Глава 6/2

У Ника и в обычную неделю работы хватало с избытком, но неделя после аварии превратилась в сущий кошмар. Помимо обычных дел, ему приходилось постоянно созваниваться со страховыми компаниями и адвокатами. И без того хватало сложностей, а тут ещё и Иеремия Райан с Джорданом Петерсоном стали звонить гораздо чаще. Райан хотя бы интересовался, всё ли с Ником в порядке, и спрашивал, не могут ли они с Синтией чем-нибудь ему помочь. Петерсон же в очередной раз потребовал встречи со всем советом директоров, уверяя Ника, что «эта трагедия с лифтом», как он её назвал, не помешает их планам. Когда Ник снова отказал, Петерсон взбесился, назвал его выскочкой и бросил трубку.

Нику казалось, что он почти без остановки отбивается от новых проблем.

— Что меня больше всего бесит, так это то, что ещё на прошлой неделе интерес застройщиков к больнице Святой Анны был даже приятен и напоминал, что нужно держать ухо востро, — пожаловался он Эрину в пятницу, когда они вместе разбирали документы за сэндвичами в конференц-зале. — А теперь я чувствую, что нам нужно взглянуть на них совсем иначе. Что, если эта авария с лифтом означает, что нам действительно стоит принять помощь извне? Мне эта мысль совсем не нравится.

— Слишком рано. — Эрин откусил кусок своего сэндвича. — Строительная фирма, которую предложила страховая компания, оценивает ущерб и предоставит нам отчёт на этой неделе, с, надеюсь, причиной поломки. Но я также хочу услышать вердикт от фирмы, которую мы наймём для проведения аудита.

Ник хотел, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы он мог планировать, а не волноваться.

— Ты получил от всех подтверждение даты экстренного собрания?

— Да. В следующую пятницу утром в половине восьмого. Нам нужно быть пунктуальными, чтобы не нарушать график операций. — Он перестал печатать и взял стопку папок, затем передал их Нику. — Вот аудиторские фирмы, из которых я предлагаю нам выбрать. Я попросил их прислать расценки и подготовил сводку их сильных и слабых сторон. Моё предложение — выбрать три или четыре и позволить совету проголосовать из них.

Ник просмотрел файлы, оценивая организованную таблицу Эрина.

— Три лучше, думаю. Они отличные. Как обычно, я не смог бы этого сделать без тебя.

— Я чувствую примерно то же самое. — Эрин возобновил печать. — Ты сможешь сам выбрать трёх кандидатов для совета? Я могу дать свои соображения, если хочешь, но я также согласен утвердить твой выбор или помочь тебе сузить последние несколько вариантов.

— Думаю, проще будет, если ты поможешь мне отсеять лишних. У тебя и так много дел.

— Это так. О, напомнило. — Он передал ещё одну папку. — Это расшифровки показаний, которые дали охранники и уборщик страховой компании. Хорошо, что мы оба знаем, что они сказали. Я также предоставлю копии всего этого фирме, которую мы выберем.

Ник взял эту папку у Эрина, но нахмурился.

— Зачем ты отдашь это аудиторской фирме? Какое это имеет отношение к ним?

— Прозрачность — наш союзник во всём.

— Но поломка лифта не имеет ничего общего с расходами на реконструкцию.

Эрин поджал губы:

— Надеюсь.

Ник откинулся на спинку стула, широко раскрыв глаза:

— Ладно, ты завладел моим вниманием.

— Честно говоря, я не знаю, стоит ли это внимания. У меня мог быть заговор на уме после всего, через что мы прошли в прошлом году. Но я не могу перестать думать о комментарии начальника пожарной службы о том, что лифт не должен был упасть так, как упал. Он говорил, что его двоюродный брат работает инженером в Мэдисоне, и, оказывается, у лифтов есть целая система тормозов и предохранительных механизмов. У них предусмотрено столько защиты, что просто так они падать не должны. Несмотря на то, что наш старый, он должен был поддерживаться в соответствии с нормами, чтобы функционировать. Кроме того, я могу предоставить тебе результаты проверок за последние пять лет, показывающие, что всё соответствовало нормам и работало эффективно. Я провёл дополнительное расследование, потому что мне было любопытно. Всё должно было быть в порядке. Странно, что это было не так.

Неприятное чувство в животе Ника стало сильнее.

— Ты думаешь, это был своего рода саботаж?

Эрин махнул рукой:

— Я не могу делать никаких конкретных выводов на основании того, что у нас есть, и, как я уже сказал, возможно, я придаю этому больше значения, чем оно того стоит. Но я такой человек. К нам поступают местные строительные сметы, а со стороны лифтовой компании будет отдельный страховой агент. Теперь у нас будет третья команда — эта аудиторская компания, кого бы мы ни наняли. Так что давай дадим им всю информацию, какая только может пригодиться. Скорее всего, все скажут нам одно и то же. Но что, если кто-то даст нам более подробную информацию или немного другую версию? Мы узнаем об этом только в том случае, если будем тщательно всё проверять. И это ничего нам не стоит.

— У меня нет возражений. Но я серьёзно надеюсь, что ты просто перестраховываешься. Мне не нужно больше никаких волнений.

Эрин закрыл ноутбук и сосредоточился исключительно на обеде, по крайней мере на несколько минут.

— В любом случае, с этим решено, и дело движется. Тебе не нужно об этом беспокоиться, хотя я знаю, что ты всё равно будешь. Я бы посоветовал тебе сосредоточиться на других вещах, насколько это возможно. Например, на том, чтобы навестить своего тайного парня и принести ему итальянскую еду на вынос.

Ник поморщился:

— Боже, мне следовало быть осторожнее.

— Удачи. Больницы — это маленькие чашки Петри во многих смыслах.

— Надеюсь, только в переносном. Нам не нужна вспышка кишечной палочки в дополнение ко всему остальному.

— Я могу помочь тебе придумать поводы встречаться с Джаредом в твоём кабинете. Это, вероятно, безопаснее, чем в клинике.

— У него никогда нет времени. Я знаю, что у меня нет ни одной свободной минуты, но, думаю, он чаще ест стоя, чем сидя.

— Так и есть, насколько я понял, пока мы все жили вместе. Обычно он перекусывает между пациентами с одиннадцати до двух, за исключением того, что часто просто сдаётся и ждёт до конца работы. Оуэн примерно такой же, только у него немного больше свободы. Если бы мы могли привлечь второго педиатра в клинику, это было бы огромным подспорьем для Джареда.

— Прямо сейчас давай сосредоточимся на том, чтобы получить работающий лифт или план нового здания. — Ник доел свой сэндвич и стряхнул крошки с рук в сторону от стола, прежде чем потянуться за салфеткой. — Итак. Мы завтра помогаем Аминам разгружать фургон, да?

— Да, но я сомневаюсь, что кто-то позволит тебе поднимать что-то тяжёлое, как бы ты ни говорил им, что твоё плечо в порядке. — Эрин отпил свой напиток. — Не знаю, готова ли у нас лодка, но мы можем пригласить всех к нам на барбекю после.

— М-м-м, давай я поговорю с бабушкой Эмерсон. Она всё равно хотела что-то для них сделать, и если мы позволим ей и маме быть хозяйками, они смогут всё организовать, пока мы будем заниматься тяжёлой работой. Плюс у нас дома есть детская площадка. Я всё пытаюсь её убрать, но если я завожу об этом речь, мама и бабушка начинают рассказывать о внуках, которые будут на ней играть, так что я оставляю всё как есть. Я проверю, не сгнило ли что-то, и куплю новый песок для песочницы.

— Возьми с собой Джареда за песком и позволь ему стучать молотком. — Эрин помолчал. — Вообще-то, возможно, тебе лучше взять Оуэна. Молотки — не сильная сторона Джареда. Он однажды пытался починить столб для почтового ящика и только сломал его ещё больше.

Ник вздохнул:

— Моё плечо в порядке. Просто слегка ноет.

— Позволь мне сказать это врачам, — сказал Эрин, просматривая свои файлы во время еды.

Если не считать ворчания по поводу его плеча, Нику это нравилось. Сидеть с Эрином, решать проблемы, планировать мероприятия вне работы. Они делали вещи вместе и до смены правления, но всё было напряжённым, потому что они постоянно убегали от теней. Но больше нет. Теперь они были сами по себе. Всё было хорошо уже некоторое время, и они были на пути к улучшению.

Ник сжал алюминиевые бока своей бутылки с водой:

— Я не хочу, чтобы эта авария помешала нашему прогрессу с больницей. Я сделаю всё, что необходимо, чтобы продолжать двигаться в том направлении, в котором мы хотим.

Эрин взглянул на него с тихой улыбкой:

— Согласен. И я буду рядом с тобой на каждом шагу.