Глава 7. Юиджи

У студента третьего курса Киотского университета Юиджи Моцумото имелся всего один друг не из Японии. Вернее, даже не друг, а подруга. И у нее было очень простое имя – Aida, и очень сложная фамилия – Esmagambetova. Они познакомились два года назад, когда Юиджи посещал Казахстан вместе с делегацией своих соотечественников.

Это была не просто дальняя поездка. Он преодолел полконтинента ради важной миссии – попытаться отыскать следы своего исчезнувшего в 1945-м двоюродного деда. С этой задачей не смог справиться его родной дед – Сеиджи Моцумото. Он умер в 2010-м, так и не сумев найти могилу старшего брата. Теперь вся надежда была только на него.

Aida тоже была студенткой, но одновременно успевала работать переводчиком в местной префектуре, которая встречала японскую делегацию. Она была немного старше Юиджи и неплохо говорила на английском. Почти без акцента. Не то, что сам японец. Но поскольку большую часть членов делегации составляли довольно пожилые люди, многие из которых очень плохо говорили на языке Шекспира, все общение между группой гостей из Дальнего Востока и местными чиновниками, проходило именно через Юиджи. Молодые люди, не стесненные языковым барьером, очень быстро нашли общий язык.

К великому разочарованию, могилу своего двоюродного деда в тот день Юиджи так и не нашел. Ни на одном из 145 надгробий в северо-восточной части центрального кладбища Алматы надписей не оказалось. Однако местные чиновники заверили, что все они принадлежат японским военнопленным. Юиджи было тяжело находиться в том месте. От одной мысли о том, что в этой чужой земле лежат кости стольких его соотечественников, не удостоившихся даже надгробной надписи, у него перехватывало дыхание. Впрочем, своих чувств в тот день не скрывал никто. В том числе и души тех, кто покоился здесь. Небо Алматы сочилось мелкой водяной крупой. Был сентябрь, и было холодно.

Вместе со всеми Юиджи в тот день усердно работал. Он выдергивал сорняки у могил, пытаясь их хоть как-то облагородить. На это ушло полтора часа, и все это время Aida не отходила от него. Помогала убирать мусор, хотя и не была одета для такой работы. Тогда-то они и сблизились. Узнав о том, что Юиджи ищет могилу двоюродного деда, она пообещала помочь ему сделать запрос к властям своей страны. А когда японец дрожащими от холода руками пытался разжечь курительную палочку, Aida снова оказалась рядом. Подошла и обняла сзади. Вот так запросто. Словно они были близкими друзьями или парнем и девушкой. После этого стало чуть легче. И теплее.

Перед отлетом обратно, молодые люди подписались друг на друга в социальных сетях, после чего регулярно переписывались. И всякий раз, спрашивая о судьбе своего запроса Юиджи получал лишь отрицательные ответы. Ни в одном из архивных документов имя Тануки Моцумото не значилось.

Но они продолжали общаться. В ленте Юиджи периодически выходили фотографии и видео его казахской подруги с подписями на кириллице. Он присуждал им дежурные лайки, не особо вглядываясь в картинку. Но около восьми часов назад Aida выложила нечто такое, что заставило японца снова написать ей личное сообщение. На фотографии, которая привлекла внимание японца, Aida держала в руках армейский меч времен Второй мировой войны. Очень похожий на тот, с которым уехал в рсположение Квантунской армии его прадед – полковник Такеши Моцумото.

В их семье хранилось немного фотографий их героического предка. Самой ценной считался небольшой карманный снимок с зазубренными краями. На нем Такеши Моцумото восседал на кресле рядом со старшим сыном. Он сидел, опираясь на рукоять своего меча, и в своем парадном мундире был самим воплощением доблести и благородства. Впоследствии деда убили где-то в степях Манчжурии, а сам этот меч бесследно исчез.

И вот теперь точно такой же син-гунто он видит там, где меньше всего этого можно было ожидать. В Инстаграме своей далекой подруги.

Aida не отвечала долго. Истомившийся в ожидании Юиджи даже не пошел в тот день на учебу. Когда же телефон все-таки пиликнул сигналом уведомления, он твердо решил – пора паковать чемоданы.