Глава 7

— Я запаниковал, — сказал Деннис. — Извините. Это не моя вина. Я увидел, как тот грузовик несётся вниз по склону, и подумал, что они за мной.

— Значит, ты идиот, — ответил Тейлор. — Я же сказал тебе сразу: никто из мафии не разъезжает на раздолбанном пикапе.

— Ладно, слушайте, — снова начал Уилл, и, как и раньше, остальные двое перебили его.

— Мафия? Откуда ты знаешь, что мафия меня ищет? — Деннис с тревогой уставился на Тейлора. Кузен Деннис не был стипендиатом Фулбрайта, это точно.

— Брось, — насмешливо сказал Тейлор. — Я искренне сомневаюсь, что у тебя есть связи с террористами или доказательства, касающиеся национальной безопасности.

Уилл сказал:

— Почему бы нам не продолжить этот…

— И какого чёрта ты меня ударил? — добавил Тейлор.

— Я не понял, что это ты, — сказал Деннис, — пока уже не вырубил тебя.

— Чёрта с два не понял. Собаки были со мной, я звал тебя. Ты, должно быть, слышал, как грузовик уехал.

— Я же сказал, я запаниковал.

— Ага, но я тебе не верю, — сказал Тейлор.

Удивлённый, Уилл спросил у Тейлора:

— Как ты думаешь, что происходит?

— Не знаю. — Тейлор уставился на Денниса, который нервно заёрзал и посмотрел на Уилла. — О, я верю, что он испугался. Верю, что он запаниковал, да. Он был уверен, что Дули пришли за ним. Но почему? Почему он был так уверен? Никто не знает, где он находится. — Он посмотрел на Денниса. — Так?

— Откуда мне знать? — сказал Деннис. — Я знаю, что они меня ищут.

— Может, он фильмов насмотрелся, — сказал Уилл. — Что я знаю, так это то, что мы не можем стоять здесь и обсуждать это. Давайте вернёмся в дом. Папе нужно сообщить его приятелям из Маршальской службы, что Деннис вернулся.

Но это было досадно. Досадно и обидно. Обидно до физической боли. И если Уиллу было обидно, то Тейлор, должно быть, был просто вне себя от ярости. Чего Уилл не хотел, чего не мог себе позволить. Чтобы Тейлор чувствовал себя обделённым и неудовлетворённым. А он, судя по всему, уже чувствовал. Ещё одна забота.

Они оставили ключ-карту на столе, вышли из номера и направились к парковке. Они забрались в «Ленд Крузер» Уилла. С идеальным таймингом Эммилу Харрис запела «Together Again».

— Я думал, ты уехал на автобусе. — Тейлор явно не собирался просто так это оставлять, и Уилл мысленно приготовился к очень долгой поездке.

— Я снова сбежал, — сказал Деннис с довольным видом.

— Почему?

— Потому что…

— Именно, — сухо сказал Тейлор. Хотя что он имел в виду, Уилл не понял.

Деннис наклонился вперёд, между передними сиденьями.

— Слушайте, я не… не секретный агент. Я не привык к жизни в бегах.

— Пока что это было утро в бегах.

Уилл бросил взгляд на Тейлора, но Тейлор проигнорировал его.

— Ты работал на русскую мафию?

— Я? — Деннис звучал искренне растерянно. — Конечно, нет.

— Это уже слишком, — сказал Уилл Тейлору.

— Русская мафия взяла под контроль большую часть преступности на побережье залива.

— Это правда?

Тейлор кивнул. Деннису он сказал:

— Ну?

— Что «ну»? Я никогда не работал на русскую мафию. Я вообще никогда не работал ни на каких русских. Никогда.

— Ты кому-нибудь звонил сегодня утром?

— Конечно, нет! Я не сумасшедший.

— К чему ты ведёшь? — спросил Уилл.

— Я не люблю совпадения.

— Какие совпадения?

— Ты сталкиваешься с Гретхен Харт, которая раньше работала на русского мафиози, и менее чем через двадцать четыре часа за нами хвост. Мы отрываемся, но потом натыкаемся на кузена Денниса, который как раз сбежал от проблем в Южной Флориде, и тут хвост снова появляется.

— Ладно, помедленнее, — сказал Уилл. — Во-первых, у нас нет доказательств, что за нами кто-то следит или следил. Во-вторых, это было бы слишком большим совпадением. Что Деннис каким-то образом связан с кем-то из русской мафии, кто имеет зуб на нас? С кем?

— Не знаю, но мне это не нравится.

— Что именно тебе не нравится?

Тейлор бросил на Денниса холодный взгляд.

— Ну, одна вещь, которая мне не нравится, — это мой сломанный нос.

— Твой нос не сломан, — сказал Уилл. — Поверь мне, если бы твой нос был сломан, ты бы знал.

— Я никому не звонил, — сказал Деннис. — Я никого из русской мафии не знаю, кому можно было бы позвонить.

Тейлор проигнорировал это.

— Чем ты меня ударил?

Деннис выглядел неловко.

— Я, э-э, нашел отломанную ветку, чтобы защищаться.

— Отлично. — Тейлор уставился прямо перед собой.

Уилл и сам был зол из-за ветки. Убить человека не так уж сложно, если ударить достаточно сильно в нужное место.

Деннис продолжал бормотать:

— Мне даже некому было позвонить, если бы я и захотел. В этом вся суть. Поэтому я и вернулся. Я не знал, что делать. Я понял, что не смогу выжить один. Я решил где-нибудь затаиться, но потом увидел, как вы двое появились в мотеле, и понял, что мой лучший шанс — остаться в программе. Поэтому я прибежал и постучал в вашу дверь. — Он добавил: — Я думал, вы меня ищете. Но, наверное, вы просто…

Краем глаза Уилл заметил, как предплечье Тейлора дёрнулось назад. Тыльная сторона его кулака с машинальной точностью врезалась в лицо Денниса. Деннис завыл и откинулся назад.

— Я знал, что так будет, — пробормотал Уилл.

— Это за что? — запротестовал Деннис, зажимая нос.

— Нервный тик, — сказал Тейлор, глядя в боковое окно, пока городок Мист-Бенд становился позади них всё меньше и меньше.

Когда они вернулись в дом, отец Уилла поприветствовал своего сбежавшего гостя без особой радости и удалился на кухню, чтобы снова позвонить Клэри Беннету из Маршальской службы США.

Деннис, всё ещё зажимая нос, ушёл в свою комнату на чердаке. Грант был в кабинете — снова смотрел телевизор.

— Хочешь прогуляться? — спросил Уилл Тейлора. Он чувствовал себя обязанным спросить, хотя поездка и его различные заботы уже разрешили его собственное состояние возбуждения. Он был на ногах с четырёх утра, и больше всего ему хотелось вздремнуть. Вздремнуть с Тейлором было бы особенно приятно, но это могло бы взбудоражить их обоих — уж точно Тейлора, — а у них и так с этим хватало проблем.

Тейлор взглянул на часы на книжной полке.

— Я попробую дозвониться до DMV, пока Эуфония не ушла с работы.

— Если считаешь это важным, ладно. А я прикрою глаза на полчаса.

Тейлор кивнул, уже набирая номер на мобильном.

Уилл направился в свою спальню. Проходя мимо кабинета, он заметил Гранта, спавшего в одном из больших кожаных кресел с открытым ртом, храпящего прямо перед телевизором. Уилл задержался в дверях. Грант выглядел таким ребёнком, развалившись там. У Уилла заныло в груди. В следующий раз, когда он увидит Гранта, тот уже не будет мальчиком. Служба изменит его. Она изменит его в лучшую сторону, но… Уилл будет скучать по этому импульсивному, горячему, иногда безответственному, но всегда добросердечному молодому чудику. Безумие, что они тратят это время впустую. Вся причина, по которой Уилл предпринял эту поездку, заключалась в том, чтобы провести время с Грантом. Почему Грант должен был превращать это в выбор между ним и Тейлором?

Уилл поколебался, затем неохотно пошёл в свою комнату.

В доме царила тихая, мирная, знакомая атмосфера. Она напоминала ему субботние и воскресные дни детства.

А мысль о том, что Тейлор здесь, прямо по коридору, делала её ещё лучше. Уилл стянул ботинки, вытянулся на кровати и заснул через несколько секунд.

Когда он снова открыл глаза, комната была в тени. Он чувствовал запах дыма из камина в гостиной и запах домашней еды. Он прислушался, но голоса доносились только из телевизора в кабинете.

Он встал, плеснул водой в лицо и пошёл на кухню. Его отец зажигал конфорку под кастрюлей с очищенным картофелем.

— Где Тейлор?

— Кажется, он увёл собак на прогулку.

— Тейлор?

Отец поднял голову.

— Есть причина, по которой он не должен?

— Нет. Просто… Природа и Тейлор не ладят.

Билл слабо улыбнулся.

— Может, мы его переубеждаем. Мог бы его позвать. Мы скоро будем есть.

Уилл кивнул. Он взглянул на гостиную, но там никого не было. Грант всё ещё спал в кабинете, когда он проходил мимо.

— Грант тяжело это воспринимает, — сказал он.

— Твой брат должен разобраться в этом сам.

Не совсем то, на что надеялся Уилл.

Он обдумал это и решительно сказал:

— Ты ничего не говорил. Что ты думаешь?

Билл, выкладывающий форель в чугунную сковороду, поднял голову.

— О чём?

— О Макаллистере. О Тейлоре.

— Он кажется хорошим парнем.

— Парнем, — фыркнул Уилл.

— Для меня вы все парни. — Билл снова принялся раскладывать рыбу, но, должно быть, почувствовал тяжесть взгляда Уилла. Он медленно сказал: — Думаю, он прямой парень, сынок. Он тебя не подведёт. Пока он на ногах.

Уилл размышлял об этом комментарии «пока он на ногах», когда шёл через луг туда, где заметил Тейлора, стоящего неподвижно и наблюдающего за охотой ястреба Купера.

Его отец невольно попал прямо в самую глубокую, самую главную его тревогу. В эту безрассудную жилку Тейлора, в эту очевидную, пугающую веру в то, что он неуязвим, несмотря на гору доказательств обратного.

Но он не забывал того разговора с Тейлором ночью перед отъездом из Вентуры. Каковы бы ни были его тайные тревоги — страх, что его счастье зависит от безопасности и благополучия того, кому наплевать на свою собственную безопасность и благополучие, — он не мог позволить себе показать хоть что-то из этого. У них не могло быть повторения Парижа. Он не мог относиться к Тейлору на работе иначе, чем в те времена, когда они только стали напарниками.

Иначе он потеряет его.

Как бы сильно Тейлор его ни любил, а Уилл ни секунды в этом не сомневался, он теперь видел, что это была черта, за которую Тейлор не переступит. Почему это так — он не знал, но он видел это на лице Тейлора в Париже. И слышал в его голосе в тот вечер.

Райли нёсся через луг к нему, за ним — Рокси. Тейлор обернулся и, увидев Уилла, улыбнулся и направился к нему.

— Нравится? — поприветствовал его Уилл. — Извини, что отключился. Я, наверное, старею.

Тейлор пожал плечами — жест «неважно», — и продолжал идти, пока не оказался лицом к лицу с Уиллом, и руки Уилла автоматически сомкнулись вокруг него. Тейлор прижался ртом ко рту Уилла, обвил руками его плечи. Уилл крепко обнял его, впитывая всё тепло, энергию и силу этого жилистого, стройного тела, наслаждаясь агрессивным давлением прохладного рта Тейлора на свой.

Они прервали поцелуй, улыбаясь.

— И извини за «Чёрного медведя», — сказал Уилл, всё ещё крепко держа его.

Тейлор рассмеялся.

— Могло быть хуже. Могло быть на четыре минуты позже — тогда бы я убил кузена Денниса.

— Папа говорит, маршалы заберут Денниса в воскресенье.

Тейлор рассеянно кивнул, отступая, и Уилл неохотно отпустил его.

— Я дозвонился до Эуфонии в DMV.

— О да?

— Чёрный «Порше» зарегистрирован на Стюарта Швирскотта. Он частный детектив. Работает в «Швирскотт и партнёр». Он и есть партнер. Сама компания принадлежит его старику.

Уилл на мгновение переварил это.

— Значит, не совпадение. Он следил за нами.

— Ага.

— И ты действительно видел, как он заходил в прачечную.

— Ага.

— Думаю, нам нужно навестить Швирскотта и его партнера на следующей неделе.

— Ага.

Они направились обратно к дому, собаки бежали впереди.

— Интересно, кто, чёрт возьми, их нанял, — сказал Уилл.

Тейлор покачал головой.

— И кто, чёрт возьми, ведёт слежку на «Порше»?

— Выпускник школы расследований Магнума, Пи-Ай?

— Кажется, Магнум ездил на «Феррари»*.

— Правда? Я не помню.

Уилл взглянул на него.

— Эй, я знаю, мы говорили о трёх-четырёх днях здесь, но раз уж мы все собрались, папа хочет устроить ужин в честь Дня благодарения в воскресенье. Ты не против остаться до понедельника?

— Нет. Нормально.

— Я тебе в последнее время говорил, какой ты хороший парень?

Тейлор лениво усмехнулся.

— Лучше, чем Дэвид Брэдли?

— Он даже в твоей весовой категории не выступает, дорогой.

Тейлор рассмеялся.

— Конечно.

Ужин состоял из жареной на сковороде форели, картофельного пюре и запечённых овощей. Основное блюдо времён детства Уилла. Не то чтобы его отец часто бывал дома и готовил, но когда готовил, это обычно была какая-нибудь рыба с овощами. Или чили. Или лазанья. Уилл научился готовить рано. В последнее время у него не было много возможностей, но он любил готовить. Он любил готовить для Тейлора, когда тот не был в очередном вегетарианском загуле.

Ему было лестно видеть, как Тейлор с аппетитом ест за отцовским столом. Конечно, Тейлор обычно ел за троих. Ему нужно было подпитывать всю эту нервную энергию. Но к чили он отнёсся с осторожностью, так что приятно было видеть, как он уплетает за обе щеки.

Все ели с аппетитом; возможно, отчасти для того, чтобы избежать застольных разговоров. Кузен Деннис съедал почти столько же, сколько Грант, а Грант, по-видимому, готовился к голоду. Что было недалеко от истины.

Пытаясь наладить контакт с братом, Уилл начал рассказывать о своей собственной службе в Ираке.

— Лучше всего было во время «полуночной кормёжки». Там и происходит основное общение. Первая смена уже отстояла, вторая только заступает. Дело не только в горячей еде — хотя когда тебе холодно, ты устал и в тебя стреляют, это имеет значение, — но и в товариществе.

Грант сказал:

— Кажется, в Афганистане «полуночную кормёжку» отменили, потому что наше присутствие там должны сворачивать.

— Это правда? Что за чушь, — сказал Уилл, и Грант в полном согласии кивнул. На мгновение всё стало как в старые добрые времена.

Билл вставил:

— Еда в Корпусе — это никогда не просто еда.

Уилл сказал:

— Верно.

— Я помню мой первый День рождения Корпуса морской пехоты во Вьетнаме. Мы только что спустились с перевала Хай Ван, и до моего первого года в Корпусе оставалось пять дней, а во Вьетнаме я был всего месяц. Мы жили на двух банках сухого пайка в день, и не припомню, чтобы нам когда-либо давали горячую еду за всё время, что мы были на том холме. Но десятое число я помню. Было около полудня, и одинокий CH-46 залетел низко и приземлился. Рабочая команда выгрузила несколько ящиков, а затем по трапу спустился кок в белых брюках и зелёной футболке, толкая перед собой дырявую тележку из столовой с тортом на ней. Он чудом не застрял в этой проклятой красной глине. Нам велели построиться, и кок начал нарезать куски торта толщиной не больше ломтика хлеба. Каждый морской пехотинец получил по куску. И нам дали по две банки пива и по банке газировки.

Грант улыбался.

Деннис сказал:

— Похоже, довольно убого.

— Вовсе нет, — ответил Билл, неодобрительно глядя на него. — В этом суть морской пехоты. И эту суть мы празднуем каждое десятое ноября. Морская пехота — единственная армия в мире, которая останавливает войну, чтобы выпить пива и пожелать друг другу счастливого дня рождения.

Уилл рассмеялся.

— Думаю, Континентальная морская пехота передавала друг другу кувшины с ромом где-нибудь под Филадельфией в 1776-м?

— Не удивлюсь.

— Если вы фирма по глобальной безопасности, наверное, есть вероятность, что однажды вам придётся работать в Ираке или какой-нибудь другой горячей точке? — спросил Деннис.

Взгляд Тейлора встретился со взглядом Уилла.

— Хороший вопрос, — сказал Тейлор.

— Думаю, возможно всё, — ровно сказал Уилл.

После ужина Билл предложил сыграть в карты. Они убрали со стола и снова сели за обеденный стол играть в покер. Это вызвало в памяти много воспоминаний. Хороших воспоминаний.

Он знал стратегии отца и брата так же хорошо, как свою собственную. Настоящим вызовом оказался Деннис, который оказался довольно ловким картёжником.

Тейлор, с другой стороны, играл ровно, но обычно ему не везло. Удивительно, учитывая его макиавеллевский склад ума. Но нет. У него не было покерфейса, и у него не было покерного мышления.

Они приятно и мирно провели час, а затем, пока Билл тасовал следующую сдачу, Уилл встал.

— Хочешь ещё пива? — спросил он Тейлора.

— Конечно.

— Ещё кто-нибудь?

— Я, наверное, тоже возьму, — подхватил Деннис. Он был в весёлом настроении, поскольку его запас «Cheerios с мёдом и орехами» неуклонно рос.

— Тебе придётся взять внизу, в холодильнике в гараже, — сказал Билл. — То, что было наверху, мы всё выпили за ужином.

— Внизу тоже ничего нет, — сказал Грант.

Билл уставился на него.

— Ещё вчера там был ящик.

Грант пожал плечами.

— Ты выпил последнее пиво и ничего не сказал, — медленно сказал Билл, словно это было выше человеческого понимания.

Выражение лица Гранта стало защитным.

— Я не знал, что это последнее пиво в доме.

— Ты прекрасно знаешь, что нужно проверять, последнее это пиво или нет. Это правило не изменилось с тех пор, как ты здесь жил.

— Мы сегодня были в городе, могли бы купить пару ящиков. — Уилл поймал взгляд Тейлора и слишком поздно понял, что этот комментарий совсем не помогает.

Грант взорвался.

— Наверное, ты никогда не забывал и не выпивал последнее пиво, Уилл?

— Ни разу, когда был в твоём возрасте.

— Да, я знаю, Уильям. Ты идеален во всём! Кроме того, что тебе нравится со…

— Грант, — сказал отец голосом, который мальчики Брандты редко слышали в детстве.

Грант не закончил мысль. Он уставился на Тейлора.

— Кроме того, что мне нравится делать что? — спросил Уилл.

Грант всё ещё сверлил взглядом Тейлора, словно в этом была настоящая битва.

Уилл тихо повторил:

— Кроме того, что мне нравится делать что, Грант?

Тейлор спокойно посмотрел на Гранта в ответ. Он положил карты рубашкой вверх на стол.

— Почему бы нам с тобой не съездить за пивом, Грант? — спросил он.

— Я никуда с тобой не поеду, — огрызнулся Грант.

— Ты уже набрал лишнего. И уж точно не поедешь сам, — сказал Билл.

— Можно взять твою машину? — спросил Тейлор у Уилла.

— Всё, что у меня есть, — твоё, — сказал Уилл. Включая его братца-придурка, и если это прозвучало как декларация, то все могут к этому привыкнуть. Он встал, взял ключи из куртки, висевшей на вешалке у входной двери. Он бросил ключи Тейлору.

Грант перевёл взгляд с Уилла на Тейлора.

— Я сказал, я не поеду!

— Ага, поедешь, — сказал Уилл. — Ты выпил последнее пиво, тебе нужно купить новое.

— Не обязательно покупать его сегодня. И не нужно, чтобы ты мне ука…

— Ага, нужно, — поставил точку Билл.

Грант уставился на отца. Он сглотнул.

— Не волнуйся, — сказал Тейлор. — Я не кусаюсь.

Уилл узнал эту сардоническую кривизну рта Тейлора, эту полуулыбку, и, как ни был он взбешён, почувствовал укол сочувствия к брату.

Возможно, он был не единственным, потому что, когда Тейлор вежливо жестом пригласил Гранта идти первым, кузен Деннис сказал:

— О-о.

*  Это отсылка к сериалу Magnum, P.I.. Главный герой — Thomas Magnum, частный детектив, который ездит на ярко-красном Ferrari 308 GTS.