Глава 6/1

Джаред вернулся в клинику во вторник в десять, на три часа позже обычного, рассчитывая постепенно вернуться к привычному рабочему графику. На деле это означало, что его ждёт ещё больший хаос, чем если бы он пришёл к семи утра. Зал ожидания был полон орущих детей и измученных родителей, а медсёстры умудрились записать к нему не просто двух, а сразу троих пациентов на одно и то же время — детей, которым действительно требовался срочный приём. Некоторые родители, скорее всего, воспользовались необходимостью визита как поводом посмотреть, как Джаред себя чувствует. В городе он был не единственным любителем посплетничать.

Зная, чего ожидать, Джаред, едва войдя, помахал рукой, остановился поздороваться с несколькими особенно расстроенными детьми, а затем встретился со своей медсестрой, чтобы придумать, как сделать невозможное: принять всех пациентов и при этом не превратить приёмы в гонку на скорость. Когда они начали, Джаред быстро поймал привычный темп, переходя из кабинета в кабинет с точностью отлаженного танца и останавливаясь лишь затем, чтобы перекинуться парой слов с медсёстрами, пока мыл руки между приёмами. Остальные врачи клиники тоже встретили его тепло: говорили, как рады его возвращению, и давали понять, что его отсутствие здесь очень заметили.

Джаред был хорош в своей работе. Он умел успокаивать пациентов, заставлять их улыбаться и смеяться даже тогда, когда им было страшно. В его кабинетах находилось занятие для пациентов любого возраста: развивающие игрушки для детей, книги и головоломки для взрослых. Были здесь и полезные материалы — журналы о здоровье, листовки с информацией о группах поддержки, а также возможность для родителей его пациентов познакомиться и поддерживать связь друг с другом.

Проблема была в том, что за день Джаред мог принять лишь ограниченное число пациентов. К нему приезжали даже из мест, расположенных в часе езды, и они приносили клинике и больнице немалый доход, но попасть к нему на приём было непросто. Джаред не любил торопить пациентов: если кому-то требовалось больше времени, он его давал.

Большинство родителей не возражали, даже когда им приходилось ждать или переносить приём, как многим пришлось сегодня. Собственно, пациентка, записанная на полдень, но попавшая к нему только в половине второго, улыбнулась и поблагодарила его, когда он наконец вошёл.

— Мы просто рады, что с вами всё хорошо. — Она переложила капризного малыша на другое бедро и успокаивающе положила руку на шестилетнего мальчика с температурой, который изо всех сил старался не отрывать лицо от её бедра.

Джаред потянулся к ведёрку с наклейками и пластиковыми игрушками и сумел ненадолго отвлечь мальчика от матери, чтобы та успела взять сумку с подгузниками и кошелёк.

— Всё хорошо. Скоро Альберто тоже будет в порядке. О, а эта уточка-единорог точно поможет. Все, кто её выбирает, выздоравливают гораздо быстрее.

Улыбка матери стала шире.

— Вы так хорошо ладите с детьми. Вы когда-нибудь думали о своих?

Он воспользовался тем, что убирал ведёрко, чтобы придать лицу беззаботное выражение. Обычно родители его пациентов не лезли в его личную жизнь, но иногда находились особенно настойчивые люди, которым хотелось дать понять, что они либеральны и принимают его, и тогда они перегибали палку в другую сторону. Джаред мягко перевёл разговор:

— О, только не без партнёра, с которым можно было бы растить их вместе. Но большинство детей в трёх округах — мои пациенты, и в каком-то смысле я воспринимаю их почти как своих. Даже некоторые уже молодые взрослые: я наблюдаю их столько лет, что, наверное, этого достаточно.

Она приподняла брови:

— Если вам не хватает только партнёра…

Ого. Вот и объявилась сваха.

— Увы, врачебный график не слишком располагает к свиданиям. — Он поднялся и направился к двери. — Приходите на повторный приём через десять дней. Но, конечно, звоните, если ему не станет лучше или вас что-нибудь побеспокоит.

Он мыл руки у раковины, когда к нему подошла одна из администраторов. Она выглядела слегка нервной, но в то же время явно что-то замышляла.

Джаред улыбнулся ей:

— Хелен, чем могу помочь?

Она наклонилась ближе:

— У вас посетитель в кабинете.

Он тоже наклонился к ней и с невозмутимым лицом спросил:

— Мне стоит беспокоиться?

Теперь она покраснела, но на лице у неё появилось забавное выражение:

 — Это мистер Беккерт.

Джаред сосредоточился на том, чтобы вытереть руки, скрывая волнение. Что ж, он сам сказал Нику, что тому стоит зайти.

— О? Наверняка хочет обсудить то, что произошло на днях.

— Он принёс вам обед из Café Cuore. Одна из волонтёров сходила за ним.

Джаред замер, сжимая в руке смятое бумажное полотенце.

Ладно, одно дело — зайти повидаться, и совсем другое — явиться с обедом. Неужели Ник не понимал намёков? Неужели не понимал, где находится и кто их окружает? Кто здесь скрывает свою ориентацию? Хелен была одной из главных городских сплетниц, и Джаред вполне мог соперничать с ней за это звание. Придётся быть осторожнее.

— Что ж. — Он бросил бумажное полотенце в корзину. — Либо он пришёл сообщить мне плохие новости о лифте, либо меня ждёт ещё больше работы в консультативном совете. — Он задумчиво постучал пальцем по щеке, потом искоса взглянул на неё. — Вы случайно не знаете, заказывал ли он хлебные палочки?

Хелен кивнула, потом нахмурилась:

— Ну… чесночные узелки.

Боже, хороша. И опасна.

Джаред драматично поморщился:

— О чёрт. Значит, точно плохие новости о лифте и ещё больше работы для меня.

— Но он ведь не делал этого ни для кого из остальных членов совета.

Без шуток.

— Что ж, Хелен, я открою вам один секрет, но только между нами. Раньше мы с ним не ладили.

Она ахнула:

— Нет. Правда?

Ох, эта новость разлетится по всему Коппер-Пойнту ещё до того, как Джаред успеет вернуться в кабинет. Отлично. Может, теперь люди будут не так охотно принимать их за любовников только потому, что они стали больше общаться.

— Боюсь, что да. Но пять часов в застрявшем лифте с человеком могут многое изменить. После такого начинаешь смотреть на него совсем иначе. — Он похлопал её по руке. — Пойду заберу свои чесночные узелки, пока не остыли. Не волнуйтесь, я сделаю вид, что удивлён.

Но едва Джаред пережил острый всплеск волнения при виде Ника, стоявшего у окна, великолепного в своём костюме, как всегда, — и, Боже, его волосы сегодня выглядели просто потрясающе, — он закрыл дверь и скрестил руки на груди.

— Это ещё что?

Ник приподнял бровь и двинулся к нему с таким видом, будто собирался превратить Джареда в закуску, прижав его к двери. 

— Мне сообщили, что ты пропустил обед. Поэтому как твой работодатель я приказываю тебе поесть.

Джареду с трудом удалось держать себя в руках и не провести ладонями по накрахмаленной рубашке Ника, не схватить его за галстук и не притянуть к себе для поцелуя. В его глазах читались лёгкость и озорство, но за ними угадывался острый ум. Весь этот образ чертовски заводил Джареда.

— Что ж, имей в виду: твой визит уже стал предметом сплетен. Я сделал всё, что мог, чтобы это предотвратить, но мои возможности не безграничны. Разве что ты передумал насчёт того, чтобы наши отношения оставались тайной?

Джаред знал, что Ник неизбежно будет то приближаться, то отступать, но всё равно расстроился. Ник не выглядел испуганным, но и заигрывать с Джаредом больше не пытался.

— Что ты имеешь в виду под сплетнями? Потому что я принёс тебе обед?

Четыре года в Коппер-Пойнт, а он всё ещё не научился понимать местные порядки.

— Ты заказал еду в дорогом месте, хотя обычно этого не делаешь. Обычно ты даже не посылаешь кого-то забрать для тебя еду. А потом пришёл ко мне. Конечно, они будут это обсуждать.

— Мы не можем вместе пообедать как друзья?

— Конечно, можем. Но раньше мы так не делали. И, как я уже сказал, дело не только в том, что ты принёс мне еду из кафе.

Ник вздохнул:

— Надо было во что-нибудь это спрятать.

— Мог бы положить в один из контейнеров для трансплантационных органов. Тогда все решили бы, что ты тайком пронёс мне итальянскую еду.

Ник скривился:

— Отвратительно. Зачем мне тайком проносить тебе еду в контейнере для органов?

— Ну, во-первых, они невероятно стерильные. Если положить туда еду, они, конечно, перестанут быть стерильными, но мы всё равно моем их до умопомрачения. Суть в том, что ты мог замаскировать обед под что угодно. В этом городе люди замечают каждую мелочь, а потом обязательно рассказывают о ней друг другу. Ты заказал дорогой обед на двоих — уже необычно. Всем стало интересно, что ты собираешься с ним делать.

Ник сел в кресло Джареда, виновато опустив взгляд:

— Я знал, что обед — это повод увидеть тебя сегодня. И хотел сделать тебе приятно. Прости.

— Тебе не нужно передо мной извиняться. Я не тот, ради кого мы всё это скрываем. — Джаред скользнул Нику на колени, и сердце пропустило удар: вдруг он зашёл слишком далеко? Он провёл ладонью по щеке Ника, стараясь скрыть собственное волнение. — Прости, что начал с нотаций. Я просто пытался тебя прикрыть, и, наверное, это даже хорошо. Можно мне поцелуй?

Ник бросил взгляд на дверь.

Джаред потёрся носом о его нос:

— Я запер её.

Ник положил руку ему на бедро. Джаред потёрся носом о его нос еще раз, но Ник всё ещё смотрел на дверь.

— Разве это не выглядит ещё подозрительнее?

Вот теперь Ник включил голову. Наконец-то.

— Возможно, но я могу сказать, что мы обсуждали что-то конфиденциальное.

Хватит. Он готов был умолять.

— Пожалуйста, поцелуй меня, Ник.

Ник быстро коснулся губами его губ, но тут же отстранился.

Тихо вздохнув, Джаред слез с его колен, пододвинул к себе другой стул и открыл пакет.

— Боже, как вкусно пахнет. Мы можем поесть?

Это немного успокоило Ника.

— Да, конечно. Давай, пока всё не остыло. Я взял специальную пасту с курицей пармезан и ещё чесночные узелки. Ты любил их, когда мы были моложе.

— До сих пор люблю. — Джаред достал упаковку с хлебом и вдохнул его аромат. Потом застонал от удовольствия. — Как же вкусно. В Café Cuore делают лучшие. — Он протянул один Нику. — Хочешь?

Ник снова посмотрел на дверь вместо того, чтобы взять хлеб, и Джаред легонько стукнул его им по носу.

— Перестань. Если кто-нибудь войдёт в мой кабинет, особенно если здесь будешь ты, то сначала постучат и дождутся ответа.

Ник нахмурился, откусил чесночный узелок и только после того, как проглотил, спросил:

— Почему они не войдут, если я здесь?

— Потому что ты начальник. А здесь я тоже начальник. Они будут сплетничать и гадать, чем мы тут занимаемся. Не паникуй. Да, некоторые будут отпускать двусмысленные шуточки, потому что я гей, но остальные тут же поставят их на место.

Ник поморщился:

— Я об этом не подумал.

— Ещё как подумал. Ты думал о том, чтобы прийти ко мне, и я это очень ценю. — Джаред достал из пакета контейнеры с курицей пармезан и передал один Нику вместе с приборами. — А теперь вопрос. Когда Джек и Саймон встречались вопреки правилам, когда ты впервые заподозрил, что между ними что-то есть?

Ник замер с вилкой над едой.

— Хм. Думаю, я начал что-то подозревать в ту ночь, когда случилась чрезвычайная ситуация с мистером Чжаном. Я не был уверен насчёт ориентации Джека, но именно тогда впервые стал присматриваться к ним обоим.

Джаред рассмеялся:

— Боже мой, они тогда ещё даже официально не встречались. Теперь, вспоминая все наши ухищрения, чтобы спрятать Джека, когда он приходил, я чувствую себя идиотом. Ты всё это время знал. Почему же ничего не сказал?

— Это было не моё правило. Это всё придумало правление. Мне было всё равно, с кем они встречаются, пока это не мешало работе. Если уж на то пошло, они даже работали лучше. — Он выглядел усталым. — Но то, что ты говоришь… то, что ты описываешь, это будет невозможно?

— Не невозможно, хотя нам придётся быть гораздо осторожнее и умнее. Тебе нужно позволить мне взять это на себя.

Ник хмыкнул:

— Я не люблю терять контроль.

Джаред лукаво улыбнулся, продолжая жевать чесночный узелок:

— М-м-м. — Он проглотил и подмигнул. — Не припоминаю за тобой такого.

Ник закашлялся и покраснел, и Джаред отложил еду и встал между его ног.

— О, не надо. Ты меня не убедишь, что твои предпочтения так сильно изменились. — Он провёл ладонью по щеке Ника. — Ты так нежно меня соблазнял, заставил растаять. А потом хотел, чтобы я поменялся с тобой местами и показал тебе, как всё это делать. Ты просто хочешь держать всё под контролем до тех пор, пока тебе не захочется, чтобы я заставил тебя умолять.

Ник шлёпнул Джареда по заднице:

— Мы не будем играть в это здесь.

— Мне нравится, что ты признаёшь: мы будем в это играть. — На самом деле, хотя Джаред и не собирался говорить этого вслух, ему нравилось, как легко они снова поймали тот самый ритм, который когда-то был между ними. Когда их игры были просто играми. Джаред опустил руку. — Вот что. Ты выбери место и время, когда будешь чувствовать себя комфортно, а я приду.

О, но голодный взгляд Ника ему нравился. Как же я скучал по этому.

А вот разочарование, промелькнувшее на его лице, ему совсем не нравилось.

— Я не знаю, как найти место или время, где нас никто не заметит.

У Джареда тоже было немного идей.

— Ну, как я уже сказал, раньше нам помогала контрабанда. Мы тайком привозили Джека, пока он лежал на заднем сиденье. Боже, как он это ненавидел. Всё ворчал, что этот город — сущая нелепость.

— Так и есть. — Ник задумчиво провёл рукой по бороде. — Не представляю, как это можно провернуть. Моя семья…

— Да, у тебя ситуация посложнее. Вот если бы ты жил один… — Джаред вздохнул. — Хотя я бы тебе такого не пожелал. Я терпеть не могу жить один. Я уже собирался дать объявление в поисках соседа.

Ник выпрямился:

— Ты не можешь этого сделать.

— Если только ты не собираешься подать заявку, тебя никто не спрашивал. Мне нравится, когда вокруг меня люди, чем больше, тем лучше. А теперь я каждый вечер возвращаюсь в пустой дом. Некому готовить, не с кем поговорить.

Ник нахмурился:

— Мне не нравится мысль о том, что ты будешь готовить для кого-то другого.

Джаред поцеловал его в нос:

— Придумай, как перебраться ко мне, и я буду готовить для тебя каждый вечер.

Было ли плохо получать удовольствие от того, как сердится Ник? Возможно. Но то, что сейчас происходило между ними, казалось совершенно сюрреалистичным. Может, Джаред всё ещё спал в том лифте и видел сон? Они всё-таки погибли и попали в рай?

Нет. Это была его жизнь. Каким-то образом всё сработало именно так: запереть двух упрямых мужчин в лифте, хорошенько встряхнуть — и они перезагрузятся.

Что ж, Джаред не собирался упускать этот шанс.

Отщипнув кусочек хлеба, Джаред снова протянул его Нику:

— Ты мог бы приходить как друг, а я бы тебя кормил.

— М-м-м-ф. — Ник прожевал, проглотил и коснулся лица Джареда. — Я приду. В следующие выходные, до того как мы поможем доктору Амин. Только не заселяй к себе никого.

— Не буду. Пока. — Когда Ник поджал губы, Джаред поцеловал его. Потом осторожно коснулся его больного плеча. — Всё ещё болит?

— Только немного.

Джаред провёл ладонью вверх по его шее:

— Поцеловать, чтобы прошло?

— О, да.

Джаред поцеловал его. Правда, до плеча его губы так и не добрались.