Глава 7. Адъютант

- Как звать? – сухо поинтересовался Байжумин, когда солдаты по его приказу покинули спецвагон, куда завели задержанного «диверсанта».

- Климов Константин Захарович. – представился он. И добавил: - Штаб-Ротмистр Отдельной Семиреческой армии, последний адъютант генерал-майора Анненкова.

Байжумин так и застыл на месте. Они сидели друг напротив друга, разделяемые лишь небольшим складным столиком. Бексултан Имангалиевич пристальнее присмотрелся к собеседнику. Военную выправку он заметил в нем сразу, но все же такого услышать не ожидал.

- Брешешь ведь, курва! – Байжумин потряс перед собой указательным пальцем. – Өтірік-ай сенікі!

- Воля ваша, господин подполковник. – спокойно парировал Климов, и с поразительным для его положения спокойствием спросил: – Не возражаете, если я закурю

Не дожидаясь разрешения, он полез в карман своей куртки, и вскоре извлек из нее мягкую пеструю пачку с китайскими иероглифами. Перед тем как вытащить себе, он вежливо предложил сигарету Байжумину. Закурили оба.

Всякий раз, поднося к губам дымящуюся китайскую сигарету, Климов щурил свои впалые глаза, а выпуская струйку густого дыма, еще и играл челюстями. Только теперь Байжумин обратил внимание на его возраст. Короткие седые волосы, глубокие мешки под глазами, морщинистое лицо с запавшими щеками и острыми скулами. И только в карих глазах играла молодецкая искорка.

- Адъютант говоришь? – нарушил паузу Байжумин, ткнув окурок в жестяную пепельницу. - А ты знаешь, что согласно приказа я обязан арестовать тебя, как участника белого движения, и пособника японских оккупантов?

- Знаю, господин подполковник. – все так же невозмутимо продолжал он называть Климова «господином». – Но, во-первых, с японцами я дел никаких не имел. Во-вторых, я бы на вашем месте сначала выслушал человека, который знает, что ему грозит и все равно хочет играть в открытую. Только прошу вас, прикажите солдату в тамбуре выйти на пару минут из вагона. Не нужно, чтобы нас кто-то слышал.

- Ты смотри наглый какой! – воскликнул Байжумин, хотя и был заинтригован. – Может тебя еще обедом накормить, да спать уложить? Давай выкладывай, что у тебя, да поживей. Я и так многое тебе позволил.

Климов лишь развел руками, и приподнялся со своего места, уперев локти в вагонный столик. Байжумин при этом инстинктивно положил руку на кобуру.

- Разверните сверток, который ваши люди отобрали у меня. – полушепотом велел он.

Указанный предмет лежал справа от подполковника. Бексултан Имангалиевич недоверчиво покосился на него. В конце концов, любопытство взяло свое. Он убрал руку с кобуры и потянулся за свертком, который, как оказалось, не был ничем перевязан. Одним движением Байжумин дернул за один край плотной материи, и она стала стремительно разматываться до тех пор, пока на пол с глухим стуком не упала, как могло показаться, длинная слегка изогнутая палка. Это был армейский японский меч, со спрятанным в ножны лезвием. Ему уже не раз приходилось видеть такие у пленных офицеров Квантунской армии.

Байжумин положил оружие на стол, внимательно разглядывая хитрую шнуровку на рукояти.

- Этот меч принадлежал какому-то японскому командиру. – принялся объяснять Климов. – Его убил снайпер прямо на моих глазах. Я решил оставить его себе. Не смог устоять. Правда, шикарная вещь?

- Ближе к делу! – грубо оборвал собеседника Байжумин, вытягивая лезвие из ножен. На одной из сторон лезвия были выгравированы причудливые иероглифы.

- Да, простите. Суть ведь не в этом. Как я уже говорил, в гражданскую я служил в дивизии, которой командовал Борис Владимирович Анненков. Вместе с ним мы уходили в Китай. Но перед тем, как уйти, мы кое-что оставили…

Поняв, что собеседник не собирается продолжать, явно чего-то выжидая, Байжумин раздраженно прикрикнул на него, отрывая глаза от завораживающей красоты клинка:

- Да говори уже, пёс!

- Прежде чем я начну говорить, я хочу, чтобы вы дали мне слово офицера. – неожиданно потребовал Климов. – Пообещайте мне, что поможете вернуться в Россию, и избежать лагерей. За это я сумею щедро отблагодарить вас! Только прошу вас, никому не отдавайте этого меча.

Спустя две минуты дверь в купе отъехала в сторону, в тамбуре показался Ковригин.

- Вызывали, товарищ подполковник?

- Заходи, Ковригин. – снисходительно приказал Байжумин. – Этот человек – участник диверсионной группы, действовавшей в этом районе. Ему срочно нужно в штаб командования. Определите его в нашем поезде, и обеспечьте всем необходимым.

На лице Климова вдруг ненадолго мелькнула улыбка, которая, однако, вновь сменилась суровым выражением. Поднимаясь, он протянул Байжумину руку со словами:

- Спасибо вам, Бексултан Имангалиевич!

- А за свой груз не переживайте. – обнадеживающе произнес Байжумин. – Здесь его никто не тронет. Довезете до своих командиров в лучшем виде.

Байжумин остался один. Он не отрываясь смотрел на спрятанный пестрой тканью меч какого-то японского полковника. Теперь он лежал на столике.

«Неужели это не байки? – спросил он у самого себя, и тут же сам себе и ответил: - Какая разница? Даже если дело не выгорит, я все равно ничего не теряю!».