вместе с принцем соблаговолите выйти из машины, мы проводим вас в автомобиль Королевской гвардии.
Обменявшись озадаченными взглядами, Вальдеспино и Хулиан покорно выбрались из «опеля». Агент сказал министранту, что в его услугах больше не нуждаются и он может возвращаться во дворец. Перепуганный молодой человек, не проронив ни слова, развернулся, вдавил педаль газа и исчез в ночи, радуясь, что его участие в безумных событиях этого вечера наконец завершено.
Агенты Королевской гвардии провели принца и епископа к бронированному внедорожнику, но Вальдеспино продолжал волноваться.
– Где король? – почти кричал он. – Куда вы нас собираетесь отвезти?
– Мы лишь следуем прямым указаниям его величества, – объяснил агент. – Король просил предоставить вам автомобиль с водителем и передать принцу вот это письмо. – Через окно агент протянул Хулиану запечатанный конверт.
Письмо от моего отца? Принца смутила такая официальность, особенно когда он заметил на конверте королевскую восковую печать. Что происходит? Хулиана все сильнее тревожила мысль о том, что отец теряет рассудок.
Нахмурившись, принц сломал печать, открыл конверт и вытащил листок, исписанный от руки. Почерк у отца был уже не тот, но все же писал он разборчиво. Хулиан стал читать, и с каждым новым словом его удивление росло.
Закончив, он вложил листок в конверт и закрыл глаза, раздумывая о том, что делать дальше. По большому счету вариант только один.
– Будьте добры, поезжайте на север, – сказал Хулиан водителю.
Автомобиль удалялся от Эскориала, принц чувствовал на себе неотрывный взгляд Вальдеспино.
– Что написал вам отец? – требовательно произнес епископ. – Куда вы меня везете?
Хулиан перевел дыхание и повернулся к верному другу своего отца.
– Совсем недавно вы сами ответили на этот вопрос, и лучше вряд ли скажешь. – Хулиан грустно улыбнулся. – Мой отец все еще король. Мы любим его и выполняем его приказания.
Глава 77
– Роберт, – шептал голос.
Он попытался ответить, но не смог.
– Роберт…
Чья-то рука нежно коснулась его лица. Лэнгдон медленно открыл глаза, не понимая, где находится. Должно быть, я сплю. Ангел в белом парит надо мной.
Но узнав склонившееся над ним лицо, попытался улыбнуться.
– Слава Богу. – Амбра с облегчением перевела дыхание. – Мы слышали выстрелы. – Она склонилась над ним. – Не двигайтесь.
Не успев окончательно прийти в себя, Лэнгдон ощутил острый приступ страха:
– Человек, который напал…
– Его больше нет, – успокаивающе прошептала Амбра. – Вы в безопасности. – Она кивнула в сторону лестничного колодца. – Он упал туда.
Напряженно слушая, Лэнгдон постепенно приходил в себя. Туман в голове рассеивался, но раны и ушибы уже давали о себе знать. Сильная пульсирующая боль в левом бедре и острая – в голове. Но похоже, я ничего не сломал. Эхо переговоров по полицейским рациям внизу отдавалось в лестничном колодце.
– Сколько я был без…
– Несколько минут, – сказала Амбра. – Вы приходили в себя и снова отключались. Вам надо в больницу.
Лэнгдон с трудом сел, прислонившись к стенке.
– Это был тот морской офицер, – сказал он. – Тот, кто…
– Знаю, – кивнула Амбра. – Тот, кто убил Эдмонда. Полиция установила его личность. Они внизу, рядом с телом, и требуют тебя, но отец Бенья сказал, что никого не пустит, пока не приедет «скорая». Она будет через несколько минут.
Лэнгдон кивнул. В голове стучало.
– Скорее всего вас заберут в больницу, – сказала Амбра. – Нам надо успеть поговорить.
– Поговорить? О чем?
Амбра с жалостью посмотрела на него. Потом наклонилась к уху и прошептала:
– Роберт, вы что, не помните? Мы нашли пароль Эдмонда: «Религий темных больше нет, царит блаженная наука».
Эта строка, как стрела, пронзила сознание, и он мгновенно пришел в себя.
– Мы почти у цели, – сказала Амбра. – Остальное я сделаю сама. Вы говорили, что знаете, как найти Уинстона? Скажите, где находится компьютер Эдмонда, и я все сделаю.
Память Лэнгдона стремительно восстанавливалась.
– Да, я знаю. По крайней мере думаю, что знаю.
– Так скажите.
– Нам надо в город.
– Куда?
– Я не знаю адреса. – Лэнгдон, пошатываясь, поднялся на ноги. – Но я могу…
– Роберт, прошу, сядьте!
– Да-да, не двигайтесь, – послышался мужской голос снизу. Запыхавшийся отец Бенья поднимался по лестнице. – «Скорая помощь» уже на подходе.
– Я прекрасно себя чувствую, – соврал Лэнгдон. Голова закружилась, и он прислонился к стене. – Нам с Амброй надо идти.
– Далеко вы не уйдете. – Бенья с трудом преодолевал последние ступеньки. – Вас ждет полиция. Им нужны объяснения. К тому же собор окружен журналистами. Кто-то сообщил прессе о том, что вы здесь. – Священник наконец добрался до них и устало улыбнулся Лэнгдону: – Мы с мисс Видаль рады, что с вами все в порядке. Вы спасли нам жизнь.
Лэнгдон улыбнулся в ответ:
– На самом деле это вы спасли нас.
– Как бы то ни было, внизу у лестницы вас ждет полиция.
Лэнгдон опасливо оперся на низенький бетонный бортик и посмотрел вниз. Там, как будто очень далеко, освещаемое вспышками полицейских фотоаппаратов лежало тело адмирала Авилы.
Глядя на спиральную лестницу, Лэнгдон в очередной раз отметил ее изысканную форму, повторяющую плавные извивы головоногого моллюска наутилуса, и вдруг вспомнил, как изучал на веб-сайте музея Гауди конструкцию Саграда Фамилия. Он заходил на сайт не так давно, и его поразили модели собора, напечатанные на 3D-принтерах и наглядно представляющие ход строительства – от момента закладки храма до завершения, которое в реальности случится не раньше, чем лет через десять.
Откуда мы? – подумал Лэнгдон. Куда мы идем?
И еще он вспомнил, как выглядела одна из этих трехмерных моделей. Этот образ хранился в памяти и вдруг всплыл со всей отчетливостью. Модель называлась «Саграда Фамилия сегодня».
Если эта модель точная, должен быть еще один выход из собора.
Лэнгдон резко повернулся к Бенье:
– Святой отец, вы не могли бы выполнить еще одну мою просьбу?
Священник удивленно взглянул на него.
Лэнгдон изложил свой план. Амбра с сомнением покачала головой.
– Роберт, это невозможно. Там же нет…
– На самом деле есть, – перебил ее Бенья. – Так будет не всегда, но сейчас мистер Лэнгдон прав. Его план можно осуществить.
Амбра удивленно взглянула на настоятеля.
– Но, Роберт, – сказала она. – Даже если мы сможем уйти незамеченными, вы уверены, что вам не нужен врач?
В этом Лэнгдон был совсем не уверен.
– Попозже я обязательно схожу в больницу, – пообещал он. – А сейчас мы обязаны довершить начатое Эдмондом. – Он повернулся к Бенье и посмотрел ему прямо в глаза. – Хочу быть с вами честным, святой отец. И объяснить, почему мы здесь. Как вы знаете, Эдмонда Кирша убили сегодня вечером, чтобы похоронить его научное открытие.
– Да, – кивнул священник, – и судя по тому, что Кирш успел сказать, открытие это представляет большую угрозу для всех мировых религий.
– Совершенно верно. Именно поэтому я хочу, чтобы вы знали: мы с мисс Видаль прилетели в Барселону для того, чтобы обнародовать открытие Эдмонда Кирша. И мы уже очень близки к цели. То есть… – Лэнгдон сделал паузу. – В общем, нам нужна ваша помощь. И я прошу вас помочь нам обнародовать открытие атеиста.
Бенья положил руку Лэнгдону на плечо.
– Профессор, – усмехнулся он. – Эдмонд Кирш не первый на свете атеист, который провозгласил, что Бог умер. И боюсь, не последний. Что бы ни открыл мистер Кирш, это, без сомнения, подлежит обсуждению. Испокон века человеческий разум идет вперед, и не мне становиться у него на пути. Лично я уверен: интеллектуальные достижения, в которых нет Бога, невозможны.
С этими словами отец Бенья ободряюще улыбнулся и начал спускаться по лестнице.
Пилот вертолета «EC-145», сидя в кабине, с интересом наблюдал, как стремительно растет толпа за оградой собора Саграда Фамилия. Он давно не получал никаких известий от агентов гвардии, которые сопровождали Лэнгдона и Амбру, и уже собирался связаться с ними по рации, как вдруг заметил, что из собора вышел невысокий человек в сутане и направляется в сторону вертолета.
Отец Бенья принес трагическую весть: оба агента гвардии убиты, а будущая королева и Роберт Лэнгдон требуют немедленно забрать их отсюда. А окончательно добило пилота уточнение, откуда именно их придется забирать.
Безумие, подумал пилот.
И вот теперь, зависнув над шпилями Саграда Фамилия, он убедился, что священник был совершенно прав. Самая высокая башня собора – центральная – еще не достроена. Ее основание – огромный бетонный круг среди вздымающихся шпилей – словно поляна в лесу.
Пилот завис точно над кругом и начал осторожно снижаться. Приземлившись, он увидел, как из лестничного колодца появилась Амбра Видаль, а за ней – прихрамывающий Роберт Лэнгдон.
Пилот спрыгнул вниз и помог им подняться на борт.
Откидываясь на сиденье, будущая королева Испании устало кивнула ему.
– Спасибо вам, – прошептала она. – Мистер Лэнгдон расскажет, куда мы летим.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------