Глава 6_1

— Я думал, ты позвонишь вчера вечером, — сказал Эш. Его смех был напряжённым. — Чёрт, я был уверен, что ты зайдёшь.

Он оттолкнулся от дверного косяка и пошёл по длинному коридору, босые ступни бесшумно ступали по состаренному деревянному полу из гикори. Тейлор шагнул с дождя внутрь, последовал за ним, осознавая, что оставляет мокрые следы ботинок на паркете.

— Мне нечего было докладывать вчера вечером.

Эш бросил мрачный взгляд через плечо.

— Не это я имел в виду, и ты это знаешь.

Тейлор подавил вздох.

— Эш.

— Забудь. Просто здесь одиноко. — Он снова оглянулся, но теперь улыбался. — Здесь водятся привидения, знаешь. В этом доме. Много привидений. Включая твоё.

Тейлор обуздал растущее нетерпение.

— Эш, нам нужно поговорить.

— Конечно. Хочешь кофе?

— Кофе было бы отлично. Но только кофе. У меня сегодня много дел.

Эш вздрогнул.

— Здесь холодно, или это только мне кажется?

Теперь, когда он упомянул, и правда стало холодно. Такое чувство, будто где-то открыто окно и по дому гуляет сырой ветер.

— Декабрь. Даже в Калифорнии в это время холодно, — сказал Тейлор.

Эш ничего не сказал, так что, вероятно, он имел в виду не погоду. Тейлор последовал за ним в длинную просторную кухню с высоким потолком и невероятным видом на окутанный туманом океан.

— Ты всё ещё кладёшь сахар? — спросил Эш, разливая кофе по красным кружкам.

— Нет. Обычно нет.

Тейлор не любил ходить вокруг да около, но сейчас это было трудно. Не просто неловко — больно. Он смотрел, как Эш выполняет действия. Возможно, не пьян, но явно с похмелья.

Что бы сделал Уилл? Уилл бы покончил с этим.

Тейлор решил покончить с этим. Он сказал:

— Часть проблемы с поиском Замариона в том, что его юридический адрес был изменён на этот почти три года назад.

Эш не ответил.

Тейлор старался, чтобы в его голосе не было и тени обвинения.

— Я не понимаю, почему ты мне солгал. Я говорил с лейтенантом Капальди в отделении шерифа, и он сказал, что Замарион жил здесь, когда твоя мать была ещё жива. Не банда сквоттеров захватила этот дом после того, как он опустел. Замарион, его жена, друг и ребёнок друга уже жили здесь. Они поддерживали дом и сад для твоей матери в обмен на жильё и питание. И, похоже, они даже заботились о твоей матери, когда она заболела.

— Это их версия! — Эш уставился на него.

— Конечно, но она, похоже, довольно детально подтверждается. Я вчера говорил со многими людьми. Друзья твоей матери, соседи, почтальон, парень, который развозил продукты, женщина, которая делала ей маникюр в салоне красоты…

— Я не просил тебя делать всё это!

Тейлор сохранял спокойствие.

— Я не совсем уверен, что ты просишь меня сделать.

Эш закричал:

— Ты удосужился заметить, что у Замариона есть судимость, или ты был слишком занят расследованием моей жизни?!

— Да. Я заметил, что у него есть прошлое, включая обвинительный приговор за непредумышленное убийство.

— О чём это тебе говорит?

— О том, что он может быть жестоким.

— Именно! Точно!

— Эш. — Тейлор замолчал. Попытался говорить рассудительно. — Он отбыл свой срок, и нет никаких признаков того, что он после этого имел проблемы с законом. Я не знаю, что случилось с завещанием твоей матери. Ясно, что ты не считаешь, что у Замариона есть законное право на эту собственность. И я полагаю, это понятно. Но если вы двое не можете прийти к какому-то соглашению, похоже, этот спор придётся решать через суд. Из того, что я слышал вчера, не было никаких сомнений, что ты выиграешь эту битву.

— Да! Это я и сказал. Так почему ты меня отчитываешь?

Тейлор вздохнул.

— Потому что злость из-за того, что Замарион претендует на твоё наследство, не даёт тебе права преследовать его или пытаться подставить.

Эш нахмурился.

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Правда?

— Нет! — Но Эш, казалось, с трудом встретил его взгляд.

— Вот что я думаю. Думаю, ты спешишь продать эту собственность. Думаю, ты хочешь вернуться к Йосипу и к созданию фильмов. Замарион стоит на твоём пути. И я думаю, ты решил, что лучший способ справиться с таким «отбросом», как он, — это натравить на него закон, обвинив его в таких вещах, как угроза убийством, попытка сбросить тебя с дороги и поджог дома. У него уже есть судимость и репутация. — Тейлор пожал плечами.

— Ты неправ.

— Честно? Ничто не сделало бы меня счастливее. Мне не нравится чувствовать, что мной манипулируют. Или что меня используют.

Эш вытаращил глаза.

— Используют?

— Да. Ты нарисовал мне портрет плохого парня, сказал, что боишься за свою жизнь, и спустил меня с поводка. Думаю, ты надеялся, что я решу твою проблему за тебя.

Это была та часть, которая больше всего беспокоила Тейлора. Подозрение, что Эш думал, что Тейлор может спровоцировать Замариона на что-то, что вернёт его в тюрьму, или даже хуже.

Руки Эша дрожали. Он уронил кофейник, который разбился, разбросав осколки стекла; кофе растеклось по стойке и полу

Он закричал:

— Я боюсь за свою жизнь!

Мокрая тишина, последовавшая за этим криком, была почти такой же громкой, как сам крик. Как протест, это было довольно убедительно.

— Да, я пытаюсь бороться с огнём при помощи огня, ты прав. И мне жаль, если ты чувствуешь себя использованным. — Глаза Эша наполнились слезами, голос стал прерывистым. — Но, ради бога, Тейлор, ты единственный человек, которого я знаю, кто мог бы справиться с чем-то подобным. Может, он и не пытался поджечь дом, но он пытался сбросить меня с дороги. Он угрожал убить меня. Не один раз. Три раза. Он убьёт меня. Но он умный. Он прошёл через систему. Он знает, как это работает. Он знает, как играть. Поэтому мне никто не верит. Даже ты мне не веришь. Я не знаю, что делать. Я не хочу умирать.

Тейлор дрогнул. Он вошёл в этот дом убеждённый, что им манипулируют, но теперь он не был так уверен. Эш был напуган до истерики. Он не притворялся. Но он также не отрицал, что лгал снова и снова.

И что теперь?

Мысль, должно быть, была написана у него на лице, потому что Эш безнадёжно сказал:

— Тейлор, если ты не поможешь мне, я погиб. Всё просто.

Возможно, всё было так просто. Вероятно, нет. Он снова и снова возвращался к сути: он обещал быть рядом, если Эш когда-нибудь в нём нуждается, и было совершенно ясно, что Эш нуждается в ком-то. Тейлор, похоже, был этим кем-то.

Он смотрел, как Эш плачет, беспомощно вытирая бумажным полотенцем кофе, капающий со стойки на пол. Эш безнадёжно покачал головой, вытер лицо о плечо, снова вытер кофе.

— Ладно, — мрачно сказал Тейлор. — У меня есть зацепка по Замариону. Я попытаюсь поговорить с ним. Если это не сработает… не знаю. Одна проблема за раз.

— Спасибо. Спасибо, Тейлор. — Эш бросил промокшее бумажное полотенце на пол, подошёл к нему и обнял, но Тейлор стоял неподвижно. Ему было жаль Эша. Он также чувствовал к нему отвращение. Не очень привлекательное сочетание. Он позволил Эшу обнять себя, затем осторожно высвободился, стараясь не выглядеть так, будто отступает.

— Ладно. Всё будет хорошо. Я сообщу, что получится. А пока сиди дома. И не бойся звонить шерифу, если что-то тебя напугает.

— Не буду. И у меня есть папин пистолет.

У Тейлора сердце упало.

— Верно. Но не стоит доставать оружие, если ты не готов его применить.

— Не волнуйся. Я применю, — сказал Эш. — Когда придёт время.

Поиски Майка Замариона заняли у Тейлора всё утро и часть дня.

Он наконец выследил его через бывшего инспектора по надзору за условно осуждёнными, назначенного после осуждения за тяжкое нападение и нанесение побоев в юном возрасте, что привело к родителям Энн Замарион, а затем, наконец, и к самой Энн.

— Кто вы? — спросила Энн, когда Тейлор наконец дозвонился до неё в магазин художественных товаров в Северном Голливуде, которым она управляла.

— Меня зовут Тейлор Макаллистер. Меня нанял Эш Деккер, чтобы выяснить, нельзя ли достичь какого-либо соглашения с Майком по поводу дома на Футхилл-роуд в Карпинтерии.

— Какого соглашения? — потребовала Энн.

— Это я и хотел бы выяснить. Для всех будет лучше, если эту ситуацию удастся разрешить без расходов и стресса судебного разбирательства, как вы думаете?

На том конце молчали.

— Как вы сказали, вас зовут? — спросила Энн.

— Тейлор Макаллистер. Моя компания была нанята Эшем, чтобы найти какой-нибудь компромисс.

— Тейлор… Макаллистер?

— Так точно.

— Я скажу Майку, чтобы он вам перезвонил. — Она отключилась.

Тейлор сомневался, что когда-нибудь добровольно услышит Майка, но примерно через час, когда он сидел в Starbucks в Северном Голливуде, пил кофе, смотрел, как дождь отскакивает от зелёных зонтиков на маленькой террасе, и задавался вопросом, есть ли, чёрт возьми, другие рождественские песни, кроме «All I Want for Christmas is You» Мэрайи Кэри, зазвонил его телефон.

Высветился профиль: «Неизвестный абонент».

— Макаллистер.

Хриплый голос сказал:

— Это Майк Замарион. Я слышал, ты пытаешься меня найти.

— Да, — сказал Тейлор. — Мы можем встретиться?

— Не так быстро. Чего ты хочешь?

— Просто поговорить. Эш нанял меня, чтобы я посмотрел, нельзя ли разрешить эту ситуацию полюбовно.

Замарион рассмеялся. На заднем плане было много постороннего шума, как будто он разговаривал по мобильному за рулём.

— Сомневаюсь!

— В чём именно вы сомневаетесь?

— В мирном разрешении.

Тейлор терпеливо спросил:

— Это почему же?

— Потому что твой дружок — гребаный социопат, если ты не знал.

Тейлор не ответил. У него в тот день было несколько поучительных телефонных разговоров. Бывший инспектор Замариона, на самом деле, была о нём довольно высокого мнения. Она считала, что Замарион был жертвой обстоятельств, плохого характера и невезения. Он был, помимо прочего, талантливым художником, и если бы всё сложилось иначе, у него могла бы быть совсем другая жизнь.

Что, в общем-то, само собой разумеется.

Родители Энн Замарион, казалось, также считали, что, несмотря на любовь к выпивке и женщинам (слова Тейлора, не их), Майк был добросердечным, талантливым парнем, против которого сама судьба ополчилась. Они считали, что осуждение Замариона за непредумышленное убийство было большой несправедливостью.

Тейлор, которому нравилось знать, с кем и с чем он имеет дело, прочитал материалы дела и не был убеждён. Он думал, что Замарион был, вероятно, умнее среднего медведя, но также, вероятно, более склонен к насилию.

Замарион сказал:

— Он уничтожил то завещание, знаешь. Элис хотела, чтобы дом достался мне и девочкам. Ему было наплевать, пока у него не кончились деньги. Ему уж точно никогда не было дела до Элис.

— Семьи — сложная штука. — Тейлор имел все основания это знать.

Замарион фыркнул.

— Жадность — нет. Он хочет, чего хочет, и ему наплевать, кому придётся причинить боль, чтобы это получить. Что ты… — Он замолчал.

— Ладно. Как нам разрешить эту ситуацию? Потому что, будем честны, вы не получите этот дом. Вы можете усложнить жизнь Эшу, и, возможно, такова ваша цель, но вы производите впечатление практичного парня. Возможно, мы сможем прийти к какому-то соглашению, которое принесёт реальную выгоду вам и вашей семье.

Замарион начал смеяться. Это было как-то жутковато.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Ты правда ни хрена не понимаешь, да?

— Может, просветите?

— Ни хрена.

Тейлор открыл рот, но внезапно осознал, что действительно ни хрена не понимает. Здесь происходило что-то, чего он не понимал.

Ветреная тишина между ними затянулась, а затем, неожиданно, Замарион повесил трубку.

— Какого чёрта? — Тейлор уставился на свой телефон.

Он пролистал список вызовов, нашёл «Неизвестный абонент» и попытался перезвонить. Мобильный звонил и звонил.

Никого нет дома.

Он подумал о том, чтобы позвонить Уиллу — это было его обычное решение, — но у Уилла и так было много дел. Не было смысла подчёркивать, что напарник, который должен был разделить с ним тяготы этой проверки, тратил время, которого у них не было.

Он подумал о том, чтобы заказать сэндвич с собой, задался вопросом, что, чёрт возьми, подарить Уиллу на Рождество, и обдумывал свои быстро сокращающиеся возможности связаться с Майком Замарионом.

Заиграл его мобильный. «Неизвестный абонент» вернулся.

— Плохая связь? — спросил Тейлор.

— Ты понятия не имеешь, — голос Замариона стал ниже.

— Что?

— Если хочешь узнать, что происходит на самом деле, привези двадцать тысяч наличными к спасательной вышке номер одиннадцать на пляже штата Карпинтерия. Если тебя не будет к семи, можешь вообще не появляться. Это твой единственный шанс.

— Ты с ума сош…

Замарион снова отключился.

— Чёрт. — Тейлор уставился на экран своего телефона и увидел, что, пока он разговаривал с Замарионом, звонил Эш.

Он пробормотал что-то в знак раздражения и проверил сообщения.

Записанный голос Эша звучал виновато.

— Привет, Тейлор. Мне не следовало втягивать тебя в это. Может, забудем всё? Не пытайся связаться с Замарионом. Оно того не стоит. Я не хочу жить с мыслью, что с тобой что-то случится из-за меня. — Он шумно сглотнул. — Давай просто… Считай, что ты уволен, хорошо? И… почему бы тебе не зайти сегодня вечером выпить. Ради старых времён. Скажем, в семь?

Тейлор застонал. Бариста за длинной стойкой с сомнением смотрели на него. Тейлор поднял руку в жесте «не обращайте внимания» и позвонил Уиллу.

После чего его день стал ещё хуже.

Обед с Дэвидом Брэдли? Серьёзно?

Не то чтобы Уилл врал. Уилл не врал. Даже когда это могло бы облегчить жизнь им обоим. Но из всех гребаных забегаловок во всём гребаном мире ему действительно нужно было зайти в ресторан, где обедал, чёрт возьми, лейтенант-коммандер Дэвид Брэдли? Сейчас даже не время обеда!

Вселенная пыталась им что-то сказать?

Хуже всего было то, что Уилл звучал так виновато, нервно и сожалеюще.

Неужели Тейлор заставлял его так себя чувствовать? Неужели он здесь плохой парень? Потому что он, честно, правда не думал, что есть плохой парень, просто невезение.

Это как-то обескураживало — думать, что Уилл, возможно, начинает чувствовать себя подавленным и непонятым. Особенно потому, что Тейлор думал, что он так хорошо справляется с тем, чтобы отпустить прошлое. Боже. Последнее, чего он хотел, — чтобы между ними началась та язвительная грызня, которая портит столько пар.

Это то, к чему они шли?

Может, когда он разберётся с проблемами Эша и проверки Webster Fidelity останутся позади, они с Уиллом смогут сесть и просто… поговорить. Как раньше. До того, как они ушли из DS. До того, как всё стало таким сложным.

Пока не стало слишком поздно.

Уилл позвонил, когда Тейлор выходил из офиса.

— Я в десяти минутах. Не уезжай без меня.

— Встретимся там. Я не могу рисковать опоздать.

Уилл взволнованно сказал:

— Нет. Тейлор, нет. Послушай меня. Я некоторое время назад говорил со Стюартом Швирскоттом. Эш Деккер — не тот, за кого ты его принимаешь. Он не тот парень, которого ты знал раньше.

— Я тоже не тот парень, которого он знал раньше. — Тейлор опустил телефон, чтобы поздороваться с Эуфонией, которая бежала по мокрому от дождя мосту. — Ты должна парковаться на стоянке, Ни.

Эуфония, возвращавшаяся в офис, чтобы убедиться, что все следы ужасной золотой утки на стене приёмной уничтожены до наступления нового дня, весело крикнула:

— Спокойной ночи, агент Макаллистер.

Он поднёс телефон к уху и услышал, как Уилл говорит:

— …не говоря уже о том, что у него дорогие привычки.

— Швирскотт? О чём ты говоришь? С каких это пор мы работаем со Швирскоттом?

— Ты меня не слушаешь, — воскликнул Уилл.

Тейлор, вспомнив свои размышления сегодня днём, остановился. Он тихо сказал:

— Я слушаю.

Дождь барабанил по листьям над головой. В рождественских гирляндах, обвивающих поле для мини-гольфа, было короткое замыкание, и ветряная мельница с пагодой появлялись и исчезали в красно-зелёных вспышках.

— Тейлор, он тебя подставляет. Это ловушка. — Уилл звучал так, будто бежал пешком из Сан-Диего.

Тейлор посмотрел на небо.

— Кто? Замарион?

— Нет!

— Эш. Ясно. Конечно. — Он сдерживал своё беспокойство.

— Да, Эш. Он по уши в долгах из-за карточных игр.

Тейлор молчал. Он знал — подозревал, — что Эш так отчаянно нуждается в деньгах, что готов лгать, мошенничать и обворовывать Замариона, чтобы продать этот дом. Но Замарион вряд ли стал бы в этом соучастником, так как это вписывалось в его встречу с Тейлором на пляже меньше чем через полчаса?

К тому же Эш сказал ему не встречаться с Замарионом.

— Не волнуйся, Брандт. Я не подставлю спину…

— Нет, — сказал Уилл. — Ты всё ещё не понимаешь. Я думаю, Эш нанял Замариона, чтобы убить нас.

— Что? Это безумие.

— Нет. Выслушай. Русская мафия огромна в Хорватии. Ты это знаешь. Это ты постоянно говоришь о русских и организованной преступности. И ты знаешь, у кого рука на пульсе в этом вопросе? У Михаила Башнакова.

— Я знаю, Уилл…

Уилл всё ещё говорил, спотыкаясь о словах в спешке, чтобы всё высказать, и эта отчаянная поспешность была неожиданно убедительной. Возможно, убедительнее его слов.

— Он готовится предстать перед судом. У нас будут брать показания в январе. Спорим, он пытается избавиться от концов? От свидетелей? Думаю, он востребовал должок с Деккера. Думаю, Деккер нанял Замариона, чтобы тот нас убрал. Помнишь, когда мы наткнулись на Гретхен Харт перед поездкой в Орегон? Думаю, вот она, связь.

— Главный свидетель — Хедвиг. Башнаков не стал бы утруждать себя…

— Мы — свидетели попытки убрать Хедвиг.

— Они не пытались её убрать. Они пытались забрать её ребёнка.

— А потом убрать её.

— Мы не знаем этого наверняка.

— Ещё как знаем.

У Уилла был нервный срыв? Потому что это была самая невероятная, макиавеллиевская… На самом деле, это звучало как тот сценарий, который мог бы придумать Тейлор. Он кое-что знал о русской преступности. Только этот сценарий не складывался.

Он твердо сказал:

— Я не говорю, что ты ошибаешься насчёт того, что Башнаков хочет убрать нас с дороги, но чтобы Эш работал с Замарионом? В этом нет никакого смысла. Что Замарион с этого имеет?

— Деньги. Конечно.

— Но если так, почему он просит у меня двадцать тысяч?

— Думаешь, эти ублюдки не стали бы подставлять друг друга? Или даже подставлять подставляющего?

Нет, он так не думал.

Тейлор сказал:

— В любом случае, нам нужно выслушать, что скажет Замарион. Верно?

Пауза — потому что они оба знали, что это правильно.

— Подожди меня, — сказал Уилл. — Ты слышишь меня, Макаллистер? Прав ты или я прав, Замарион никуда не денется. Подожди.

Правда. Ждал ли Замарион расплаты или засады, он не уйдёт только потому, что они опоздают на пять минут.

— И время пошло, — резко сказал Тейлор.

На залитом дождём пляже не было никаких признаков Замариона.

Никаких признаков кого-либо.

Прибрежный часовой, спасательная вышка номер одиннадцать, высилась высоким квадратным силуэтом на фоне набухшего неба.

Мокрый песок был прохладным и скользким под ногами, когда они приближались, держа пистолеты наготове, с противоположных концов длинного пустынного пляжа. Перед ними волны с белыми шапками с резким треском разбивались о берег и отступали, шипя. Дождь был солоноватым на вкус. Тейлор смахнул пелену с глаз.

Он достиг подножия вышки первым. Уилл присоединился к нему, говоря:

— Может, я ошибся.

— В чём?

— В том, что Замарион будет ждать. — Уилл звучал сокрушённо.

— Нет. — Тейлор верил, что Замарион хотел поговорить. И он хотел денег больше, чем разговора.