Глава 7

В воскресенье утром Джейсон как раз вылезал из душа, когда зазвонил его мобильный.

Он взглянул на определитель номера. Спецагент Мэннинг. Он нажал «Принять».

— Уэст.

— Агент Уэст, — сказал Мэннинг. — Я рад, что э-э, застал вас.

Поскольку у Джейсона был мобильный телефон, Мэннингу было бы трудно его не застать, из чего он сделал вывод, что по какой-то причине Мэннингу было неловко звонить. Джейсон инстинктивно почувствовал тревогу.

— Доброе утро, сэр.

— Вчера вечером я получил, э-э, довольно тревожный звонок от агента Кеннеди.

О-о. О чём это? Что за новый кошмар? — отрывисто спросил он:

— Да?

Он слышал беспокойство Мэннинга на расстоянии из Бостона.

— Кеннеди поднял, э-э, вопрос о вашей, э-э, пригодности к полевой работе.

Это было похоже на удар в грудь. Потребовалось мгновение, чтобы перевести дыхание, прежде чем Джейсон смог сказать:

— Что он сказал?

— Кеннеди предположил, что с вашим возвращением к активной службе могут быть проблемы. Я понимаю, вчера произошёл, э-э, инцидент.

Джейсон заикаясь от гнева и тревоги, выпалил:

— П-проблема в том, что Кеннеди не нравится работать в паре. Это единственная проблема, и она серьёзная.

По какому-то чуду он попал в точку. Он сразу услышал облегчение в голосе Мэннинга.

— Э-э. Понимаю. Я подозревал, что это может быть так; однако Кеннеди не знал о вашем, э-э, ранении, поэтому его предположение, что вы струсили под огнём…

— Он утверждает, что я струсил под огнём? — Голос Джейсона не был похож на его собственный.

Кто бы это ни был, он заставил Мэннинга сказать:

— Э-э, он не совсем так сказал. Он…

— Мы не были под огнём — вы бы обязательно услышали, если бы были, — и я не трусил. Кеннеди не может смириться с тем, что не все на планете думают и реагируют как он.

Ага. Он играл на струнах Мэннинга и брал все верхние ноты. Мэннинг полностью верил, что Кеннеди был высокомерным ублюдком, который никого не слушал и считал себя высшим авторитетом во всех вопросах.

Его тон стал почти примирительным, когда он сказал Джейсону:

— Я понимаю, это сложная ситуация, и, э-э, Кеннеди — сложная, э-э, личность. Это одна из причин, почему вы были первым, э-э, человеком, о котором я подумал для этого задания.

Да. Джейсон был первым «э-э человеком», о котором подумал Мэннинг, потому что он был ближе всех географически, между заданиями, и слишком «э-э» жаждал повышения, чтобы отказаться от любой просьбы начальника. В основном потому, что он был единственным агентом в пределах досягаемости Кеннеди — который, судя по всему, не стал бы ждать на той парковке лишних пяти минут.

Мэннинг всё ещё говорил, пытаясь умаслить Джейсона, но Джейсон больше не слушал. Он прокручивал в голове разговор, который состоится у него с Кеннеди через пять секунд после того, как Мэннинг повесит трубку.

Наконец Мэннинг перестал болтать и отключился. Джейсон натянул джинсы, вылетел из своего номера и зашагал по дорожке, чтобы загрохотать в дверь Кеннеди.

Раздражало то, что его мокрые после душа волосы капали на лицо. Джейсон смахнул капли со щек как раз в тот момент, когда Кеннеди открыл дверь. Страх, что он может выглядеть так, будто плачет, подстегнул Джейсона к атаке.

— Какого чёрта ты делаешь, говоря Мэннингу, что я струсил вчера? Тебя там не было. Ты понятия не имеешь, что случилось. Я не трусил.

Кеннеди ровно сказал, как будто привык, что каждое утро его встречают разъярённые коллеги:

— Я думаю, ты струсил.

— Я не трусил. Тебя даже не бы…

— И я думаю, тебе стоит перестать орать слово «струсил» там, где его может кто-то услышать. — К удивлению Джейсона, Кеннеди обхватил рукой его бицепс и втянул в свой номер.

Эффект от того, что большая, сильная рука Кеннеди притянула его на мгновение так близко, был… сбивающим с толку. Определённо сбивающим с толку. Сослуживцы не вторгаются в личное пространство друг друга, если только они не очень хорошие друзья — или не собираются подраться.

Уж точно коллеги-мужчины-гетеросексуалы не фамильярничают друг с другом. Джейсона осенило: возможно, была и другая причина, почему его поставили в пару с Кеннеди. Кеннеди был геем?

Ха. Могут ли киборги быть геями?

Киборг? Он смутно осознавал, что Кеннеди, хотя тоже только что из душа, успел налить на себя слишком много одеколона и выпить несколько чашек кофе марки «Икс» из мотеля. На нём были эти очки для чтения, которые делали его старше, если не учёнее. Его рубашка была расстёгнута, открывая неожиданно рельефные кубики пресса.

Кеннеди закрыл дверь и отпустил руку Джейсона жестом «ладно, валяй».

— Макэнроу направил на меня оружие, — громко сказал Джейсон. — Вот что случилось. Он застал меня врасплох. Тебя там не было. Ты не знаешь, что бы сделал в такой же ситуации. Это только твои домыслы. И дело вообще не в этом. Дело в том, что ты не хочешь работать ни с кем в паре.

— Я не хочу и не нуждаюсь в напарнике, — согласился Кеннеди. — Но если уж он у меня будет, то, чёрт возьми, это должен быть тот, на кого я могу положиться.

— На меня можно положиться! — Хотя крик, возможно, был не самым надёжным способом донести эту мысль. — И если ты, честно говоря, думал, что это не так, мог бы поговорить со мной. Не нужно было действовать у меня за спиной.

Он не был уверен, не почудился ли ему красноватый оттенок, появившийся на лице Кеннеди.

— Я не знал, что вас подстрелили, — в тоне Кеннеди не было извинения, но слышалась нотка чего-то, что могло бы быть сожалением. Его взгляд на мгновение опустился на сморщенный шрам на плече Джейсона. — При таких обстоятельствах я не виню вас за боязнь выстрелов, и если бы я знал причину, то поговорил бы с вами напрямую. Это не отменяет того факта, что вы не должны быть в поле, если не способны…

— Я способен, — резко перебил Джейсон. — Я не боюсь. Не чрезмерно. Выстрелов. Я не тру…

— И если вы не можете признать, что проблема была, как я должен поверить, что вы держите её под контролем?

— Господи. — Джейсон отвернулся, провёл рукой по мокрым волосам. Он снова повернулся к Кеннеди. — Ладно. Да. Возможно, я замер на несколько секунд. Это было просто от неожиданности, от того, что внезапно увидел пистолет у лица. — Признавая это, Джейсон понял, что попался на один из старейших приёмов допроса в мире: «давайте работать вместе, чтобы решить эту проблему».

Ага. Точно. Попался!

Он закончил без надежды на понимание:

— Я вернулся к работе месяц назад, и всё это время у меня всё было нормально. — Он попытался придать голосу лёгкость, которой не чувствовал — и которую Кеннеди уж точно не чувствовал. — Даю слово, если на этой неделе мы попадём в перестрелку, я прикрою вас.

Кеннеди продолжал изучать его, с каменным лицом и неумолимым взглядом. А затем, к изумлению Джейсона, мощная, агрессивная линия плеч старшего мужчины расслабилась. Он сказал:

— Ладно. Я буду иметь это в виду.

— Вы будете…

Кеннеди сказал:

— Вы правы. Меня там не было. Я не был свидетелем инцидента. Вас допустили к работе. Вы верите, что будете готовы в следующий раз. Так и будем считать.

Они… будут? Кеннеди будет?

Наступила пауза — странный момент, — когда никто из них не говорил и не двигался. Джейсон остро осознавал неожиданную интимность, возникшую из-за физической близости и осторожного опускания защит. Это был, вероятно, первый честный, искренний разговор, который у него был с Кеннеди. Это было больше, чем просто разговор. Он с необычайной остротой и силой ощущал в Кеннеди мужчину. Могущественного мужчину. Привлекательного мужчину. Мужчину с плечами, как бастион, и полной, чувственной нижней губой, которая не вязалась с аскетичными плоскостями его точеного лица.

Что происходит? Ему ведь даже не нравился Кеннеди. Или нравился?

Кеннеди разрушил чары чётким:

— Вы планируете сегодня ходить с голым торсом, агент Уэст? Уверен, это будет подарком для дам Кингсфилда, но советую вам взять рубашку и обувь. Нам нужно выдвигаться.

— У нас есть пара событий, — сообщил Джейсону и Кеннеди начальник Джервейз, когда они прибыли к жилому комплексу «Нью-Доминион».

Джейсон покосился на Бокснера, который энергично раздавал рации командирам поисковых групп. Они с Бокснером разошлись накануне вечером сразу после того, как Джейсон допил своё пиво. Этого времени Бокснеру хватило с лихвой, чтобы поделиться с Джейсоном тем, что он и все остальные в полиции Кингсфилда думают о Кеннеди.

Что было интересно, учитывая, что Бокснера не было в полиции десять лет назад. Возможно, мнение о том, что Кеннеди вырвал расследование дела Мартина Пинка из рук местных властей, принадлежало самому начальнику Джервейзу? Джервейз напрямую говорил, что нуждается в помощи Кеннеди и хочет её, так что, скорее всего, это было мнение тех, кто стоял в стороне.

Это усиливало впечатление, что Кеннеди — сложная личность. Он был хорош в своей работе — возможно, даже талантлив, — но работать с ним было невозможно.

— Что случилось? — спросил Кеннеди.

— Сегодня утром пришла местная девушка, Шарлотта Симпсон, и рассказала, что они с Макэнроу встречаются, поэтому у него не было мотива причинять вред Ребекке.

— Она может подтвердить алиби Макэнроу?

— Нет. Её не было на вечеринке, и она не видела Макэнроу в пятницу вечером. — Джервейз поморщился. — Она, кажется, не понимает, что встречаться с двумя девушками наоборот, даёт Макэнроу больше мотивов.

Кеннеди пожал плечами.

— Вы просто не считаете его причастным, да? — мрачно спросил Джервейз. Он взглянул на Джейсона. — А вы?

— Макэнроу не мой любимчик, — сказал Джейсон. — Однако я думаю, есть способы избавиться от лишней девушки и полегче.

Джервейз усмехнулся.

— У вас, наверное, есть опыт в таких делах, у такого красивого молодого парня.

Э-э… Джейсон взглянул на Кеннеди. Он мог поклясться, что взгляд Кеннеди был задумчивым.

Джейсон сказал:

— Я правильно понимаю, что сегодня добровольцев меньше?

Начальник Джервейз подтвердил это новостью: многие теперь были уверены, что девушку убил Тони Макэнроу. А те, кто не верил в эту теорию, считали, что Ребекка ушла сама по собственной воле и по неизвестным причинам.

— Нет, — сказал Кеннеди. — Абсолютно нет. Это неверно.

— Я знаю, что это неверно, и вы знаете, что это неверно, — сказал Джервейз. — Это не меняет того факта, что люди так говорят.

— Я думал, теория заключалась в том, что там может действовать подражатель, — сказал Джейсон.

— Это наша теория, — сказал ему Джервейз. — Если у жителей этого города есть выбор, они предпочтут версию о том, что девчонка Мэдиган сбежала, а не о том, что появился ещё один монстр.

— Ещё слишком рано определять, с чем мы имеем дело, — сказал Кеннеди. — То, что эта девушка сбежала из дома, не входит в число возможных вариантов.

— Я не спорю, — сказал Джервейз. — Мы сделаем всё возможное с теми ресурсами, что у нас есть. — Он рассеянно принял термос с кофе от молодой женщины-полицейского. — Макэнроу прошёл проверку на детекторе лжи. Не то чтобы это много значило. Мы всё равно будем держать его по обвинениям в хранении оружия, нападении на федерального агента… у нас на него достаточно.

— Ему хорошо там, где он есть, — безразлично сказал Кеннеди. Было ясно, что судьба Макэнроу его не интересовала и не была важна. Он изучал карту с обстановкой.

Новое программное обеспечение для геопространственного анализа заменило устаревшие бумажные четырёхугольные карты, прозрачные пластиковые плёнки и маркеры для стирания, которые когда-то были стандартными инструментами любого поиска. В конечном счёте всё упиралось в прочёсывание местности людьми. Люди искали людей.

Сегодня Джейсон и Кеннеди должны были присоединиться к этим людям — хотя это было необходимо как для того, чтобы понять других участников поиска, так и для того, чтобы помочь найти Ребекку. По словам Кеннеди, был большой шанс, что тот, кто забрал девушку — а он не рассматривал никаких других сценариев, — сейчас будет среди тех, кто её ищет.

Снова стоял прекрасный жаркий летний день, и хотя общее настроение ищущих нельзя было назвать оптимистичным, утро принесло новую решимость найти Ребекку.

По периметру стояли машины новостных каналов — напоминание о том, что внешний мир наблюдает.

Ближе к середине утра начальник Джервейз дал пару интервью, а Джейсона Кеннеди назначил стоять на заднем плане и выглядеть подобающе серьёзным.

— Для этого вы здесь, Уэст. Один ваш вид внушит уверенность зрителям у экранов телевизоров.

— Какого ч…

Кеннеди уже вернулся к своим картам и схемам, и Джейсон, скрипнув зубами, последовал за начальником к камерам.

Около полудня распространилась новость, что Мэдиганы проводят собственную пресс-конференцию, и машины новостных каналов уехали. Родители Ребекки предлагали вознаграждение в двести тысяч долларов за её безопасное возвращение и тем самым создавали себе огромные проблемы; они обнаружат это, когда начнут поступать звонки лжецов.

Около двух часов Джервейз созвал свою «фокус-группу» на короткое совещание.

— Это почти безнадёжное дело, но я думаю, нам стоит попробовать Рексфорд.

— Рексфорд? — Бокснер нахмурился. — Зачем?

— Что такое Рексфорд? — спросил Кеннеди.

Джейсон гадал о том же. Название было смутно знакомым, но он не мог его припомнить.

— Рексфорд — это город-призрак, — объяснил им Джервейз. — Это была одна из маленьких деревень, которые затопили, когда в тридцатых годах создали водохранилище Кваббин. Некоторые дома перевезли или снесли, но ямы от фундаментов остались. Некоторые здания просто бросили как есть. Большая часть земли всё ещё находится над водой. Туда нельзя подъехать на машине. Нужно идти пешком. Ты там был, Бойд. Чёрт возьми, каждый ребёнок в этом округе в то или иное время исследовал Рексфорд.

— Не я, — сказал Бокснер.

— Я тоже, — сказал Джейсон.

Джервейз чуть было не закатил глаза, но эффект был тот же.

— Не волнуйтесь, парни, я не собираюсь вас арестовывать за незаконное проникновение.

— Я там никогда не был, — повторил Бокснер. — Никогда.

— Каков план? — спросил Кеннеди.

— Небольшая команда. Только сотрудники правоохранительных органов, — ответил Джервейз. — Слишком много потенциальных рисков, чтобы даже рассматривать возможность привлечения гражданских в эту зону. Некоторые здания наполовину под водой. Все они разваливаются. Тут есть всё — от ядовитого плюща до каракуртов.

— Добро пожаловать в наши края, — сказал Джейсон.

— Мне кажется нереалистичным, что Ребекка могла бы быть там, — сказал Бокснер. — Уж точно не по своей воле. И зачем кому-то уводить её туда?

— Вы сами ответили на свой вопрос, — сказал Джервейз. — Потому что можно быть уверенным, что никто не будет искать её в Рексфорде.

Бокснер продолжал хмуриться.

Кеннеди деловито сказал:

— Ладно. Давайте сделаем это.

— Хорошо. Вы, я, Уэст, Бойд, Симпсон…

— Джордж? Как Джордж Симпсон вписывается в это? — спросил Бокснер.

Начальник сказал с преувеличенным терпением:

— Джордж Симпсон раньше был полицейским штата.

— Около миллиона лет назад.

— У него есть подготовка, и он знает местность. Что было бы полезно, так как остальные из вас утверждают, что никогда там не были.

— Как хотите, — сказал Бокснер.

— Я знаю, что как хочу, — коротко сказал Джервейз. — И последним человеком будет офицер Дейл.

— Этой маленькой подлизе такое понравится, — сказал Бокснер.

— Бойд, ты начинаешь меня бесить, — сказал Джервейз. — Что на тебя нашло?

Бокснер нахмурился, пробормотал что-то и отошёл.

— Думает, что знает лучше меня, старика, — с усмешкой сказал Джервейз.

Кеннеди сказал:

— Они всегда так думают.

— Помнишь, как мы открыли тот старый ледник и нашли там гнездо змей? — говорил Джордж Симпсон. — Удивительно, что нас не слышали аж в Бостоне.

Джервейз фыркнул. Поймав в зеркале заднего вида выражение лица Джейсона, он сказал:

— Они не были ядовитыми.

Джейсон и Кеннеди ехали с начальником и Джорджем Симпсоном в машине Джервейза, а Бокснер и приятная и энергичная офицер Дейл следовали за ними на второй машине.

— О, — сказал Джейсон. — Отлично. — Он покосился на Кеннеди. Кеннеди смотрел в окно на мелькающий лес, пока они ехали по шоссе к Рексфорду, но уголок его рта был едва заметно искривлён.

— У нас здесь не много ядовитых змей, — сказал Джервейз. — Гремучников и медноголовок можно найти в Хампшире и Хампдене. Иногда в Норфолке. Это не значит, что в Рексфорде нет своих опасностей.

— Просто нужно проявлять здравый смысл, — сказал Симпсон.

Джервейз рассмеялся.

— Которого у нас никогда не было.

Симпсон выглядел на несколько лет моложе начальника, что всё равно делало его довольно старым отцом для Шарлотты, но Джейсон кое-что знал об этом. Никто не был более удивлён, чем его собственные родители, обнаружив, что у них снова будет ребенок после того, как они уже вырастили прежних. Хотя технически он был младшим из троих, на практике Джейсон рос единственным ребёнком.

Он понял, что Симпсон был вдовцом и немного чрезмерно опекал Шарлотту. Не то чтобы Джейсон мог винить парня за чрезмерную опеку в городе, где когда-то была разрешена охота на девочек-подростков.

— Слава богу, я не позволил Чарли пойти на ту вечеринку, — сказал Симпсон.

Джервейз сказал:

— Нам придётся снова поговорить с ней о Макэнроу. Ты это знаешь.

Симпсон кивнул.

— Ей нечего скрывать.

— Дети всегда думают, что им есть что скрывать. Мы тоже так думали.

Хмурый взгляд Симпсона исчез. Он усмехнулся какому-то давнему воспоминанию.

Джейсон спросил:

— Останки других жертв были найдены в окрестностях Рексфорда?

Кеннеди ответил:

— Нет. Но это не важно. Мы имеем дело с совершенно другим преступником. Пинку было всё равно, найдут его жертв или нет. Он не выставлял их напоказ, но был эксгибиционистом по-своему. Ему нравилась мысль, что люди будут шокированы и ужаснутся тем, что он сделал. С другой стороны, когда он заканчивал с ними… с глаз долой — из сердца вон. Наш подозреваемый может рассчитывать, что Ребекку не найдут.

Это охладило разговор.

В молчании Джервейз съехал с шоссе. Они проехали милю или две по дороге, пока она не превратилась в грунтовую, покрытую гравием. Джервейз съехал на обочину и припарковался на маленькой поляне, окружённой дубами.

— Отсюда нужно идти пешком, — сказал Джервейз.

Они проверяли рации, когда Бокснер и Дейл подъехали и вышли из машины.

Джервейз указал на тропинку, ведущую сквозь деревья.

— Мы идём по этой тропе две мили до эстакады. Там придётся продираться через колючие кусты и заросли, чтобы взобраться на насыпь. Это самая сложная часть пути. Затем ещё пару сотен ярдов налево. Первое, что вы увидите, — это остатки старой каменной мельницы. Там тропа раздваивается. Если пойти налево, тропа ведёт вниз к старому кладбищу. Если держаться правее и идти по тропе, она выведет к старой дороге и к тому, что осталось от деревни. Я предлагаю сразу направиться в деревню. Если ничего не найдём, на обратном пути прочешем кладбище.

— Понял. — Кеннеди передёрнул затвор своего «Глока» и проверил патронник.

Джейсон наблюдал, как он выполняет рутинную проверку оружия, с растущим напряжением. Он не мог не заметить сухость во рту, стеснение в груди, узлы в животе. Какого чёрта с ним было? Неужели он воображал, что они попадут в перестрелку?

Нет, это было не что-то конкретное, не что-то осознанное, и эта общая иррациональная тревога бесила.

Он вытащил своё оружие и быстро проверил его, радуясь, что руки казались твёрдыми, даже если сердце колотилось в груди. Он убрал пистолет в кобуру.

Бокснер уже начал спускаться по тропе, двигаясь быстро, словно решив покончить с этим поскорее. Дейл посмотрела на него, посмотрела на Джервейза, пожала плечами и последовала за ним.

— Готовы? — спросил Джервейз.

— Идёмте, — сказал Кеннеди, ведя их за собой.

Путь занял чуть больше часа, и это было связано скорее с осторожностью, необходимой при прохождении сквозь стену колючек под эстакадой.

Солнце приятно грело голову и плечи Джейсона после мрачной тени леса. Воздух был пряно-сладким, с ароматом увядших цветов и раскалённой земли. Он слышал жужжание пчёл, далёкий гул главного шоссе и хруст — и иногда скольжение — ботинок Кеннеди впереди.

Джейсон старался держаться прямо за Кеннеди, чтобы тот, теперь зная о ранении, не вообразил, что Джейсон не в лучшей физической форме.

Надо отдать ему должное. Кеннеди был в отличной форме, и Джейсону приходилось напрягаться, чтобы не отставать. Обязательный пенсионный возраст для спецагента — пятьдесят семь, так что Кеннеди, вероятно, был очень внимателен к поддержанию своего уровня физической подготовки.

Джервейз и Симпсон шли медленнее.

Наконец Джейсон поднялся на возвышенность и увидел внизу мельницу. Длинное каменное здание с красной крышей — теперь наполовину обрушившейся — стояло на том, что казалось песчаной косой. Сбоку от здания лежало гигантское водяное колесо — наполовину в воде, наполовину на суше. Всё, что осталось от реки, которая питала мельницу сотню лет.

Бокснер был прав. Это было чертовски далеко от главной дороги.

И идти придется ещё дальше. Сквозь стену деревьев Джейсон видел крыши и трубы… шпиль церкви. Рексфорд.

Джейсон вытер лоб и сделал несколько глотков из бутылки с водой.

Кеннеди был уже на полпути по правой развилке тропы. Джейсон оглянулся. Джервейз и Симпсон быстро приближались.

— Слева от вас кладбище, — крикнул Джервейз.

Джейсон окинул взглядом то, что выглядело как болотистый луг, и заметил заросшее кладбище с надгробиями, похожими на разбросанные зубы и кости.

— Они не потрудились перенести могилы?

Джервейз покачал головой.

— Это вряд ли могло пройти гладко.

— Нет. Люди были очень озлоблены. Конечно, это было давно.

Джейсон продолжил путь с начальником и Симпсоном, рассеянно слушая их разговор, но не сводя глаз с Кеннеди, который быстро шагал впереди.

Наконец они добрались до Рексфорда, который превратился в длинную линию того, что когда-то было главной улицей. Всё к востоку теперь было частично под водой. К западу лес жадно отвоёвывал своё. Были дома, почти полностью поглощённые деревьями — ветви вырывались из окон и дверей и вылезали из труб, как зелёный дым.

При первом взгляде главная улица выглядела почти нормально — пока не замечаешь, что от многих домов остался стоять только передний фасад здания. Большинство крыш были пробиты большими дырами. Чёрные и зияющие глаза и рты разбитых окон образовывали шеренгу потрясённых лиц, смотрящих на руины того, что когда-то было маленьким, но процветающим городком.

Бокснер и Дейл ждали вместе с Кеннеди, который проверял свой телефон.

Джейсон спросил:

— У тебя есть сигнал?

— Нет.

Джервейз сказал:

— Джордж, мы с тобой возьмём дома у воды. Бойд, ты и офицер Дейл идите на юг, а агенты Уэст и Кеннеди — в северную часть города.

— Понял, — сказал Джейсон.

— Не могу не подчеркнуть: будьте осторожны. И если вы что-нибудь найдёте…

Не нужно было объяснять, что.

Джейсон и Кеннеди направились на север, переходя от здания к зданию.

Это был не быстрый процесс. Каждое здание нужно было проверить комнату за комнатой. В некоторых случаях это можно было сделать одним взглядом. В других случаях приходилось подниматься по шатким лестницам или пересекать громко скрипящие полы.

— Почему люди просто бросали всё? — Джейсон изучал выцветший диван из конского волоса, который теперь стал домом для семейства крыс.

— Они слишком долго ждали, надеясь на отсрочку, — ответил Кеннеди. — Люди так поступают. А потом некоторые не могли позволить себе перевезти всё. Некоторые просто сдавались и уходили.

Было облегчением выйти на свежий воздух и солнце. Воздух внутри зданий был горячим, влажным и зловонным.

Кеннеди отвинтил крышку своей бутылки с водой и отпил. Джейсон сделал то же самое. Его взгляд упал на белое одноэтажное здание с псевдоклассическими архитектурными элементами.

— Что это? Театр?

— Не думаю, что оно достаточно большое.

Они пересекли улицу. Вывеска гласила: «Лицей Водной стихии».

— Лицей? В деревне такого размера? — спросил Джейсон.

— Какого размера должна быть деревня, чтобы в ней был лицей?

— Я просто к тому, зачем он здесь?

— Зачем чему-то быть где-то?

Э-э. Ладно, это один из способов смотреть на вещи.

Кеннеди вошёл в открытый квадратный проём, обрамлённый ионическим антаблементом и колоннами*. Изысканный и выветренный фриз изображал морских существ, которые никогда не появились бы в подлинной классической архитектуре.

Джейсон последовал за ним.

Небольшой вестибюль с заколоченным билетным киоском открывался в более просторное центральное помещение. В широком дверном проёме с искусственными облупленными колоннами на постаменте стоял старинный водолазный шлем, словно кто-то забыл его на выходе из лицея.

Что, вероятно, было близко к истине. Рексфорд определённо пережил свою долю мародёрства и вандализма. Удивительно было то, что его не разобрали до костей.

И кстати о костях…

— Какого чёрта? — пробормотал Джейсон.

Более светлые квадраты и прямоугольники на полу указывали на то, что выставочные витрины были благополучно перенесены в новые, более сухие места. В стенах были встроены остатки четырёх диорам естественной истории, которые, должно быть, были слишком сложными или дорогими для перемещения. К сожалению, время, погода и другие хищники почти полностью уничтожили витрины.

Всё, что осталось от обитателей внутри, — это кости и перья, разбросанные по облупившимся морским пейзажам.

Раздался резкий треск — Кеннеди проломил ногой пол.

— Чёрт. — Он крикнул через плечо: — Смотрите, куда ступаете. Пол местами прогнил.

Это было мягко сказано. В некоторых местах пола не было, или он был представлен всего несколькими оставшимися досками. В щели Джейсон видел только блестящую темноту. Вода?

Рации издали треск статических помех, когда Джервейз запросил их статус. Кеннеди остановился, чтобы ответить, а Джейсон — его внимание привлёк неестественный узор в слое пыли — осторожно продолжил путь в следующую комнату.

Следы ботинок? Он не был уверен.

Его ноздри щипали новые и ещё более странные запахи. Плесень, гниль и неопознанные химикаты. Лучше бы не какой-нибудь ядовитый газ. В этот момент его уже ничто не удивило бы.

А в нескольких футах дальше любая надежда подтвердить свои подозрения о следах была потеряна. Пол был покрыт листьями, ветками и грязью благодаря гигантской дыре в крыше. Более того, в комнату упала большая ветка.

Листья на ветках были зелёными, так что это разрушение произошло недавно.

Он слышал, как Кеннеди разговаривает через зал. Джейсон огляделся. Не считая гигантской ветки, заполнившей центр комнаты, она тоже была пуста, но стены были усеяны тем, что выглядело как разнообразные свирепые челюсти. Челюсти акул?

Все эти ряды огромных зубов были тревожными. По крайней мере, для того, кто проводил столько времени за сёрфингом и дайвингом, как Джейсон. Не то чтобы он не знал, что делит океан с ними, но всё же…

— Уэст? — позвал Кеннеди.

— Я здесь.

Он понял, что принял за квадратную тень на стене ещё один дверной проём. Точнее, квадратный проход в то, что казалось маленькой передней. Джейсон направился к нему.

Тошнотворный запах гнили и разложения был гораздо сильнее в этой части здания. Его желудок сжался от смеси тревоги и отвращения.

Без потока естественного света, который давала гигантская дыра в крыше, было трудно видеть дальше, чем на несколько шагов. Джейсон едва мог разглядеть то, что выглядело как одна выставочная витрина. Длинный узкий стеклянный ящик, который внезапно и тревожно напомнил ему гроб.

Он услышал приближающиеся шаги Кеннеди.

Он шагнул вперёд, чувствуя себя притянутым к витрине, не в силах оторвать взгляд от тёмной бесформенной вещи, лежащей внутри на складках синей ткани.

Он смотрел вниз сквозь грязное стекло. Вгляделся внимательнее, пытаясь понять, что он видит. Его сердце, казалось, остановилось в груди.

— Кеннеди? — Его голос звучал странно. Он чувствовал себя почти ошеломлённым, не в силах оторвать взгляд.

— Что ты нашёл?

— Я не…

Это было около шести футов в длину. Большую часть составлял хвост. Рыбий хвост с чешуёй. Другая половина, казалось, была человеческой, но с ней случилось что-то ужасное — с ней. Её плоть высохла и почернела, сморщившись, как кожа. Она выглядела почти пушистой, но, возможно, это была пыль. Но как столько пыли могло собраться так быстро? Её волосы были длиной до пояса, грубые, желтовато-серые. Руки со странными деформированными кистями были вытянуты, словно она умерла в агонии. И выражение этого лица — если можно назвать лицом оскаленные неровные зубы и животные черты — подтверждало это впечатление. 

— Уэст? — Голос Кеннеди изменился. — В чём дело?

— Боже. Боже. — Джейсон бросил на Кеннеди испуганный взгляд. — Это…

Кеннеди тоже смотрел на содержимое витрины. Он покачал головой. Как будто не знал, или это было не то, что подумал Джейсон?

Потому что Джейсон не был уверен, что это было. Что-то мёртвое. Что-то мумифицированное. Что-то жуткое.

— Этого не может быть, — выдохнул он, наклоняясь ближе. — Но тогда что это?

К его изумлению, Кеннеди внезапно рассмеялся. Джейсон выпрямился и уставился на него. Несмотря на сумрак, глаза Кеннеди сверкали голубыми точками, в них светилось искреннее веселье.

— Если только я не ошибаюсь, — сказал он, — это фиджийская русалка.

* Ионический архитектурный стиль — колонны, увенчанные завитками (волютами). Антаблемент — верхняя часть здания над колоннами.