Глава 7

Утро одного дня стало особенным. За семейным завтраком отец передал ему долгожданный конверт. Имя отправителя было выведено аккуратным почерком: «Майкл». Неловкая улыбка выбилась из спокойного лица, но, вспомнив, где он, быстро исчезла. Поймать её успел лишь Джонатан, сидевший рядом с младшим. Закончив все требуемые от него дела, он немедленно заперся у себя, распаковывая долгожданное письмо. Почерк был немного небрежным, но понятным.

«Дорогой Уилл,

На корабле было неудобно писать, но я уже в Бергланде. Спешу спросить, как там ты? Не сильно ли похолодало? Как твои картины?

На корабле было безумно скучно. Я лишь много думал о разном... О тебе, например.

Тут вдали очень красивые горы. Думаю, я пойду к ним, по словам жителей, там есть люди. Думаю, найду работу там, а потом к северо-востоку отправлюсь в соседнее королевство. Сейчас утро, и эти горы красиво еле видны через толстый туман. Я думаю, тебе бы понравилось. Тут много дружелюбных собак. Думаю, нарисую тебе пару рисунков . Пиши письмо уже в город Алмания. Постараюсь добраться туда поскорее, чтобы увидеть ответ.

От Майка.»

Внизу текста была нарисована немного кривая гора, а рядом с ней собака. Рисунок был очень милым, и, читая письмо, яркая улыбка не сходила с лица. В голове всплывали картинки, что пытался описать юноша. Даже сквозь тысячи километров чувствовалось что-то человеческое, тёплое от клочка бумаги. Лишь одну фразу было сложно разобрать. Уилл сослался на ошибку и с тёплой улыбкой, которая теперь не сходила с лица, захотел закончить картину, а потом уже написать ответ. В такую даль письмо дойдёт не скоро, а отправка успеет к приходу Майка.

На новом холсте выявлялся сначала блёклый рисунок. Это будет густой лес, где сквозь деревья, ручьи и камни скачет конь, а на нём верхом — юноша с чёрной волнистой макушкой. Одежда была отдалённо похожа на то, в чём был Майк на их первой встрече. Только поэтому Уилл оправдывал себя, что не рисует его. Байерс, кажется, не отходил от холста до позднего вечера, отказавшись даже от нормального ужина. Вдохновение лилось из него, словно водопад, и он не мог позволить себе оторваться от дела. К вечеру, когда последние закатные лучи озаряли комнату творца, шедевр был готов. Наверное, если вы не знали бы Майкла, вы бы и не подумали, что это он, но вот Уильям его знал и видел, насколько человек на картине похож на него. С собой он поделать ничего не мог. Руки, словно под гипнозом, сами выводили знакомые черты.

Рисунок на холсте ловко оживал в реальности, и Уиллер и правда скакал на коне в сторону ближней деревни в горах. Могучие стволы мелькали, словно звёзды, он не присматривался, но запоминал. Отдыхая под деревом в обед, он выводил буквы на ветхой, где-то исписанной бумаге. На листах, собранных в небольшой блокнот, он описывал моменты путешествия для Байерса, а также касался примерных планов до следующей остановки. В голове он невольно рассуждал, что ему ответит шатен и какая будет красота в той деревне. Там он думал помогать местным, за много лет путешествий он уже, кажется, научился всему. Так что золотые отсыпаться (возможно, откладываться) 5-му точно должны, а дальше путь по горам, например, к водопадам. А потом вокруг света и назад в Норд.

Въехав в деревню, он был и прав — воздух, природа... Это всё просто невероятно. Он был уверен, Уиллу тут бы очень понравилось. Прочитав все объявления нашлось приложение барона ,дом его лежал чуть дальше к горам, это была пыльная работка, зато с ночлежкой. На первое время ему хватит. Скача между низких растений и скал, Майк стал задумываться, как давно в нём засела мысль «а ему бы это понравилось». Это одновременно грело и вызывало мурашки. Где-то глубоко в душе твёрдое убеждение о том, что они станут лишь хорошими друзьями, рушилось. Но он решил отгонять эти мысли. Сейчас он далеко от Уилла и уверен, это пройдёт. Доскакав до чужого не слишком большого дома, эти мысли и переживания снова стали такими неважными. Ночлег был неплохим, а работа не слишком тяжёлая, но муторная. Каждый вечер он просто падал на постель и засыпал, но у этого были и плюсы — мысли об Уилле и разные мечты не так тяготили уставшую голову. Золотые капали для нового письма, осталось лишь зайти и прочитать ответ.

На ветхих страницах дневника были мысли и вопросы до нового письма. Майк отработал всё и получил честные деньги. Он планировал дойти до города за 2 дня, лишь бы скорее прочитать долгожданный ответ. За это время он, правда, успел соскучиться. Оставаясь с собой всё чаще наедине, без мыслей о чудесах, Уиллер невольно осознавал себя и то, что чувствовал к тому, чья улыбка была похожа на рассветы на голубом небе, в чьих глазах, казалось, были все цветы и пахнущие луга. Детские мечты о поисках чуда разбивались о реальность всё сильнее, понимая, что чудо — это нечто иное. Это скорее чувство, нежели то, что можно найти и оставить себе. Ведя с собой снова немой диалог, Майкл незаметил, как быстро стекло время между стволами крупных деревьев. Солнце текло вместе с временем, и вот уже розовато-красные лучи играли на зелёных листьях, пробиваясь к земле. Осторожно остановив коня, кареглазый, ориентируясь по карте, осторожно вывел их к реке. Ночлег решено было разбить тут, что временному другу, что ему нужно было отдохнуть. Лошадь, почуяв свободу, подошла к берегу, наклоняясь и хлебая воду, узду же Майк заблаговременно привязал к стволу древа. Собрав все сухие ветки вокруг, совсем скоро его лицо озарило рыжее пламя. Наконец расслабившись и поужинав, чёрная голова легла на траву, подкладывая руку под затылок для удобства. Смотря на звёздное небо и слушая треск пламени, в мыслях плавал лишь один образ, который в памяти был ещё прекраснее и теперь не так сильно пугал. Чем слаще были образы, тем сильнее веки тяжелели, и под шёпот костра он забылся крепким сном.

Лишь к утру следующего дня он дошёл до Алмании. Низкие дома среди гор выглядели особенно красиво. Почтовые здания были в таких городках одни, поэтому, ориентируясь по названиям широких улиц, он вышел к большой вывеске. Привязав лошадку, он забрал желанное письмо, купив следующую отправку по адресу отправителя. Осторожно развернув, угловатые глаза стали бегать по строкам.

«Дорогой Майк,

Я надеюсь, ты наконец-то читаешь это письмо. Столько времени прошло. Как твои странствия? С тобой всё хорошо? Куда собираешься дальше? Рассказывай побольше, очень не хватает твоих писем и рассказов!

Я в порядке, очень много рисую благодаря тебе. У нас и правда холодает, сильные ветра. Картин я нарисовал уже на целую галерею, твои рассказы безумно вдохновляют. У меня даже краска на щеках засыхала!

Твои рисунки очень милые, немного попрактиковаться — и всё. Когда ты приедешь, думаю, покажу все свои картины...»

Письмо не закончилось, после мечтательных рассуждений собеседника обо всех нарисованных сюжетах, внизу были взаимные маленькие рисунки рыцаря и мага, а также кота, сидящего на перилах беседки. Слова, рисунки — и грели, кажется, теплее костра, глупая улыбка не сходила со скульптурного лица. Вернуться хотелось быстрее, дабы увидеть, обнять, оценить все шедевры. Потом он прочитал письмо от Лукаса, но на лице была другая улыбка, более дружеская, присущая Майку, но не менее счастливая. День сразу пошёл как надо. Уиллер часто ещё в течение дня рассматривал оба письма, он и не осознавал, как соскучился по ним, а много врем ени и не прошло же.