Глава 6.«Злая колючка»

Встреча выпала на вечернее время. Элиан успел перехватить кофе в кафе при аэровокзале и теперь стоял в зале прилёта, наблюдая, как стеклянные двери разъезжаются в стороны, выпуская очередную партию прибывших.

Он увидел их сразу.

Дядя - высокий мужчина, чуть шире в плечах, чем в прошлую встречу, с той же лёгкой сединой на висках. Его жена Марина держала за руку мальчишку, который, завидев Элиана, вырвался и побежал. Кроссовки гулко зашлёпали по плитке.

— Дядя Эли! - заорал ребёнок так, что мимо проходящие люди начали оглядываться.

Крис прыгнул ему на руки, повис всем телом, обхватив ногами за талию. Элиан еле удержался - девять лет, а всё ещё бросается как маленький. Прижал к себе, уткнувшись в ворох мягких волос.

— Рад тебя видеть, ёжик.

— Я теперь вон какой большой, - пропыхтел ребёнок ему в плечо — А ты пропал.

Марина мягко, но уверенно взяла мальчика под мышки, снимая с Элиана.

— Всё, герой, дай дяде отдышаться. Вы ещё наиграетесь, - она поставила ребёнка на пол, взяла за руку. — Пошли, покажу, где туалет перед дорогой.

Они ушли чуть вперёд, мальчик всё оборачивался, махая свободной рукой. Дядя Том¹ поравнялся с Элианом, когда они вышли под серое небо к парковке.

— Слушай, - начал дядя, глядя вперёд, туда, где маячили его жена и сын. — Останешься на пару дней? Если ты не сильно занят. Крис соскучился, сам видишь.

Элиан кивнул, сунув руки в карманы куртки.

— Да, можно. И вообще… нам надо будет поговорить.

Том повернул голову, коротко взглянул на него.

— Опять Грегор чудит?

— Да, - ответил Ласточка, почесав затылок. — Есть такое.

***

Пригород встретил их рядами одинаковых домиков. Белые стены, черепичные крыши, палисадники перед фасадами. У дяди участок оказался небольшим по их меркам, но ухоженным: дорожки выметены, кусты подстрижены, на крыльце - горшок с декоративной пальмой.

Крис вцепился в Элиана сразу, как только они переступили порог.

— Пойдём, пойдём! Я тебе покажу!

Том перехватил его за капюшон.

— Стой, дай человеку войти. Элиан, - он кивнул в сторону коридора. — Твоя комната не тронута, всё как обычно. Там разберёшься. Зайдёшь ко мне через полчаса? - Том чуть улыбнулся, положил руку ему на плечо. — Наш дом - твой дом.

Крис уже тянул Ласточку за рукав.

— Пошли, пошли скорее!

Элиан позволил увести себя в детскую.

Крис вытащил с полки тяжёлый фотоальбом в потёртой обложке. Они сели на ковёр, и мальчик принялся листать, комментируя каждое фото: «А это мы на море, а тут папа упал в лодке, а это я нашёл черепашку!». Пальцы у него были быстрые, голос звонкий, и он совершенно не замечал, что иногда переворачивал по три страницы сразу.

Потом альбом полетел в сторону, потому что мальчишка вспомнил про укулеле.

— Я играть научился! Смотри!

Он забренчал что-то, похожее на простенькую мелодию. Пальцы путались, но мальчик старательно ставил их на лады. Для девяти лет - вполне нормально. Элиан кивнул одобрительно, похлопал.

Крис вдруг замер, глядя ему в лицо.

— Дядя Эли, а что это у тебя на щеке?

Ласточка невольно повёл плечом. Рана до сих пор тянула, когда он улыбался. Швы скоро должны снять, но она всё ещё была закрыта широким медицинским пластырем.

— Ничего, ёжик. Пустяки.

Крис недоверчиво нахмурился, потянулся пальцем, но Элиан мягко перехватил его руку.

— Лучше сыграй ещё раз.

Тут в кармане завибрировал телефон. Элиан взглянул на экран - «Матушка». Она нечасто звонит.

Он поднялся, сказал мальчишке, что сейчас вернётся и вышел в коридор. Зашёл в комнату напротив, кажется, это была гостевая, и прикрыв за собой дверь, ответил на звонок.

Матушка спросила, один ли он сейчас, и сказала, что ему стоит отойти. Элиан ответил что уже отошёл в другое помещение.

Она тут же перешла к делу: поинтересовалась его самочувствием, спросила всё ли в порядке и помнит ли он вообще, зачем туда приехал. Элиан, конечно, помнил. Отец приказал убить дядю и всю его семью, включая маленького Криса, который только что показывал ему фотоальбом и играл на укулеле.

Он не хотел этого. Совсем не хотел.

Он сглотнул тяжёлый ком в горле и сказал матушке то, что от него ждали: что всё идёт по плану, что дядя с ним и что всё будет сделано, как распорядился отец. Попросил её не переживать.

Она облегчённо выдохнула - мол, ну и славно. А потом, сменив тон на более оживлённый, принялась рассказывать про Антона. Какие у того успехи в юридическом деле, какой он молодец, и поинтересовалась как дела у самого Элиана.

Элиан снова заверил её, что всё хорошо, и повторил: не переживай, всё будет сделано, как сказал отец.

Матушка вздохнула - тепло, почти ласково, но с той ноткой, которая всегда появлялась в её голосе, когда она говорила о «семейных ценностях». Напомнила, что отец ничего плохого не пожелает, что он очень волнуется за Элиана, переживает, чтобы тот вырос в достатке и ни в чём не нуждался. И закончила тем, что Элиан - их надежда, их светлое будущее, будущее всей группировки.

— Да, матушка, - сказал Элиан.

— Да, матушка.

Он повторил это дважды, потому что больше ничего не мог выдавить. Эта женщина уже давно растворилась в своём муже. Всю свою жизнь она посвятила ему, слепо ему верила. И Ласточка это понимал.

В этот момент за дверью раздался голос служанки, которая, видимо, собиралась уже домой. Элиан нажал на сброс и убрал телефон в карман.

Он вышел из гостевой комнаты, где прятался от лишних глаз, и направился по коридору. Дом дяди был небольшим, но уютным. На стенах висели детские рисунки и фотографии в рамках, а из кухни тянуло чем-то сладким. Видимо, Марина занималась ужином. Настоящий дом. Тот, которого у Элиана никогда по-настоящему не было.

Он остановился перед дверью кабинета. Из-за неё доносились тихие звуки - пощёлкивание ручки и шелест бумаги. Элиан постучал.

— Входи, - раздался спокойный голос дяди.

Элиан толкнул дверь. Кабинет оказался достаточно большой комнатой с высоким книжным шкафом, массивным письменным столом и двумя креслами у окна. Том сидел в одном из них. Без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Перед ним на столике стояли два стакана и графин с чем-то тёмным.

— Закрывай дверь, - сказал дядя, кивком указывая на кресло напротив. — Садись.

Элиан послушался. Дверь щёлкнула замком. Он опустился в мягкое кожаное кресло и посмотрел на дядю. Тот выглядел уставшим, не сегодняшней усталостью, а той, что копится годами. Он не пошёл путём брата, но и не лез в его дела. В отличие от Грегора.

— Ну, - Том взял графин, разлил по стаканам. — Рассказывай. Что случилось на этот раз?

Элиан взял свой стакан, но пить не стал. Покрутил в руках глядя на тёмную жидкость.

— М… тут, наверное, не подобрать нужных слов, так что я буду прямо. Отец хочет вас убить, - сказал Элиан, сглатывая ком в горле.

Том замер на секунду, потом медленно откинулся в кресле. Поставил стакан на столик, не отпив.

— Вот как… - произнёс он тихо. — Меня? Или там целый список?

— Не совсем. Вас, Марину и Криса. Всю семью, - Ласточка опустил голову.

— Грегор… - прохрипел мужчина. — А ты сам? Ты зачем приехал? Выполнять? Тогда зачем ты это говоришь мне?

Элиан поднял голову. Встретился с ним взглядом.

— Нет, - сказал он твёрдо. — Я не буду этого делать.

Том молчал несколько секунд. Потом медленно кивнул, будто проверял что-то для себя и получил нужный ответ.

— А он думает, что будешь, - не спросил, а констатировал.

— Да. Матушка звонила, спрашивала. Я сказал, что всё идёт по плану.

— Светлана.. - дядя почти выплюнул это имя. — Они же используют тебя. Как пешку. Как нож, который можно заточить и пустить в дело.

— Я знаю, - сказал Элиан. — Поэтому я здесь. Поэтому говорю тебе.

Он поставил стакан на столик, наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. Крылья были плотно прижаты к вискам от напряжения.

— Слушайте. Я не хочу вас убивать. Я никогда этого не хотел. Вы - единственные, кто был ко мне добр. Вы, тётя Марина.. Я считаю вас своей семьёй. Вы - моя семья.

Дядя слушал, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но пальцы, лежащие на подлокотнике кресла, слегка дрожали.

— А их, - продолжил Элиан. - Я не считаю. Отец - мешок костей и мяса, который называет меня сыном, потому что ему нужны руки. Матушка - это его прихвостень, которая прикрывает всё это дерьмо и при этом лижет жопу сыну-выродку.

Он замолчал, поняв, что говорит слишком громко.

— Извини, - сказал тише.

— Не извиняйся, - Том наконец взял свой стакан и отпил. — Ты прав. Всё так и есть.

Он поставил стакан, потёр лицо ладонями.

— Значит, так. Грегор послал тебя нас убить. Ты не хочешь. Что дальше? Это ничего не изменит, а он не успокоится. Если не ты сделаешь - это сделает кто-то другой.

— Я знаю, - кивнул Элиан.

— Значит, нам нужно что-то придумать, - мужчина посмотрел на него внимательно, почти жёстко. — Прямо сейчас. Пока он думает, что ты исполняешь. У нас есть время.

— У нас есть две недели, что дал мне отец, - Ласточка выпрямился. — Я думал об этом. По дороге сюда. С момента, как отец меня уведомил.

— Давай по порядку, - сказал дядя. — Рассказывай.

Элиан подвинулся ближе.

Они перебрали много вариантов. Томас предлагал остаться и обороняться, но это значило войну на истощение, которую они проиграют. Они рассматривали вариант устранить Грегора самостоятельно, но быстро его отсеяли. У них слишком мало союзников, а Элиан ещё неустойчиво стоял в группировке. В случае неудачи погибло бы намного больше людей. Обдумали вариант с полицией, но у отца везде были свои люди. Он и был верхушкой власти.

Вариант за вариантом отпадали, как гнилые ветки.

— Есть только один выход, - сказал наконец Элиан, откидываясь в кресле. — Вы уезжаете. Настолько далеко, чтобы он вас не нашёл. Пока я не разберусь с отцом.

Том кивнул. Он и сам уже пришёл к этому.

— Не просто в другой город, - добавил он. — В другую страну. И не в мегаполис, где полно камер и чужих глаз, а в тихое место. Село, глушь. Чтобы соседи знали тебя как Петра или Ивана, а не как Томаса Хадсона.

Мужчина усмехнулся, но без веселья.

— Ты предлагаешь мне, городскому жителю с больной спиной, стать фермером?

— Я предлагаю вам остаться в живых, - спокойно ответил Элиан. — Фермером, садоводом, пастухом - не важно. Важно, чтобы вас не нашли.

Дядя замолчал, глядя в окно на тёмный двор. Элиан видел, как тяжело ему даётся это решение. Бизнес, дом, этот кабинет - всё это было его жизнью. Но жизнь кончается, когда кончаются люди, а не стены.

— Марина будет в бешенстве, - вздохнул мужчина. — Она этот дом сама выбирала.

— Жизнь дороже дома, - сказал Эл.

Том посмотрел на него долгим взглядом.

— А ты? Ты поедешь с нами?

Элиан покачал головой.

— Нет. Я остаюсь.

— Почему? - дядя нахмурился. — Ты сам сказал уезжать. Почему ты не уедешь с нами?

— Потому что, если я исчезну вместе с вами, он сразу поймёт, - ответил Элиан. — Начнёт искать. Поднимет всех своих людей. И рано или поздно выйдет на след. А так… я останусь рядом с ним. Буду делать вид, что всё идёт по плану. Что я его удобный, послушный сын.

— Ты останешься один против него, - тихо сказал дядя.

— Я привязан к нему, - Элиан пожал плечами. — Пока что. Это моя роль. Я должен её играть. А вы за это время уедете, осядете там, сольётесь с местными. Смените имена, документы, привычки. Через полгода вас уже никто не узнает.

— А потом? - спросил дядя. — Что будет потом?

Элиан помолчал.

— Я не один, дядя. Я найду способ разорвать эту связь, - сказал он негромко. — Уйду от него. Когда вы будете в безопасности и когда я пойму, что он не сможет вас достать.

— Или когда ты его убьёшь, - прямо сказал Том.

Элиан не ответил.

Они сидели молча. Где-то в доме хлопнула дверь, послышался голос Марины, зовущей мальчика мыть руки перед ужином. От хлопка двери Ласточка вздрогнул, нервно почесав одно из крыльев.

— Ты уверен? - спросил дядя. — Что хочешь остаться?

— Уверен, - ответил Элиан. — Вы не родные мне по крови, но вы - моя семья. И я не позволю ему вас тронуть. Даже если для этого мне придётся остаться рядом с ним и врать ему каждый день.

Дядя встал, подошёл к нему, положил руку на плечо.

— Ты ещё сам ребёнок, Эли… - вздохнул он. — Я сегодня поговорю с Мариной. Начинаем готовить документы. Сколько, говоришь, у нас времени?

— Две недели, - ответил он. — Чем быстрее, тем лучше.

Томас кивнул.

— Две недели, - повторил он. — А ты будь осторожен. Ты единственный, кто знает где мы. И единственный, кого мы будем ждать.

Элиан кивнул, не доверяя голосу.

За дверью раздался голос Марины, на этот раз ближе:

— Мужчины, ужин стынет! Идите есть.

Дядя усмехнулся, убрал руку с плеча Элиана.

— Идём, - сказал он. — Надо хотя бы нормально поужинать. Кто знает, когда мы с тобой ещё так посидим.

— Я приеду к вам, - сказал Элиан. — Как только смогу.

— Знаю, - дядя хлопнул его по плечу. — Поэтому и не спорю.

Они вышли из кабинета. В коридоре пахло чем-то вкусным и домашним хлебом. Из столовой доносился звонкий голос мальчика, который что-то рассказывал матери.

Элиан сделал глубокий вдох. Две недели, и они уедут. А он останется. Будет врать отцу, притворяться, поджидать момента. Ради них. Ради единственной семьи, которая у него когда-либо была.

***

После ужина Элиан поднялся в свою комнату.

Он долго стоял под душем, смывая с себя дорожную пыль и разговоры. Вода была горячей, а в голове прокручивались варианты, даты, лица. Через две недели они должны были исчезнуть навсегда.

Он выключил воду, вытерся, натянул старые тренировочные штаны и футболку. Его комната была большой, с высокими потолками и большим окном, которое выходило во двор. На тумбочке горела настольная лампа - единственный источник света.

Элиан рухнул на кровать, закинул руки за голову.

Телефон пиликнул.

Он потянулся, взял его с тумбочки. На экране высветилось сообщение от Харпея - того самого, с которым они сегодня заключили договор о сотрудничестве. Текст был написан в привычной для него манере. Сухо, по-деловому, но с намёком на то, что он контролирует ситуацию лучше, чем кажется:

«Ваш отец уже получил приглашение. Надеюсь, наше сотрудничество принесёт нам обоим нужные плоды».

«Ага», - коротко ответил Эл.

Ответ пришёл почти сразу.

«Чего так грубо, колючка?»

Элиан прочитал сообщение дважды. Потом открыл стикеры, долго листал, пока не нашёл нужный. Рыжий кот, который показывал средний палец. Отправил. И бросил телефон обратно на тумбочку.

Где-то в доме слышались приглушённые голоса дяди и тёти. Они о чём-то говорили на кухне, наверное, о нём, о переезде, о будущем. Элиан не вслушивался.

Он думал о событиях сегодняшнего дня. О том, что их «сотрудничество» - это тонкая нить, которая может либо спасти всё, либо оборваться в самый неподходящий момент. Но выбирать не приходилось.

Колючка. Дурак.

Он заснул, сморённый сегодняшним днём.

¹ Дядя Том - младший брат отца Элиана. Имеет свой бизнес, а именно сеть ресторанов. Жена - Марина. Сын - Крис.